"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Среди его амулетов был один — как раз на этот случай. Неспящий уверял, что носящий цацку становится хладнокровней, да видно врал, старый пьяница. Стоило забыться на миг, окунуться в горячку схватки, и снова, как в старые добрые денечки, возвратилось это знакомое опьянение… Сейчас Гедор стоял и молча качал головой, а звуки доносились глухо, как сквозь слой ваты — вокруг кричали вейверцы, славили отважного мастера Гедора, тянулись похлопать по плечу, обнять от избытка радости. И всякое чужое прикосновение вызывало новый удар крови в висках, и краснота перед глазами плескалась сильней. Мясник боялся, что не совладает с чувствами, которые вырвались из узды. Скольких он убил? Может, шестерых? Или больше? Он не боялся убивать, но все же…
Тут, к счастью, прибежал посыльный, молодой паренек из кузнечного цеха — мастер Ривен зовет к воротам, совещаться нужно. Гедор еще раз тряхнул головой и, медленно остывая, поплелся за посыльным.
Караванщик выглядел сконфуженным, хотя вернулся с победой, таран удалось отбить у озверелых селян и втащить в ворота.
— Видишь, какое дело — принялся объяснять воин, — в этот раз отбились, но если они снова соорудят такую штуку…
Ривин с досадой пнул колесо, громоздкая конструкция отозвалась противным скрипом.
— Так что?
— Говорю, еще один такой штурм, и нам не устоять. Я гляжу, и мужичье наших остолопов сумело на стенах потеснить, а уж если сеньоры на конях ворвутся в улицы — тогда смерть. Не сдержим их.
— Что советуешь сделать? — Гедор был уверен, что решение всегда сыщется, и еще — что опытный караванщик знает все о боевых приемах, и уж конечно сейчас подскажет ответ.
Но Ривин ответа не знал. Он крепко задумался, наконец изрек:
— Слыхал я… самому, правда, видать не приходилось, но слыхал: устраивают такую вот как бы загогулину…
Слов караванщику не хватало, поэтому он принялся водить руками, чтоб жестами пояснить свою мысль.
— Ну, вот еще стену здесь, и вот этак, под углом. Тогда таран выбивает ворота, а за ними — снова стена… а в повороте этом узко, таран не развернуть… Ну и…
Гедор слушал с непроницаемым видом. Он пока что не понял идею караванщика, но уже начал прикидывать, как бы впрячь в это дело городских камещиков — пусть разбираются сами.
Расталкивая горожан, появился Торчок. Высмотрел Гедора, махнул рукой и осклабился до ушей.
— Слышь, что ли? Сын у тебя! Сын!
— Сын?..
Гедор отстранил Ривина и обернулся к подручному:
— Сын? Повтори, у меня сын?
Потом отпихнул глупо скалящегося Торчка и побежал по улице, помчался к «Золотой бочке», к жене, к сыну. В этот миг для него разом перестали существовать, Вейвер, сеньоры, городской Совет, Ривин с его караванщиками и скверно устроенные городские ворота. Остались только Денарелла и маленький человек, у которого пока не было имени.
Часть 3
ЧЕРНЫЙ МЕЧ, БЕЛОЕ ДРЕВО И ЭЛЬФИЙСКИЙ ШЕЛК
ГЛАВА 25 Ливда
Ждать Пекондора пришлось недолго, маг возвратился часом позже, приехал на телеге, которой правил заспанный возница. Следом катила друга повозка, тоже с пассажиром — портовым писарем в засаленном кафтане. Повозки двигались ровно, не подпрыгивали на выщербленном булыжнике, и лошадки брели понуро, им было трудно — в этот раз нагрузили их тяжело. Солнце уже поднялось, но с востока угрюмой массой громоздился серый город, и, хотя рассветные лучи позолотили облака, причал оставался в тени. Грязная вода в бухте казалась черной, на поверхности лениво покачивались огрызки, рыбьи головы. Всевозможный сор приподнимался и опускался в такт ленивому прибою. И в такт движению моря покачивали головами сонные лошади — казалось, эти животные находятся с морем в некоей странной связи, стоит остановиться лошадям, и море замрет, застынут покрытые мусором стеклянные черные волны.
Груз в телегах был укутан рогожей, когда тележное колесо попадало на ухаб, раздавался глухой лязг. Пассажиры на всякий случай укрылись в каюте, Ингви счел, что попадаться на глаза местному слуге закона вовсе не зачем.
