"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Если бы щит был уничтожен, гомункул тотчас распрощался бы с жизнью, а дежурный получил сигнал о вторжении. Охранник также ощутил бы сильный всплеск магнетической энергии или демагнитизирующее воздействие. На нем чары абсолютной правды, и он клянется, что ничего такого не было. – Маленькое существо затряслось и забилось в истерике. – Мы проверим его на тонкие психические конструкции, но, думаю, если б грабители задействовали гомункула, его бы тут не было… По крайней мере, живого. Никогда бы не поверил, что можно так легко преодолеть наш патентованный «Щит Непроницаемости». Естественно, укрыться с вечера в банке они не могли – тройная независимая проверка: магия, охранник-человек и гомункул. В общем, здесь мы не найдем ничего, что указало бы на грабителей.
Драммр мысленно согласился и последовал за Рильваном к хранилищу.
– Тут все намного интересней, – маг остановился у массивных дверей, предлагая контролеру зайти. – Пол, стены и потолок покрыты листовым стеалом, дверь – полутораатная стеаловая плита, единственный путь проницания магии – димер, через который магия опознания ключа воздействует на отпирающее заклинание, – чародей сделал паузу, чтобы собеседник мог оценить надежность защиты. – Так вот, они не только проникли внутрь, но и каким-то образом соединили отпирающие заклинания с системой пожаротушения. Ну и, естественно, вынесли все подчистую.
Какое-то время они помолчали, а затем снова заговорил Рильван:
– В общем, ты разбирайся, а мне еще с гномом все бумаги подписывать да для конторы отчет составлять.
Драммр остался посреди опустевшего хранилища, в Университете он посещал лекции чаще Рильвана и теперь припоминал то, что слышал о расчленении и соединении заклинаний. По правде, ему удалось вспомнить немного: во-первых, это в принципе возможно; во-вторых, слишком сложно и требует особых тренировок, никак не согласующихся с основным обучением магов, к тому же рискованных; в-третьих, никто этим не занимается, потому как никому не нужны лишние проблемы, когда и без них любой маг может немалого добиться. Тем не менее это была зацепка, пока единственная.
Покидая банк под бесконечные препирательства Магара и Рильвана, контролер задал единственный вопрос:
– А бак пожаротушения закрыт стеалом?
– Нет, – подтвердил его догадку чародей.
– Что ж, – сказал себе Драммр, похлопав по гладкой голове игрема. – По крайней мере, я знаю, что они могли проникнуть в хранилище через заслонку бака пожаротушения. Диаметром не больше руки и удерживаемую заклинанием.
Секретариат гильдии магов располагался в неприглядной башенке, скрытой строениями более престижных учреждений и удачливых частных предприятий. В первые годы после революции гильдию должны были упразднить как оплот магической эксплуатации, но события приняли немного другой оборот. Несколько могущественных магов во главе с господином Эфрузтом присоединились к восстанию, объявив, что поставят магию на службу всем несправедливо обиженным. Так или иначе, но чародейская школа Дасии, несмотря на антимагические лозунги революции, нисколько не пострадала. Просто контроль над могущественным искусством перешел в другие руки. Гильдия же превратилась в технический инструмент, подотчетный одному из департаментов Совета Справедливости.
Посадочная площадка гильдии магов явно нуждалась в ремонте – плиты под ногами Драммра предательски зашатались, стоило ему соскочить со спины скоростного шрада. Пристегнув демона к перилам тонкими серебряными наручниками, контролер зашел в приемную. Увидев черный мундир нового гостя, клерк так и подпрыгнул на стуле – Служба Контроля Справедливости постоянно третировала гильдию магов, среди контролеров было много старых революционеров, убежденных в необходимости уничтожения магии как таковой.
Ответственный секретарь оказался более осведомленным. Всех контролеров, выпускников Университета, старый пройдоха мог перечислить поименно. Эти люди были нужны Службе, для которой они распутывали дела, связанные с магией. Они же оказались незаменимы для гильдии, особенно в первые годы нового порядка, когда невежество и предубеждение в обществе заставили магов всерьез опасаться за свою жизнь.
 
