Взлёт Коршуна
Громко стукнул донышком поставленный на стол стакан из толстого стекла. Седой в распальцовке выбросил вперед другую руку, на которой также не было пальца, только уже мизинца. В голове его роились торжествующие мысли. Как он красиво вычислил своего «гостя»? Впрочем, тот сам по-идиотски подставился, когда впрягся за Хомяка, а потом взял его к себе на работу. Надо быть совсем придурком, чтобы не свести воедино факты звонка от «гостя» и затем смену масти Валеры Хомяка!
— А я узнал! Это мой город, и я здесь — хозяин! Ещё и с Хомяком макло своё сунул в наши дела. Прикинь, как этот малолетка тут лажанулся. Он же мне за него ещё и по… — Седой резко прервался. — Короче, чё там, Погранец твой, молчит?
— Григорьич, я тебя прошу, — Названный Матросом крепыш приподнял руки открытыми ладонями вверх, — малого пропасли до окраины ребятишки Шнура, на обратном пути всё будет сделано. Пацаны там всё по красоте сделали: на тачку нацепили надпись «Водоканал», ленточки там, каски, жилетки, все дела. Погранец его приделает, вот увидишь. Он на стрельбище десять из десяти выбивает со шпалера.
— А если тачка не остановится?
— А если не остановится, то Татарин тачку на каменные шипы наденет! — Снова коротко хохотнул Матрос. — Тогда, глядишь, Погранцу и шмалять не придётся!
Морщины на лбу Кручина Вячеслава Григорьевича стали разглаживаться. Он вновь взял в руку стакан с виски и залпом выпил содержимое.
— Добро. — Произнес он, то ли имея в виду план действий, то ли положительно оценив качество спиртного. — Давай поснедаем, чем бог послал.
— Ото дело! — поддержал его Матрос и гаркнул. — Карапетыч! Карапетыч!
Раздался грохот и в залу вбежал крупноголовый лысеющий невысокий мужчина с носом выдающихся пропорций, выдающих его явно кавказские корни.
— Да, уважаемый Руслан Маратович! Вячеслав Григорьевич! — Подобострастно улыбнулся он Кручину и наклонил голову.
— Что там с шашлыком? — Коротко бросил Матрос.
— Шашлык как раз подошёл, уважаемые, уже томится, просто ждёт, когда его снимут, наконец, с шампура, польют аджикой и покушают такие почётные гости.
— Неси. — Посмотрел на Седого и получив утвердительный кивок, скомандовал Руслан Маратович, он же криминальный авторитет по прозвищу Матрос.
Через считанные секунды двое мужчин, вольготно развалившись на стульях, зазвенели посудой и дружно вгрызлись в истекающее соком мясо, обильно посыпанное луковыми кольцами. Гулкое эхо разошлось по зале на втором этаже ресторана «Корона».
На первом же этаже ресторана в это время со скучающим видом бродило еще несколько молодых мужчин явно бандитской внешности, тайком принюхиваясь к аппетитным запахам и с тоской посматривающих на накрытые, пусть и не так обильно, как этажом выше, столы. Им разрешения приступить к посиделкам ещё никто не давал.
Глава 37В кабинете стояла тишина, разбавляемая тиканьем механических настенных часов. Тик-так. Тик-так. Двое мужчин молча сидели в креслах по две стороны от письменного стола. Наконец, тишину в комнате нарушил негромкий бас.
— И все-таки уголовники. — Недоуменно протянул среднего роста крепыш с короткой стрижкой и стал в быстром темпе стучать пальцами по столешнице. — Не понимаю я.
Широкоплечий азиат с худым лицом в свободной форме с нашивками «ЧВК ЛЕГИОН» хмыкнул.
— А что не так? Ну, уголовники и уголовники.
— Да всё не так! — Недовольно скривил лицо крепыш. — Понимаешь, Сергей, Олафссоны с их возможностями в плане финансов и связей могли нанять любых наёмников. Любых! От официальных вояк до мутных полулегальных и откровенно нелегальных боевиков. А тут — именно криминальные личности. Не складывается, понимаешь? Явная же гопота! Какие-то Матросы, Седые…
— Свят, Седой же, насколько я знаю, смотрящий от криминала за нашим городом? Это уже не гопота. — Возразил азиат.
— Да какая разница? Тут главное, что это — уголовники, бандиты! Ну, не тянут они на уровень кланов, это даже не уровень крупных компаний! Мне кажется — это подстава!
— Может он соврал? — Спросил неуверенно азиат.
— Смеёшься? Невозможно соврать при ТАКОМ допросе. — Скептически ответил его визави.
— Тогда чего мы ждем? Надо звонить Коршуну.
— Ты прав. — Резюмировал Шахов и взял в руки трубку. — Алло!..
* * *
— А я вам ещё раз повторяю, что у нас на руках постановление на немедленное водворение несовершеннолетнего Кошрунова Максимилиана Алексеевича, пятнадцати лет от роду, сироту без имеющихся опекунов либо попечителей в специальное государственное учебное учреждение для несовершеннолетних до достижения им совершеннолетия с целью защиты его жизни, здоровья и обеспечения его права на жильё, получения образования и полноценное детство! — Размахивал тонкой пачкой бумаг лысеющий толстяк в дешевом костюме без галстука и в очках.
— В наличии также разрешение от ближайших родственников, — Кивнул толстяк на скучающе стоящего носатого брюнета с клановым значком, изображающим пикирующего коршуна, на пиджаке, — распоряжение от начальника полиции района об оказании мер поддержания порядка при выполнении обязанностей органами опеки и попечительства! — Кивок на напряженных сотрудников полиции. — А также ордер на принудительное проникновение в жилище несовершеннолетнего! Почему он, кстати, не проживает по старому адресу?
Стоящая рядом болезненно худая женщина с ледериновой папкой в руках молча одобрительно кивала головой на все реплики своего коллеги. Ещё парочка каких-то серых личностей также представляли из себя среднестатистических клерков из префектуры.
— Если через одну минуту мы не попадем к несовершеннолетнему Коршунову, то я буду требовать от представителей полиции применить силу и запротоколировать факт оказания сопротивления сотруднику при исполнении, а также вызвать спецназ!
Мелкий чиновник продолжал распаляться, размахивая руками и бумагами, когда у одного из шести бойцов в одинаковой форме зазвонил телефон. Тот отошел немного в сторону и поднес мобильник к уху.
— Офицер! Прошу применить ваши полномочия! — С торжествующим видом повернулся к полицейскому очкарик.
Андрей Артёмьевич Коршунов с любопытством и даже каким-то восхищением наблюдал за чинушей из опеки. Надо же, как он играет! Или, может быть, он и действительно верит в ту чушь, которую городит? Дааа. Приют и полноценное детство для нормального человека — вещи несовместимые, а этот… чиновник умудряется мешать эти понятия без всякого стеснения. В принципе, Коршунову было всё равно: пропустят их к «горячо любимому», а главное такому во всех смыслах «дорогому» племяннику или же придется подождать приезда полицейского спецназа. Главное, что все бумаги уже готовы, и со дня на день вот эти крепкие парни из охраны будут работать уже на клан, также как и все остальные сотрудники предприятий Лешкиного сына. И в этих предприятиях будет их с отцом доля. А сегодня, максимум через тридцать-сорок минут он лично проследит за тем, чтобы мальчишку отвезли и сдали в приют. Квартиру же он посмотрит потом, когда у него в кармане будут лежать ключи от неё.