"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Я слышу его! Я слышу! Кто ты?
Ник, потирая спросонья глаза, выбрался из своей кладовой. Кевин бегал по комнате с совершенно диким видом. Ухо прижилось на его лбу и выглядело натурально, совсем как два других уха актера. Якоб сидел на кровати с открытыми от удивления глазами. Николасу стоило большого труда не засмеяться.
— Он говорит, что грядут изменения, от которых содрогнется весь мир! — не унимался Кевин.
— Кто говорит? — невинно проговорил Ник и добавил: — Кстати, у вас что-то ко лбу прилипло.
Кевин ощупал голову, попытался оторвать ухо, но у него ничего не получилось.
— Помогите! Что это?! — заорал носатый актер.
— Похоже на ухо, — невозмутимо заметил Ник и подал Кевину отполированную до блеска серебряную тарелку. Актер посмотрелся и в ужасе отшвырнул зеркальце.
— Я же говорил, не надо клей пить, — пробормотал Якоб. — У меня до сих пор все внутрях послипалось.
— Да при чем здесь клей?! — взбесился Кевин. — Уже сколько раз его пробовали!
Потом он повернул голову, прислушиваясь к чему-то недоступному остальным, и заговорил другим, отстраненным голосом:
— Я должен рассказать всем! Они ничего не понимают! Они должны знать!
— Что мы должны знать? — поинтересовался Якоб.
Кевин посмотрел на него, как будто прикидывая, стоит ли доверять важную информацию дурачку. Актер покачал головой, отмахнулся, поглядел на Ника и снова махнул рукой.
— Нет! — сказал он убежденно. — Я должен поговорить с генералом фон Зиннером и с бургомистром! — С этими словами Кевин решительно направился к выходу. Только тогда Ник перестал посмеиваться и понял, что же натворил.
— Постой! — закричал мальчик. — Не надо ни с кем говорить!
Но Кевин не слушал, он выскочил из дома и понесся по улице с криками:
— Одумайтесь! Вы должны услышать голос. Этот мир был создан для нас, кукол!
Николас с тоской проводил его взглядом и вернулся в дом номер тридцать пять.
— Зря он меня не послушал. Как бы беды не было, — сказал мальчик.
— За Кевина можешь не волноваться! — беззаботно отвечал Якоб. — Он умный. И выкручиваться умеет. Не то что я.
Господин Иогансон поднял с пола носочный цветок и с гордостью заявил:
— Смотри, какая красота! Я подарю его Орнелле, и она пойдет со мной на свидание.
После этих слов угрызения совести по поводу судьбы Кевина больше не тревожили Николаса. Мальчик взял чудо-цветок в руки, повертел с видом знатока и заявил:
— Выглядит неплохо, но вряд ли барышне понравится, что он из носков. Кто-нибудь обязательно скажет, как это неприлично. Ты же понимаешь…
Теперь Якоб понимал. Слишком уж часто он попадал в неприличные ситуации.
— Что же делать?! — Якоб залез с ногами на кровать и обхватил руками голову.
— Я сделаю для тебя цветок. Причем гораздо лучше! — объявил Николас.
Якоб поднял голову и посмотрел с надеждой.
— Только пообещай провести меня на сцену! — решительно заявил Николас. Актер Иогансон согласно закивал. А Ник начал думать, как же смастерить цветок. Такой, чтобы над Якобом не стали смеяться.
38
Цветок и ножницы
Сначала Николас перерыл весь дом в поисках подходящей ткани. Где-то он ее видел во время уборки. Наконец, красный шелковый платок был найден. Мальчик ушел в свою кладовую и достал жестянку. Сначала он очень долго складывал материал то так, то этак, пытаясь получить что-то похожее на лепестки. Вырезать он их не мог, что усложняло задачу. После часа таких упражнений Ник придумал кое-что: он загнул углы платка вовнутрь, потом еще раз, но в другую сторону. Уже кое-что! Еще через четверть часа мальчик взялся за иглу. Так получился бутон с ярко-красными лепестками. Для его сердцевины Ник пожертвовал бело-розовую клубничную пуговицу. Стоило пришить ее, как маленькая каморка наполнилась насыщенным ароматом. Он все еще был клубничным, но стал заметно отдавать розой. Или это только показалось? В довершение работы Ник подшил к нижней части бутона свернутый в трубку отрез зеленой шерсти. В общем, когда господин Иогансон вернулся с репетиции, его ждала почти настоящая роза.
— Красота! — благоговейно воскликнул Якоб и очень осторожно взял цветок в руки.
— Орнелле понравится, — заявил Ник с убежденностью знатока.
— Она больше не будет думать, что Якоб дурачок. Она пойдет со мной на свидание.
