Баобаб маленького принца (СИ)

Вот, процедура завершилось, и последовал волнующий момент: спуск на воду. Иногда персонал верфи создает свои обычаи для этого, в частности у Баскервиль-холла возник обычай устраивать на палубе новорожденной лодки — Amateurauftritte (художественную самодеятельность). При наличии Чоэ Трэй на площадке – заранее было ясно, кто станет центральной фигурой этой самодеятельности. Поп-идолица за 6 лет в сценическом топе создала уже третий по счету жанр: скальд-блюз. Микс поэзии викингов с парамодерном придавал ее композициям «липкость» — запоминание помимо воли слушателя. Критики обвиняли Чоэ Трэй в применении НЛП (нейролингвистического программирования), но публике было наплевать. Публику перло, а скальд-блюз тексты расшивались на мемы.
Облик меняет старое племя Новая искра жизнь зажигает Звезды колючие в небе забытом Стали пушистыми будто котята
Монстры дистанций лягут под ноги Тем, кто ладонью сжимает столетия И пальцем вертит планеты как бисер Мы не герои, мы просто играем
…В общем, обряд возвращения в море удался, и на очереди теперь был корпоратив в ресторанчике «Козерог-1».
…
  
7. Козерог-1, Лунный заговор и куча ящиков Пандоры.
 
В середине 1980-х в США готовится миссия «Козерог»: пилотируемый полет на Марс. Проект был неплохой, но какой-то менеджер перестарался с оптимизацией издержек и система жизнеобеспечения корабля получилась непригодной для экипажа. Поскольку отложить полет было невозможно технически, а отмена миссии повредила бы имиджу тяжелых политических фигур, возникла идея: запустить корабль без экипажа, как дрон. Репортажи с (якобы) «первыми людьми на Марсе» предлагалось снимать в павильоне с достоверной имитацией марсианского ландшафта. Разумеется, все пошло не по плану…
…Это сюжет фильма 1977 года «Козерог-1», а одноименный ресторанчик заимствовал только, собственно, дизайн фейкового марсианского павильона с посадочным модулем, немного переделанный для функций питания и культурного отдыха посетителей…
…Камилла Далансон повертела в руке вилку с наколотой долькой марсианской груши, извлеченной из салата «Лабиринт ночи», поглядела на фейковое фиолетовое небо, где имитация марсианского заката уже проявляла первые звезды, на серый с красноватым оттенком песок, перемешанный с угловатыми валунами, и произнесла:
— Странно как-то в зените Третьей Космической эры популяризовать Лунный заговор.
— Какой-какой заговор? – удивился Оливер Лорти.
— Прикинь, — откликнулась Хлоя Штеллен, — в начале века почти половина европейцев и американцев считала, будто программа NASA Apollo была таким фейком про Луну, как «Козерог-1» про Марс. Большие медиа не поддерживали это прямо, но раздували тезис насчет ужасной сложности и бессмысленности пилотируемых космических полетов.
— Ясно. Римская политэкономия, — лаконично констатировал Нигиг Сай.
— Это почему римская? – удивилась его сестра.
— Скрэтти, включи логику, — предложил он, — Римский клуб, пределы роста, устойчивое развитие, у нас нет планеты-Б, зеленый поворот…
— …Не тупая, поняла уже, — перебила она и внимательно посмотрела на Хлою, — Это он нахватался у твоего папы?
— Мой папа старается выражаться более политкорректно.
— Зато я — нет! — провозгласила Чоэ Трэй, — Так что я прямо говорю: только крокодилы спасут планету-А от экоактивистов!
— Крокодилов слишком мало, — заметила Аслауг Хоген.
Поп-идолица энергично кивнула в знак согласия.
— Именно так! Надо срочно разводить их и обучать правильному питанию!
— А вот я, — сообщил Тургут Давутоглу, прожевав кусочек форели, — в каком-то смысле благодарен экоактивистам.
— Это за что? – удивилась Хлоя.
— Ты же дочка разведчика. Догадайся.
— Ну, ни фига себе… — протянула она и окинула взглядом двух своих бойфрендов, по-видимому, надеясь на подсказку. Но тщетно. Нигиг жевал стейк, а Оливер смешивал в стакане экзотический коктейль, на ходу придумывая рецепт, и не мог отвлечься.
— Я полагаю, — подал голос Хлотар Нарбо, — что экоактивисты открыли Тургуту глаза на некоторые близкие практические последствия маниакально-зеленой повестки.
 
