Ковчег изгоев

— Забудьте об этом, — строго произнёс он.
— Почему он не хочет попробовать? — посмотрела на меня Бетти. — Грех зарывать такой талант в землю.
— Он привык быть по другую сторону, — усмехнулась я.
— Понятно, — вздохнула она. — А вы не пробовали?
— Пробовала, но безуспешно. У меня много талантов, но этот не входит в их число.
— Вы пробовали колдовать? — заинтересовалась она, усаживаясь на подлокотник кресла Хока. — Я узнаю о вас всё больше интересного.
— Мы все полны загадок и сюрпризов, — пробормотал он. — Командиру нужно отдохнуть.
— После дежурства, — натянуто улыбнулась я. Его намёк, что он может подменить меня до появления Окато, не сработал. Я слишком дисциплинирована. — Как думаете, ваша идея с отражением сработала?
Бетти пожала плечами.
— Мы можем об этом никогда не узнать. Мы даже не знаем, кто насылал чары. Скорее всего, Тия Абрахам. Но если б я увидела её сегодня утром бледной и злой, я бы не удивилась.
— Повторение атаки возможно?
Бетти обернулась и взглянула на Хока.
— Не исключено, но вероятнее всего она выберет другую жертву. В любом случае она поняла, что старпом получил хорошую защиту.
— Нам нужно вовремя выяснить, на кого она нападёт в следующий раз.
Бетти молча кивнула.
Незадолго до конца моего дежурства штурмовики снова улетели и больше не вернулись. Окато принял вахту. А я, прежде чем идти спать, решила подняться в медотсек и узнать, как дела у Стэна Стаховски.
Джулиана я застала в лаборатории. Он сидел за компьютером и с мрачным видом изучал расшифровку ДНК.
— Ты спал? — спросила я, положив ладони ему на плечи. Мышцы под плотной тканью были напряжены. Я начала тихонько разминать их. Джулиан вздохнул и расслабился, откинувшись на спинку стула.
— Немного спал. Как дела у Рауля?
Я рассказала. Он задумчиво кивнул, глядя на экран.
— У него есть способности. Из него мог бы получиться маг, но это был бы уже не Рауль.
— Как дела у Стэна? — поинтересовалась я.
— Да как тебе сказать… Рана на бедре затянулась, поверхностные повреждения зажили, кости начали срастаться, гематомы почти рассосались.
— Что, так быстро? — нахмурилась я.
— Метаболизм ускорился в несколько раз.
— Ты считаешь, что это плохо?
— Хочешь взглянуть? — он резко поднялся и, развернувшись ко мне, замер. — Я бы не стал показывать тебе его, но мне нужна помощь. Любая помощь. И ты должна знать, что происходит на твоём корабле.
Он вышел из лаборатории и прошёл по коридору к бронированной двери изолятора. Войдя в небольшую переходную камеру, я увидела ещё три более мощные и надёжные двери. Я знала, что в одной из камер находится Этьен. Джулиан подошёл к другой и набрал комбинацию на щитке рядом.
— Входи, он привязан, — произнёс он.
— Привязан? — переспросила я и замерла на пороге.
Вопрос застрял у меня в горле. Я смотрела на человека, который лежал на широком металлическом столе. Его руки, ноги и торс обхватывали широкие металлические крепления. На странно тёмной, кое-где покрытой необычной сетчатой раскраской коже поблескивали крепления датчиков. Кисти его рук и стопы деформировались и увеличились в размерах. Пальцы удлинились, и на них появилось что-то похожее на когти. Кожа на пальцах покрылась хорошо различимой чешуёй. Я посмотрела ему в лицо и похолодела. Оно странно и страшно изменилось, приобретя хищное выражение. Губы растянулись и из-под них торчали тонкие кончики желтоватых клыков. Надбровные дуги сместились вниз, а нос стал шире, глубоко вырезанные ноздри вздрагивали.
Может, это было безумие, но мне показалось, что он меня унюхал. Его раскосые, ставшие ещё более длинными глаза распахнулись и уставились на меня. Они были жёлтыми, как у пантеры, с узкими щелями зрачков.
В следующий момент огромная грудная клетка вздыбилась, он оглушительно зарычал, оскалив жуткую пасть, в которой, как мне показалось, было больше тридцати двух зубов.
Он рванулся ко мне, я отшатнулась.
— Убейте меня, — проревело это существо. — Я прошу, убейте… Я не хочу…
Джулиан что-то переключил на пульте у стены. Я даже не заметила, как он отошёл туда. Существо тут же бессильно опало на стол, но жёлтые глаза всё так же умоляюще смотрели на меня. Я вспомнила другие демонические глаза с такими же зрачками, только зелёные. Они с такой же безнадёжной мольбой смотрели на меня в другой жизни…
Потом они закрылись, но я всё так же продолжала стоять и смотреть на изменившееся до неузнаваемости лицо Стэна Стаховски.
— Извини, я не думал, что это произведёт на тебя такое впечатление, — проговорил Джулиан. Он подошёл ко мне.
— Всё нормально. Я просто не ожидала такого. Что с ним происходит?
— Он превращается во что-то.
— Но почему? Знаки исчезли, — я только теперь заметила, что ужасные символы пропали с его груди.
— Я убрал их ещё вчера вечером, — пояснил Джулиан, — но это не помогло. Может, это и магия, но изменения происходят на генетическом уровне. При желании можно расшифровать геном и узнать, к чему всё это приведёт, но, боюсь, он превратится раньше.
— Он ещё в сознании.
— Пока да, но, скорее всего, скоро и оно видоизменится. В противном случае, он просто сойдёт с ума. Когда ему удаётся прийти в себя, он твердит только об одном: чтоб его убили. Он в ужасе оттого, что происходит.
— И что ты собираешься делать?
— Я врач. Я лечу пациентов или хотя бы облегчаю их страдания. Я не могу их убивать, если не знаю, что делать, а в данном случае я действительно не знаю.
— А если попробовать как-то законсервировать его до возвращения на Землю?
— Консервация — очень сложный процесс. Она требует тщательной подготовки. В любом случае мне необходимо знать, что изменения в его организме закончились и не будут подспудно продолжаться в анабиозной камере. И что на Земле? Ему точно смогут помочь? Или посадят в клетку во имя науки? Я не смогу спать, пока не найду выход.
— Поговори с Дакостой.
— Говорил. Он хирург, а не генетик.
Браслет на моей руке призывно зазвенел.
— Что ещё? — простонала я и тут же выругала себя за подобное поведение, но дело было сделано.
— Командир, — раздался из динамика голос Булатова. — в библиотеке кто-то учинил разгром.
— Иду, — ответила я и бросила ещё один взгляд на Стэна. — Знаешь, он мне сказал, что скоро я пожалею, что отчислила его из экипажа. Тогда я думала, что это невозможно…
— Вряд ли он это имел в виду, — произнёс Джулиан.