– Чем могу помочь, контролер Нжамди? – спросил секретарь.
– Я разыскиваю специалиста, мага, способного разрывать и соединять чужие заклинания. – Драммр решил пока оставить без внимания настораживающую осведомленность секретаря. – В конце концов, он жизненно заинтересован в знаниях о Службе и таких как я – лояльных к магам контролерах.
– Пожалуйста, присаживайтесь. Мы, безусловно, отыщем интересующую вас информацию, желаете вина или элтеры?
Драммр понял, что сейчас старый крючкотвор начнет размазывать и перевирать даже те крохи информации, что согласится выдать.
– Давайте сразу перейдем к делу. Уверен, вы достаточно хорошо осведомлены о разновидностях магической техники Нармрота и всей Дасии.
Секретарь сдался.
– Что ж, вашему напору мне нечего противопоставить. Сразу скажу, что гильдия не поощряет и никогда не поощряла подобные эксперименты. Вероятно потому, что такое умение может слишком возвысить чародея, а выскочки никому не нужны. Кроме того, подобное манипулирование магией требует природной склонности и длительных тренировок, а не тайного знания. В общем, специалисты-манипуляторы могут уничтожить иерархию и систему магического искусства, а именно им мы обязаны нашей цивилизацией, военной мощью и высокой культурой…
– Так есть у вас такие специалисты или нет? – прервал затянувшуюся тираду Драммр, нарочито поправляя серебряную эмблему Службы – пентаграмму магии, ограниченную двойным кольцом.
– Нет, безусловно, нет. Конечно, мы не можем быть полностью уверенными, что какой-нибудь гордец не проводит тайных экспериментов, но подозревать кого-либо оснований нет. К тому же все зарегистрированные чародеи сдают ежемесячный отчет об исследовательской и предпринимательской деятельности – это позволяет нам не только определять СПРАВЕДЛИВОЕ налогообложение, но и отслеживать возможную самодеятельность. Так что нет, не думаю.
– И вы не знаете никого способного или склонного к манипулированию чужими заклинаниями?
– Именно так.
Драммр задержался еще на четверть часа, потягивая гранатово-медовую элтеру и наблюдая за секретарем.
«Извивается как водяная змея, придется вытаскивать информатора», – подумал контролер, покидая гильдию.
  
ГЛАВА 2
 
Треугольник всегда считался самым отвратительным районом Нармрота – расположенный на восточном берегу Ильд, он служил перевалочным пунктом для большинства товаров, прибывавших с Аснурского моря и из восточных сельскохозяйственных провинций Дасии. Причем наиболее ценные (и соответственно не обладающие свойством гнить и источать зловоние) товары разгружали на противоположном берегу Ильд в Столичной Гавани. Также и благородные вина восточных предгорий следовали через Треугольник транзитом.
Район изобиловал коптильнями, дубильнями, разделочными, мясными, рыбными и овощными рынками. Так что в Треугольнике селились работники и некоторые владельцы такого рода предприятий, их добротные и хорошо охраняемые дома жались к докам и Большому мосту. Но в целом это место считалось средоточием всевозможного сброда. Здесь можно было найти случайный заработок у заезжих купцов, завербоваться на судно или в экспедицию за Яшрет, присоединиться к банде или пополнить ряды попрошаек, найти бесплатный угол в зловонных развалинах или кусок не доеденного гнилью мяса на Пропускной площади. В общем, в Треугольник стекались все, кто не смог выжить в чистом Нармроте.
В Треугольнике жили и вели дела маги, в основном неудачники, недостаточно сильные и просвещенные, чтобы найти работу в других районах. Но здесь для них были другие правила. В новой Дасии чародей жил, ну или, по крайней мере, должен был жить по Закону Справедливости – платил налог и один раз в две фазы отдавал Долг Таланта: служил тем, кто не одарен магнетической силой. В Треугольнике маги платили и подчинялись только гильдии. Большинство держал страх потерять лицензию – слишком сомнительными были некоторые их магические достижения. Другим прозрачно намекали на возможность оказаться одной из некондиционных туш в продуктовом могильнике. Но вероятней всего гильдия позволяла себе самоуправство в Треугольнике потому, что знала: у Совета еще не скоро найдется решимость запустить свои тщательно отмытые руки в этот рассадник всевозможных нечистот.