Жена для киллера
Быстрицкий сначала не понимал, что происходит, но потом посмотрел в пустой кейс и начал осознавать происходящее.
— Она отдала тебе пустой кейс. Ты понимаешь?! А второй кейс Марат забрал из камеры хранения. Ты понимаешь, что они обвели нас вкруг пальца! Нас! Опытных ментов! — Волков покраснел, нервно захлопнул крышку кейса и отбросил его в сторону.
Быстрицкий присел рядом, из внутреннего кармана достал пачку сигарет, затем открыл ее и увидел, что она тоже пустая. Такая же пустая, как и кейс. Он смял ее и выкинул в рядом стоящую урну.
— Думаю, это все он. Она ничего не знала. Иначе, зачем ей отдавать пустой кейс?
— Он?! Это они. Сладкая парочка, черт их бы побрал, — продолжал говорить Волков, на повышенных тонах. Умен подлец! Думаешь, мы его сделали?! Нет, капитан. Это он нас сделал!
Быстрицкий молчал и думал, где поблизости можно купить сигарет. Огляделся и ничего вокруг не заметил, кроме пустых скамеек и упавших на мокрый асфальт пожелтевших листьев. Еще вдали, какой-то мужчина в спортивном костюме выгуливал своего пса. Кидал ему палку, после чего пес, породы немецкая овчарка, со всех ног несся за ней.
— Что говорить партнерам… Что?! — причитал подполковник. У нас же с ними договорено. Все! Зачем им три кейса? Им нужны все пять. Понимаешь, пять! Ни один, ни два, а пять… Черт бы вас всех побрал, — после этих слов Волков стукнул кулаком по деревянной скамейке и еще больше покраснел. Кровь прилила к его лицу, и в данный момент он был похож на вареного рака.
— Делай, что хочешь, но найди мне эти кейсы. Хоть под землей. А потом избавь меня от этой компании, пока эта парочка снова что-нибудь не придумала. Для начала посади нашего киллера к этим, как их…, - Волков призадумался, обхватил голову руками и поджал губы. Сидел, думал и никак не мог подобрать подходящего слова. На помощь пришел Быстрицкий:
— Кикбоксерам?
— Да, именно к ним.
— Уже отправили. Только толку-то? Он шестерых раскидал, как футбольные мячи. Я же говорю профи. У него такая физическая подготовка, что хоть в клетку к тигру посади, он выберется оттуда живым и невредимым.
— И откуда этот чертов профи нарисовался.
— Я бы тоже хотел знать, откуда он такой взялся, — подтвердил Быстрицкий. — Я вам никогда не задавал лишних вопросов, но сейчас совсем другая ситуация. Как кейс оказался у киллера? — спросил капитан и сосредоточенно посмотрел на Волкова.
— Откуда, откуда… От верблюда. Знал бы, что он мне столько кровушки попьет. На месте бы прибил. — Волков немного успокоился. Убрал руки в карманы и, закинув ногу за ногу, принялся рассказывать:
— Его, киллера нашего, в тюрьму хотели посадить. Он на войне расстреливал мирных жителей.
— А он расстреливал? — снова зада вопрос собеседник Волкова.
— Он что по-твоему дурак? Хотя я свечку не держал. В общем, после такого обвинения он и подался к бандитам, в киллеры. А я тогда искал опытного человека, который мне поможет эти чемоданчики достать. Вот и посоветовали. Знал бы — прибил на месте.
— Ничего не пойму, он же вам достал чемоданы, почему один тогда не отдал?
Волков пригнул голову, а затем неохотно ответил:
— Не заплатил я ему. Вот он и забрал его в качестве компенсации.
— Значит, вот он чего хотел. Просто забрать свои деньги? — спросил Быстрицкий, а затем подумал, что скупой платит дважды.
— Еще скажи, что я должен был ему заплатить, вместо того, чтобы посадить в тюрьму. Лучше иди, работай! Ищи мне кейсы и их содержимое. И без результата не приходи. Понял?
— Понял. Быстрицкий встал со скамейки, попрощался с Волковым и направился к своей машине, которую припарковал на въезде в парк.
Волков ставил перед ним невыполнимые задачи. Даже под страхом смерти, Марат не скажет, где содержимое кейса и куда он дел еще один кейс. Быстрицкий знал, что на кону большие деньги и придется сделать все и даже больше, чтобы он заговорил.
Капитан сел в свое авто и подумал, в каком случае Марат может поделиться нужной информацией. Только в нескольких случаях: если Катерине грозит опасность или пообещать выпустить его из тюрьмы. Быстрицкий не раздумывая, решил поехать в отдел и допросить его как следует. Быстрицкий считал, что у него есть слабое место. «Оно у каждого есть, просто нужно знать его. Это слабое место.» — думал капитан.
В этот раз допрос Марата проходил в специально-отведенной для этих целей комнате. Быстрицкий присел напротив своего собеседника, когда тот в свою очередь с гордо поднятой головой смотрел на него пристальным взглядом.
— Будем говорить? — задал первый вопрос Быстрицкий. Затем не выдержал противостояния глаз, встал со своего места и подошел к железной двери.
— Я уже все сказал. Добавить мне не чего.
— Ясно, — произнес Быстрицкий и размеренной походкой начал ходить вокруг Марата. Как когда-то ходит вокруг Катерины, когда допрашивал ее. — А новая камера, как тебе?
— Нормально. Сильные ребята, но мозгов мало.
— Где кейсы, Марат? Я последний раз спрашиваю.
— Понятия не имею, о чем вы говорите.
— Хорошо, хорошо, что ты хочешь? — совсем по-другому заговорил капитан. — Хочешь на свободу? Мы это быстро тебе организуем. Только скажи, где они?
— Так же, как и организовали камеру с кикбоксерами? — задал встречный вопрос Марат и внимательно посмотрел на Быстрицкого. Он понимал, что никто на свободу его никто не выпустит. И жив он, лишь благодаря тому, что вовремя подсуетился и прибрал нужную им вещь.
— А Катерина? Не боишься, что с ней может что-нибудь случиться?
Тут взгляд Марат резко изменился, и он грубо ответил своему собеседнику:
— Попробуй ее хоть пальцем тронуть!
— Попробую, еще как попробую…
Глава 43Я предала его. Предала, чтобы спасти. Этим вечером осталась у Андрея. Сказала ему, предоставить мне отдельную комнату и он с радостью ее предоставил. Светло-бежевый тона, широкая кровать, шкаф-купе с большими зеркалами. Сразу вспомнилась комната Марата, где мы вместе…
Теперь он лишь в моих воспоминаниях. Все мысли о нем и днем и ночью. Ничего не могу с собой поделать. Хочу всегда видеть его. А не жить в этой золотой клетке. Как же сложно осознавать, что теперь мне никогда не быть рядом с ним.
Презираю Левина. Он не оставил мне выбора. Так расставил сети, что я просто вынуждена в них попасть.
Что же делать? Что же мне делать… Из этой ситуации я совершенно не видела никакого выхода. Выхода нет. Остается смириться, терпеть боль, засевшую в моей душе. Марат меня никогда не просит. Слишком гордый. Слишком властный, чтобы делить меня с кем-то еще.
Зашла в комнату, подошла к большому окну из которого открывался живописный вид на город. Спускались сумерки, поочередно зажигались миллионы огней. Красиво. Завораживает. Затем задвинула шторку, отошла от окна и присела на кровать.