"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Велитиан задумался, его не волновало вынужденное безделье. Он находился во втором ряду, позади брата Лайсена, возглавлявшего их клин — двенадцать воинов в тяжелом вооружении и шестьдесят конных латников в хауберках, в шлемах с бармицами. Блестят наконечники копий над широкими белыми плащами.
— И чего здесь торчим… — подал голос Кенгель. — Ведь ясно же, никаких эльфов поблизости нет. Их с зимы не видели у крепости.
— Может, они все уже за Великой? Сбежали давно? — поддержал кто-то из его приятелей.
— Хватит болтать! — обернулся брат Лайсен. Он, как старший, счел нужным вмешаться и прервать суетный разговор. — Велено стоять, значит, стоим и помалкиваем.
Молодые воины притихли, потом скука взяла свое — заговорили, хотя и тише. Кто-то сказал, что если бы эльфы сбежали, местные дали бы знать во Фраг. Кенгель возразил, что, дескать, здешние сервы — все сволочи, и, конечно, не станут сообщать, что нелюди покинули край. Лишь бы не платить оброк…
Мимо проехал окруженный свитой магистр, разговоры прекратились… Наконец пришел приказ — двигаться вперед. Пехотинцы разобрали стену щитов, закинули тяжелое снаряжение за спину и двинулись в просеку, которая продолжала расти в ширину. За лучниками выступила кавалерия. Братья с любопытством озирались, смотрели на груды срубленных стволов. На поваленных деревьях отдыхали труженики, отложив топоры. Другие отсекали ветви, увязывали и крепили к конской упряжи, возницы покрикивали на лошадей. Стволы волокли прочь, голые кривые ветки сваливали грудами в сторонке. Совсем не похоже на войну.
Потом просека сузилась, воины невольно насторожились, поглядывая на поспешно сваленные грудами поваленные деревья. Хотя всем было известно — далеко вправо и влево высланы лазутчики, тем не менее, когда миновали заросли, братья вздохнули с облегчением.
По другую сторону леса снова выстроились в боевой порядок. Снова ждали. Вот дозорные взобрались на холм, дали знак — чисто!
Поступил приказ следовать дальше на север. Двигались осторожно, следуя старой дороге, которая за лесом снова стала видна. Не заросли пока еще колеи, не сравнялись с обочиной, хотя видно: если дать земле постоять без человеческого присутствия годик-другой, то и следа не останется, что в этом краю кипела жизнь, ходили караваны, что люди здесь жили. Если дать лесу немного времени, лес возьмет все.
Отряд Лайсена оказался в середине боевых порядков, самое безопасное место. Обогнули холм, на вершине которого расположился легат Эстервен с оруженосцами и знаменщиками — и двинулись дальше, к деревне.
К удивлению братьев, деревенька выглядела совершенно мирно. Крестьяне, как ни в чем ни бывало, выходили из домов, собирались кучками у изгородей, разглядывали подъезжающих всадников в белом, указывали детям пальцами, что-то объясняли. Лайсен велел остановиться на площади перед церковью. Часть конных отрядов проследовала дальше, кого-то назначили во фланговое охранение, а им — здесь. Вскоре появился сам главнокомандующий, и велел собрать местных. Братья поехали по дворам, передавая крестьянам приказ — шагать на площадь.
Собрались. Вперед выступил староста, поклонился.
— Давно ушли эльфы?
— Да уж недели две не видим, ваша милость, — староста снова поклонился.
Магистр повел взглядом поверх толпы, приметил, что дверь церкви заперта.
— Почему у вас церковь на замке?
— Так священник наш сбежал еще в прошлый год. Когда из города приезжает святой отец, мы все на службу собираемся, как положено, ваша милость.
— Гилфингов слуга покинул сей край, — сурово промолвил Эстервен, — а вам все едино, кого кормить? Так? Отвечай, так?
Староста поклонился в третий раз.
— Мы люди маленькие, — и руками развел.
Ответ почему-то сильно рассердил магистра. Эстервен, не глядя, ткнул пальцем в первых попавшихся воинов (ими оказались Велитиан с Кенгелем) и крикнул:
— Старосте — тридцать кнутов! Вы, двое, исполняйте! И чтоб вся деревня видела! Остальные — за мной.
И ударил шпорами, направляя скакуна в толпу, люди поспешно шарахнулись в стороны.