— В десятку! — удивился турецкий миллиардер — Вот что значит жизненный опыт!
— О! — сказал Юлиан Зайз — Тепловой солнцеход с эпизодическим топливом это шедевр!
— Тебе что, известны тонкости этого стартапа? – удивился Тургут.
— Да, я ведь был в числе твоих вторичных подрядчиков.
— Что такое тепловые солнцеходы? – поинтересовалась Камилла.
Консультант по яхтенному дизайну картинно поднял ладони к небу.
— О! Это самый экологически чистый морской моторный транспорт в истории. Прямое преобразование солнечной энергии в тепло и далее в работу мотора. Простое зеркало-концентратор и греет лучами котел паровой машины. Никаких там фотоэлектрических преобразователей, производимых с неизбежным загрязнением окружающей среды!
— Гм… — задумчиво отреагировала она, — …А что такое эпизодическое топливо?
— Ну, это когда для работы мотора чуть-чуть не хватает солнечного тепла.
— Чуть-чуть, это на сколько, если в процентах?
— А тебя интересует по официальным данным, или по наветам желтой прессы?
— Так, я уловила суть, — и Камилла скептически хмыкнула.
— Вот это обидно! — заявил Тургут, — В моих солнцеходах используется хоть сколько-то солнечного тепла, которое ВИЭ. А шотландцы поставили декоративные ветряки, сама электростанция дизельная, однако тоже получали субсидии, как за ВИЭ!
— Да, ты прав, извини, что я хмыкнула. Я просто немного перфекционистка.
Турецкий миллиардер улыбнулся и сложил ладони перед грудью.
— Никаких проблем, Камилла. Я уже привык, что на мою честность вот так скептически реагируют. Хочешь я закажу для тебя самый лучший из здешних вариантов кофе?
— Хочу! — сказала она, встречно улыбнувшись ему, и добавила, — Мы ушли так далеко от исходной темы. Я удивилась, что в зените Третьей Космической эры в таком очевидно прогрессивном ресторанчике почему-то популяризуется Лунный заговор.
— Есть такой дядька Тоби Найфирт, секретарь MOXXI по внешним связям, — произнесла Хлоя, — его работа: рассказывать научпоп-журналистам, как обстоят дела. На их уровне, разумеется. Так вот, у него в кабинете на стене висит цветная репродукция с гравюры из очень старой книги… Э-э…
— Фламмарион, «Атмосфера: популярная метеорология», 1888 год – подсказал Оливер.
— Точно, спасибо, Олли… Так вот: на гравюре изображена плоская Земля и миссионер, нашедший точку, где земная твердь смыкается с хрустальным небосводом. В небосводе случайная дырка, миссионер высунулся туда и созерцает внешние ангельские миры.
— Занятно, — сказала Камилла, — но какое отношение…
— …Прямое! – объявила Хлоя, — Эта гравюра вроде как обскурантизм. Ну, знаешь: есть «Международное Общество Плоской Земли», основанное в середине прошлого века, и можно бы попенять Тоби Найфирту, что он, работая на PR организации по внеземным исследованиям, в то же время льет воду на их мельницу.
Камилла выразительно пожала плечами.
— Но это ведь явная шутка. Кто сейчас воспримет такую гравюру всерьез?
— Да! — Хлоя кивнула, — А кто сейчас воспримет Лунный заговор всерьез?
— Не такая малая часть, — заметила Камилла, — примерно каждый шестой в Европе.
— Я в курсе. Но тут собираются люди из другой части. К тому же тут не Европа.
— Крошка! Прекрати хейтить Европу! — строго сказал Хлотар.
— Но дедушка, я даже не начинала…
— Тебе только кажется, что ты не начинала.
— Ладно… — Хлоя сосредоточенно почесала обеими пятернями свою макушку, — …Меня просто иногда бесит, что приходится учитывать ту часть, которая…
— …Которая, — перехватил Хлотар, — не очень виновата в засранности своих мозгов. Тут упоминалась Римская политэкономия.
— Верно, Хлотар! — встрепенулся Нигиг, — Я упоминал Римскую политэкономию, но это, видимо, не отменяет наличие головы у человеческих особей.