Господин моего сердца
Она нервно сглотнула, но в глаза своему господину посмотрела смело.
– Должна ли я просить отчета в действиях у благородной девы, находящейся под опекой лорда Дарэла? – твердо спросила она.
– Цисса, мы оба знаем, что ты можешь, хочешь, а главное, что должна делать, – вкрадчивый голос и пугающий взгляд заставили стражницу сжаться и опустить глаза. А у Алиры сложилось стойкое впечатление, что произнесенное вслух – всего лишь жалкие отголоски главного, того самого внутреннего диалога, который король вел со своей подданной. – Я отложу решение касательно твоей участи до возвращения в королевство. Завтра на рассвете выступаем. – Эрик слегка склонил голову, давая понять, что разговор окончен.
Цисса последовала его примеру, затем резко развернулась и вышла из шатра. Брайн, до этого внимательно слушавший короля Роутвуда, приблизился к Алире и предложил руку. Она колебалась мгновение, но потом все же вложила свою маленькую ладонь в его большую, загрубевшую, мужскую.
– Алира, останься.
Они практически вышли, когда их догнал ледяной голос Эрика. Она внутренне сжалась от обманчиво спокойного тона с ощутимой примесью льда.
– Да, милорд.
Брайн хотел задержаться, ему, вероятно, показалось неуместным оставлять невесту наедине с мужчиной, пусть и индаром.
– Брайн, мне нужно поговорить с воспитанницей лорда Дарэла, – Эрик выделил слово «воспитанница». – Я не задержу ее надолго.
Через мгновение они остались вдвоем. Эрик стоял на возвышении возле стола и тяжелым взглядом сверлил Алиру. В конце концов, когда молчание стало невыносимым, да и надоело ей глядеть в пол и чувствовать себя виноватой, она вздернула подбородок, подняла глаза и заявила:
– Что? Ну что? – Да, она сбежала! Ну не от него же, а от жениха! И вообще, самого Эрика это никак не касается! Но он словно не слышал – все так же молчал. – Умолять простить я не буду! – Пусть, что хотят с ней делают: игнорируют, бьют, связывают и тащат под венец – это, кстати, единственный способ привести ее на обряд венчания, – но на попятную она не пойдет!
С непроницаемым лицом, грациозно, как большой хищник, шаг за шагом Эрик приближался к ней. Алира нервно переступила с ноги на ногу и снова испугалась его, как тогда, когда состоялся их учебный поединок. Оказавшись на расстоянии прикосновения, он схватил ее за горло и сжал.
– Ты хоть понимаешь, что это просто чудо, что ты осталась жива? В твоей хорошенькой головке есть хоть капля здравого смысла? – Ярость сочилась из каждого слова, но это была не та ярость, которая убивала равнодушием, а другая, горячая. – Зачем ты это сделала? – Эрик разжал ладонь, опасаясь причинить реальную боль.
Алира медленно отстранилась и потерла горло.
– Ты знаешь, почему. Я не смогла смириться с этим браком. С тобой я быть не могу, а с ним не хочу. Эрик, я… – она сглотнула, собираясь с духом. – Я люблю тебя. – Вот они, заветные слова, сорвавшиеся с побелевших губ и повисшие в воздухе тяжелым признанием.
Эрик устало вздохнул и открыл было рот, чтобы ответить, но Алира закрыла его ладонью и произнесла:
– Не говори ничего. Я знаю, все знаю. Но я не хочу этого слышать! – Она прильнула к нему, цепляясь за широкие плечи, заглядывая в глаза, вдыхая аромат лаванды и леса, а глубже, если коснуться кожи, он пах мужчиной – самым любимым и желанным. – Обними меня, пожалуйста, я так тосковала по тебе.
Эрик понимал, что надо бы всыпать ей как следует! Отшлепать, как грозился, но вместо этого запутался пальцами в густых волосах с ароматом цветов. Прижал крепко, физически ощущая, как сила поднимается и тянется к ней: она искала ее два дня, собирая по крупицам малиново-алые искры потрясающей ауры. Эрик намотал шелковистые пряди на кулак, оттягивая назад, заглядывая в темные глаза.
– Еще одна такая выходка, и быть тебе битой. Я не шучу, Алира, – предупредил он, заметив, что глаза ее блестят хитро, а спелые губы дрожат в улыбке. И он попробовал их на вкус. Мед. Чистый мед.
В объятиях друг друга они забыли обо всем: что снаружи готовятся к битве, что Брайн Андорский ждет и, не дождавшись, сделает такие выводы, что от репутации Алиры, скорее всего, не останется и следа. Но это стало неважно, это там, в другом мире, об этом не хотелось тревожиться, хотелось только любить. Позже, когда первый чувственный голод был утолен, пришло время поговорить обстоятельно.
Алира сидела на добротной походной кровати, прикрывшись тонкой простыней, и рассказывала о своем побеге, исключив, конечно, роль Циссы в нем. Зато о том, как они сражались с зараженными пумами, поведала в красках. Эрик знал – они видели пепел и обгоревшие останки, – но все равно слушал внимательно. Это тревожило его. Очень. Ему нужно домой. Очень нужно.
– Как видишь, Цисса здесь абсолютно ни при чем! Если кого и надо наказывать, то только меня.
– Конечно, тебя! Но она уже не первый раз подводит меня. На этот раз Цисса понесет заслуженную кару.
– Я же сказала: она ни в чем не виновата! Почему ты так жесток с ней?!
– Не перегибай палку. Как мне судить виновных я сам разберусь, – предостерег Эрик.
– Я просто…
– Ты знаешь, сколько мне лет? – оборвал он. Алира неуверенно кивнула. – И ты пытаешься меня обмануть?!
– Хорошо, раз ты все знаешь, тогда я просто прошу тебя, если я хоть что-то для тебя значу, прости ее! Она действительно предостерегала меня, без нее я бы…
– Нет, – пресекая уговоры, отрезал Эрик. – На рассвете мы выступаем. Я хочу, чтобы ты держалась в самом конце отряда, с моей личной охраной, и не лезла в битву.
– Но как? Ведь у вас каждый клинок на счету, ты хорошо обучил меня, я не подведу!
– Нет.
– Ты не можешь мне приказывать, я не твоя подданная! – гордо заявила Алира. Раз он не прислушивается к ней, то и она не будет. Тактика определенно самоубийственная, а вдруг…
Эрик преувеличенно громко вздохнул. Почему же она настолько невыносимо упрямая! И сделает же по-своему! Полезет в самое пекло, умрет, а ему страдай!
– Если я пообещаю подумать над прощением Циссы, ты будешь покорной?
Она посмотрела на него из-под ресниц и томно улыбнулась, разыгрывая из себя опытную обольстительницу.
– Тогда я тоже пообещаю подумать, быть ли мне покорной.
Эрик вопросительно приподнял бровь, проигнорировав ее двойственный ответ, но вполне заметив кокетство.
– Это приглашение?
Алира только неопределенно пожала плечами, продолжая игриво улыбаться.
– Мяу!
– Луна?! – Алира подхватила на руки свою королеву-ночь, прижимая теплое тельце к груди. – Ты привез ее!
Луна дала себя погладить и даже поцеловать, но затем выскользнула и потерлась о ладонь Эрика.
– Предательница! – шутливо попеняла Алира. Кошка только вильнула хвостом, растворяясь в полумраке шатра. – Как она тебя уговорила?