* * *Колонна кавалерии двинулась прочь, перед толпой остались только двое братьев, назначенных для исполнения экзекуции. Кенгель спрыгнул с коня и велел старосте:
— Иди сюда!
Как и в любом уважающем себя селе, здесь посреди площади имелся столб с привешенными веревочными петлями. Венчала столб перекладина, но на ней веревок не было — возможно, смертных приговоров давно не случалось. Староста тяжело вздохнул и поплелся к столбу, на ходу стягивая рубаху. Люди молчали. Их собралось около семидесяти человек, в том числе взрослые крепкие мужчины, но видно было, что они не станут противиться бессмысленному наказанию. Возможно, боятся, что нагрянут еще воины, возможно — просто не пришло в голову, что приговору можно воспротивиться. Староста без принуждения просунул ладони в петли. Было тихо, только куры квохтали где-то поблизости… наверное, за ближайшей изгородью. А толпа помалкивала.
Велитиан даже не пошевелился в седле, предоставляя напарнику управляться самому. Тот, не брезгуя, затянул узлы на запястьях старосты, отошел на пару шагов и остановился, примериваясь. Занес руку… тут Велитиан негромко прикрикнул:
— Не сильно бей!
Кенгель опустил кнут и оглянулся.
— Ты чего? Нам же сам магистр велел! А ну, проверить вздумает?
— Я говорю, не слишком усердствуй, староста ни в чем не виноват. Дай для порядка с десяток вполсилы, чтобы следы остались. Будут проверять, увидят следы.
Крестьяне зашевелились, но молчали по-прежнему. Снисхождение Велитиана, кажется, удивило их сильней, чем жестокость военачальника.
Кенгель послушно отсчитал десять ударов, и бил не слишком сильно. Когда закончил, бросил крестьянам:
— Забирайте!
Тут же несколько человек отвязали пострадавшего, подхватили под руки, староста сердито оттолкнул их:
— Сам пойду, ничего. — Потом обернулся к воинам.
Те уже ехали прочь.
— Благослови вас Пресветлый, добрые господа! — крикнул вслед кавалеристам мужчина.
Те дружно обернулись и описали ладонями круг:
— Мир тебе, человече.
Когда они отъехали подальше и не могли слышать, староста сплюнул и пробурчал:
— Вот! Благодарю — за что? За то, что не сильно лупят. Эльфы вовсе не трогали…
Женщина в красной кофте, его жена, возразила:
— Так они же господа! Хорошо тот, молоденький, пожалел. А то ведь с тридцати ударов и убить могли бы!
— Пожалел… — протянул староста. И повторил, — эльфы вовсе не трогали!..
Люди стали расходиться. Пострадавший покосился на расходящихся земляков, пошевелил плечами и велел жене:
— Погляди-ка спину, не кровоточит ли? Нет? Я тогда рубаху одену.
За околицей Кенгель буркнул:
— Чего ты командуешь? Ты мне не начальство!
— Вот именно. Я не начальство. Ты мог бы и не слушаться. Но я ведь прав?
— Прав, не прав, какая разница! Десять или тридцать… Вель, с чего я должен мужлана жалеть? Он эльфов кормит, а я его жалею… И ты хорош, даже не помог.
— Я дал тебе хороший совет. Разве это не помощь?
— Хороша помощь! Командовал свысока…
— Ты мог меня не слушаться, — пожал плечами Велитиан, — если считал бы, что я не прав. Милосердие — долг служителя Гилфингова, милосердие — воля Его.
— Ладно, поехали быстрей, что ли… служитель Гилфингов. Наших догнать надо.
* * *Оставили притихшую деревню, возвратились на тракт и дальше ехали молча. Да и о чем было говорить? Кенгель чувствовал одновременно и обиду, и некоторое смущение. Велитиан — тот и вовсе всегда был молчуном… По дороге шла пехота. Лучники отца Брака, затем пешие копейщики. Велитиан с Кенгелем обогнали пеших, двигаясь по обочине, затем настигли отряд кавалерии — не свой, а другой отряд. Теперь пришлось ехать в хвосте колонны, потому что путь проходил мимо болота. С другой стороны проезд ограничивал овраг, а дорогу здесь укрепили справа и слева кольями, вбитыми в землю, так что только верхушки торчать остались.