Жена криминального авторитета (СИ)

На лице появляется мечтательная улыбка, и я всё же выглядываю из-под одеяла, встречаясь взглядом с большими умоляющими глазками моего чуда.
— Симба, вот бы мне оказаться в тех далёких временах, — со вздохом говорю. — Хочу, чтобы меня точно так же любили. А не просто заключили брак, который выгоден.
Мой малыш фыркает и кладёт свою милую мордочку на кровать, пристально на меня смотря.
— Да, мой малыш, мне бы очень хотелось там оказаться. Но вместо любви, которой хочется до глубины души, мне теперь придётся выходить замуж за нелюбимого мужчину, которого даже в глаза никогда не видела. Правда, смешно? — спрашиваю.
Симба вздыхает в ответ, будто понимая меня и соглашаясь, что всё это нелепо и несправедливо.
На тумбочке завибрировал телефон. Я тяжело вздохнула и потянула руку к аппарату, высовывая её из-под тёплого одеяла. На дисплее увидела номер моей подружки Алины, с которой сегодня как раз договорились походить по магазинам. Но по такой погоде никуда не хочется выходить, как, впрочем, отвечать на звонок. Но я всё же провожу по экрану пальцем и принимаю вызов.
— Привет, подруга, — здороваюсь с девушкой, но укутываюсь обратно по самый нос.
— Привет, Аврор. Ну, что, сегодня всё в силе? — спрашивает, а точнее, щебечет как маленькая птичка. Впрочем, она и есть маленькая — маленькая ростом, миленькая, чем-то даже похожа на колибри.
— Ты видела, что на улице делается, Алин? — спросила её, потому как сомневаюсь, что она вообще выглядывала из окна своего дома.
— Да. И ничего плохого в дожде не вижу, — отвечает мне, насупившись, недовольно.
— То есть дождь, а точнее, ливень тебя не смущает? — чуть не захихикала, но всё же прикрыла рот ладошкой. Не хочу, чтобы подруга подумала, будто бы я смеюсь над ней. Впрочем, так оно и есть. Но я знаю, что она никогда на меня не обидится. Мы же подруги.
— Нет. Ты знаешь хоть один день, когда он бы меня смущал?
— Нет, — отвечаю, тут же не задумываясь, потому как Алинка у меня такая — всегда на позитиве. И меня туда же тащит.
— Ну вот. Так что поднимай свою лентяйную попу и марш сначала гулять с Симбой, а потом уже со мной.
— Ты сейчас сравнила себя с собакой? — всё же не выдержала, засмеялась на всю комнату.
По ту сторону услышала недовольный шёпот, но не разобрала, что она там бубнит себе под нос.
— Да ну тебя, — отмахнулась от меня. — Всё, жду тебя через два часа в центре. И без опозданий, а то я знаю тебя, — от последних слов я чуть не взорвалась.
Только хотела сказать, что кто бы говорил, но даже не успела произнести начало фразы, как из динамика раздались лишь гудки. Повернулась к своему другу, который всё это время не сдвинулся с места. Так и остался лежать мордочкой на постели.
— Знаешь, иногда мне хочется её убить, — на что вновь услышала фырканье от Симбы. — Да, да. Прям убить очень сильно, но я, конечно же, её люблю, как и тебя, — на последней моей фразе от меня отвернулись. Демонстративно, я вам скажу.
— Ну, ладно, ладно, не обижайся. Тебя я люблю больше, — проговорила, погладив кудрявую рыжую макушку с белым небольшим пятнышком на лбу и, отодвинув от себя одеяло, встала с кровати. — Ладно, пошли в душ и гулять.
Сделав все процедуры, мы двинулись с Симбой на прогулку. Конечно, не забыв надеть дождевик и тепло одеться. Порывистый ветер тут же распахнул свои холодные объятия, заставив меня плотнее запахнуть дождевик. Сходив по всем делам, вернулась обратно домой и, оставив малыша в своей спальне, быстро переоделась и двинулась в сторону центра, где мы с Алинкой договорились встретиться.
Родителей я видела лишь мгновение, проходя утром с питомцем к выходу. Несмотря на то, что они сделали, я всё же их дочь, а они мои родители. Поэтому я пожелала доброго утра и хорошего дня и ретировалась к двери. В ответ же я ничего не услышала, что больно меня кольнуло. Всё же я их дочь, и можно было хотя бы пожелать доброго утра, хоть оно таковым и не является.
С Алинкой мы встретились вовремя, а не как обычно, потому что она всегда опаздывает минимум на двадцать минут. И это меня порадовало. Впрочем, единственное за этот день.
 