У причала писарь слез с облучка, прошелся, по-хозяйски окинул взглядом «Одаду», заметил зеленоватые огоньки вдоль лееров. Сейчас, при дневном свете, магическое свечение не бросалось в глаза так, как ночью, но на грязной барке такие украшения все равно выглядели странно.
Чиновник погрозил пальцем Пекондору:
— Ишь ты, колдун! Вечно чудеса, чудеса, магия всякая… ну можешь, что ли, по-простому?
— Работа такая, — пожал плечами рыжий. — Если я чудить не буду, кто ж тогда уважать станет?
— Ну ладно, ладно, — чиновник извлек на свет книгу в засаленном темном переплете, важно послюнявил палец, стал листать. Длилось это не меньше минуты. Наконец писарь решил, что произвел необходимый эффект и многозначительно протянул, — ну, так… посмотрим…
Чиновник повел пальцем по странице, словно отыскивал что-то в записях. Долговязый Пекондор заглянул, будто собирался помочь в поисках, протянул руку… и аккуратно опустил на страницу монету.
— Ну, так… Вроде, все в порядке, грузите товар. Счастливого плавания, стало быть, и удачной торговли. Наведывайтесь, добрый мастер, в Ливду.
Захлопнул книгу, зевнул и поплелся прочь. Вообще-то портовой службе вменялось в обязанности досматривать все приходящие и уходящие суда, а также проверять груз… но для особых клиентов писарь делал исключения. Томен оплатил статус особого, и сговорчивость писаря стоила совсем дешево, поскольку «Одада» выглядела небогато.
— Ну, чего ждете? — окликнул Пекондор. — Старый сквернослов, вели своим грузить товар.
— Эй, чародей, — позвал Лотрик, — да не ты, Пекондор-Мирены-позор, не тебя зову. Колдун, слышишь, чтоб те… слышишь, что ли?
— Я, что ли? — с невинным видом осведомился Ингви, выглядывая из кормовой пристройки. Лотрик исправно воздерживался от проклятий, когда обращался к странному пассажиру, и короля это забавляло. — Чего надо?
— Ты обещался рейс оплатить, так подкинь матросам монет, чтоб грузили быстрей!
Матросы прервали ленивую возню в трюме и остановились в ожидании конца разговора.
— Лотрик, — с печалью в голосе заметил Ингви, — я вижу, ты набиваешь себе цену. Наверное, хочешь, чтобы я подарил тебе еще один корабль? Что ж, я не против. У меня как раз имеется один. После рейса в Велинк барка твоя. А если мне понравится путешествие, получишь золотой. Хочешь, чтобы мне понравилось? Тогда сделай так, чтоб погрузка прошла быстро.
* * *Шкипер подумал, покачал головой, подергал клочковатую бороду — некуда деться, остается только потакать причудам пассажиров. «Что ж, — подумал Лотрик, — пусть куражатся. Рано или поздно они уберутся с „Одады“, и все пойдет как раньше».
— Ага, сейчас сделаем. Только огни свои убери, чтоб им… гм. Мешать будут!
Ингви кивнул и пошел вдоль борта, гася на ходу волшебные светлячки. Тем временем Лотрик уже разорялся, честя своих подручных и требуя, чтоб грузили скорей. Матросы, до того с опаской глядевшие на волшебные светильники, теперь поспешили установить широкие сходни, потом повалили на берег, стали снимать чехлы с ящиков в телегах. Двое примерились, попытались поднять… дружно крякнули и стали звать на помощь еще пару работников.
— Тяжелый груз, — заметил шкипер, теребя бороду, — чтоб ему сгнить. Пекондор, спрут тебя утяни, что везем-то?
— Железо, — коротко ответил маг.
— Какое еще железо? Ты чего мне мозги паришь? Ты ж не торгуешь железом?
— Я и рыбой прежде не торговал… но тут случай выпал…
Колдун огляделся — он обдумывал, выдавать ли тайну. Пока шла погрузка, возницы скучали, а от скуки прислушивались к разговорам. «Одада» сейчас уйдет, а возницы останутся и, чего доброго, по всей Ливде секрет разнесут.
— Погоди, сейчас… — Томен решился, — не хочу орать. Сейчас, вот, к тебе взойду, поболтаем.
Рыжий подождал, пока пыхтящие от натуги матросы, надрываясь, втащили тяжеленный ящик на борт, прошел следом и поднялся к шкиперу на крышу ютовой надстройки. Ингви тоже подошел послушать, за ним и любопытная Ннаонна. Рыжий покосился на пассажиров — наверное, он бы и от них утаил, что в ящиках. Ингви ободряюще кивнул.