В этот момент раздался пронзительный свист дверного звонка. Господин Иогансон не обращал на него никакого внимания, он как завороженный смотрел на цветок. А Ник не на шутку перепугался и начал искать, где бы спрятаться. Кладовую и кровать сразу проверят, а больше скрыться и негде. Свисток снова ожил. Послышались приглушенные тканью крики:
— Открывай! Я капитан гвардии!
Якоб наконец-то пришел в себя, завертел головой и побрел к двери. Ник ухватил его за рукав.
— Не выдавай меня! Слышишь, не выдавай! — закричал мальчик.
— Не выдам, — ответил Якоб, но как-то не слишком уверенно.
Ник еще раз пошарил взглядом по комнате, а потом метнулся в темную прихожую. Спрятался среди просторной одежды господина Иогансона и повис шиворотом на крюке. Тем временем Якоб открыл дверь и впустил оловянного солдатика. Они сразу прошли в гостиную, и Ник облегченно выдохнул.
— Я капитан Зенден, — представился гость. — Знаком ли вам некий Кевин Сордер?
— Он мой друг! — бесхитростно ответил Якоб.
— Плохо. Очень плохо, — покачал головой Зенден. — Господин Сордер обвиняется в смуте, неповиновении и подстрекательстве.
— Кевин, он не такой. Он хороший, — уверенно заявил Якоб. Капитан прищурил свинцовые глаза:
— А еще хороший господин Сордер утверждает, что стал слышать голоса после того, как провел ночь в вашем доме. Что скажете?
— Ну да, выпили немножко клея из столярки. За премьеру, — виновато отвечал Якоб. — Я говорил ему, не надо. Режиссер заругает. Но разве станет он меня слушать? Он ведь умный — не то, что я.
Зенден тяжело вздохнул и задал свой самый главный вопрос:
— То есть здесь в вашем доме не было никого и ничего необычного? Отчего у господина Сордера появилось лишнее ухо? Хорошенько подумайте над ответом. От него, возможно, зависит ваша судьба. Якоб молчал. А капитан прошелся по комнате. Заглянул под кровать. Приоткрыл дверь кладовой. Ничего не обнаружив, вернулся к хозяину дома:
— Отчего молчите, господин Иогансон?
— Вы же сами сказали, хорошенько подумать, — удивился Якоб. Зенден вздохнул совсем тяжело и сказал:
— И чего надумали?
— Ничего необычного, — отвечал Якоб. — Говорил я Кевину не пить клей. Но разве он меня послушает? Он же умный.
Капитан покачал головой и направился к выходу:
— До свиданья, господин Иогансон.
Когда он ушел, Ник подождал еще минут десять, а потом покинул убежище и поблагодарил Якоба:
— Спасибо, что не выдал! Ты молодец!
Господин Иогансон довольно заулыбался:
— Якоб молодец! Якоб отлично играет дурачка!
Николас рассмеялся.
Днем происшествий не было. Пообедали, потом артист Иогансон засобирался на спектакль. Ника он обещал взять с собой. Казалось, неприятности на этом исчерпаны. Якоб сказал, что назовет мальчика своим помощником и проведет за кулисы, а там всегда можно найти неплохое местечко и посмотреть спектакль. Из дому вышли заранее — Якоб до дрожи в коленках боялся опозданий.
Уже по дороге Ник почувствовал неладное. Слишком уж много было на улице кукол. И шли все в одну сторону.
— Куда это все? — проговорил Якоб. — До спектакля еще целый час…
Ник боялся услышать ответ, но какая-то добрая кукла его тут же озвучила:
— Так на площадь идут казнь смотреть. Нового смутьяна наш бравый генерал изловил.
— Что ж делать-то? Мне режиссер казни смотреть не разрешает, а дорога в театр через площадь, — озабоченно пробормотал Якоб.
— Может, другая дорога есть?! Давай обойдем! — Ник попытался уцепиться за соломинку.
Но соломинке не суждено было их вытащить. Толпа кукол к тому времени образовалась слишком плотная, она понесла Ника и Якоба вперед, к площади, вывернуться из нее не получилось. Так бедняги оказались в просторном амфитеатре. К тому времени он был уже забит куклами. Все глазели на прямоугольное возвышение в центре, где были установлены большие блестящие ножницы из нержавеющей стали. Судя по всему, они использовались как гильотина. Одно их кольцо крепко удерживалось в деревянных тисках, другое поднялось вверх. Между лезвиями торчала голова Кевина. За ножницами стояли трое: палач, генерал фон Зиннер и неизвестная кукла — толстяк в цилиндре. Вокруг плахи выстроились солдатики.