Эта болтушка говорила, не закрывая рот, а я слушала её. Мне было приятно и радостно с ней общаться, слушать её. Мои мысли от этого не были пасмурными, как эта погода сегодня. И даже немного настроение приподнялось.
Пронина таскала меня по всем магазинам, а у меня уже ноги болели. И, конечно же, из всех бутиков она выбрала всего две вещи: одно платье-пиджак и джинсы, что облегали её ноги, как вторая кожа.
Уставшая и измотанная я пришла домой уже в пять вечера. Рассказывать Прониной о предстоящей свадьбе я не спешила, потому как ещё ничего не решено. Погуляла с Симбой и пошла готовиться к ужину, на котором познакомлюсь со своим женихом, а в будущем и мужем. Принаряжаться я наотрез отказалась — не было ни желания, ни сил, потому как за последние дни я вся перегорела. И мне просто нужно немного времени, покоя и уюта, чтобы вновь перезарядиться и хоть немного набраться сил, которые мне ой как понадобятся.
Для сегодняшнего вечера я выбрала нежно-голубое платье с оборкой внизу и рюшами на коротких рукавах-фонариках. Свои пушистые кудрявые волосы цвета тёмной пшеницы, достающие мне почти до поясницы, я заколола на макушке, оставляя сзади распущенными. Краситься не стала, потому как не любила, да и без макияжа моё лицо выглядит более детским. Может, он увидит, что ему подсовывают маленькую девочку младше восемнадцать лет, и откажется от этой бредовой свадьбы.
Ох, как бы мне этого хотелось.
Ровно в семь, как и предупреждала матушка, меня позвали вниз. Тяжело вздохнула. Всмотрелась в свои глаза, глядя в высокое, в полный рост, зеркало. Делать нечего, поэтому пришлось спускаться. Но перед этим увидела, как через зеркало на меня смотрит Симба.
— Красиво? — спросила у питомца.
В ответ мне громко гавкнули. Значит, красиво. Впрочем, я не сомневалась в этом ответе, потому как для своего верного друга я всегда красивая.
— Пожелай мне удачи, — вновь обратилась к своему чуду. И, конечно же, на меня снова громко гавкнули.
Это немного придало мне сил и смелости. И я двинулась вниз.
Спускаясь по ступенькам, я старалась не смотреть по сторонам, кажется, я даже боялась дышать. Сердце билось как сумасшедшее, потому что я всей кожей ощущала пристальный взгляд, но
боялась поднять глаза. Наконец я преодолела последнюю ступеньку и остановилась у подножия лестницы. Медленно, будто погружаясь в ледяную воду, я набрала воздуха в грудь и подняла голову. И в тот же миг забыла, как дышать, встречаясь взглядом с тёмным шоколадом.
— Познакомься, Аврора, — услышала где-то вдали голос родителя, глядя в глаза мужчины, который сейчас смотрел на меня пронзительно, как в ту нашу встречу в парке, и не могла отвести взгляд.
Моё сердце забилось ещё быстрее, пульс участился. По спине прокатилась волна жара, обдавая меня своим теплом. Я не могла в это поверить. Сделала глубокий вздох, да так и застыла, не шевелясь.
— Это твой будущий муж, а сейчас жених, Марат Зверев.
  
Глава 9
 
Аврора
Столбенею, не зная, что делать и что сказать. Превращаюсь в каменное изваяние, цепенея под взглядом тёмно-карих глаз. Не дышу, слыша глухие удары собственного сердца в висках: тук, тук… Пульс всё медленнее. Кровь отливает от лица, в глазах мутнеет, и я хватаюсь рукой за перила деревянной лестницы. Кажется, я вот-вот упаду в обморок.
 
Но моё движение возвращает мне способность дышать, и я наконец-то делаю вдох — мучительный и болезненный. Колючий воздух острыми шипами раздирает гортань и лёгкие, но я снова дышу, и мне немного легче. Сердце начинает биться по-прежнему.
Марат Зверев внимательно наблюдает за мной. Высокий и широкоплечий, сегодня он одет в тёмно-синюю костюмную двойку, пиджак распахнут, и я вижу белоснежную рубашку с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами. Он стоит напротив меня, засунув руки в карманы брюк, на левом запястье я замечаю массивные часы. Дорогие.