Мы будем вместе, я знаю!
– Тьфу ты! – смачно сплюнул Игорь, вытер со лба пот и послушно потащил нарядную трибуну в обратную сторону.
Бедные мои. Я видела, как сильно все устали, а ведь нам еще предстояло следить за праздником, как и принимать в нем участие, помогая Деду Морозу со Снегурочкой, артистам, которые сегодня будут выступать в новых костюмах сказочных персонажей… Дай бог нам всё выдержать и не потерять лицо. Еще и Лена тут выводит меня из состояния душевного равновесия – нашла, когда завести этот разговор!
– Дураки вы! – подвела итог Лена, видно, поняв, что сейчас не время продолжать разговор.
И слава богу!
Доставили столы для праздничного угощения. Мы решили устроить все так, чтобы детишкам было не только весело, но еще и вкусно. Совсем скоро прибудут официанты, чтобы профессионально накрыть эти столы всякими разными угощениями. На наш призыв откликнулось очень много именитых меценатов и спонсоров. На выделенные средства мы устраивали пир на весь мир, как говорится, когда столы ломятся. Я не сомневалась, что этот праздник дети запомнят на всю жизнь, и воспоминания эти станут одними из самых приятных. Ну и грела мысль, что все мы можем подарить толику тепла тем, кто несправедливо обделен родительской любовью.
– Настена, скоро доставят десерты, а холодильников еще нет, – подлетела ко мне взъерошенная Ира.
Я тоже выглядела не лучшим образом, и приводить в порядок себя нам придется в рекордные сроки и непосредственно перед началом праздника.
– Ты им звонила?
– Ну конечно! Раз десять. В городе пробки, говорят…
– Не волнуйся, Ириш, складируем десерты пока в холле. Там холодина как в погребе, – усмехнулась я.
В зале же топили получше, но мы еще договорились и о тепловой пушке на входе, чтобы ребята точно не замерзли.
Таких коротких диалогов «на ходу», разруливаний мелких проблем и вчера, и сегодня было предостаточно. Все чаще я ловила себя на мысли, что хочу уже закончить, дождаться приезда гостей, «отстоять вахту» до финиша, проводить всех с почестями и подарками и… отдохнуть, наконец! До Нового года осталось два дня, и я себе честно пообещала, что больше в этом году никакой работы! Новая волна детских праздников начнется уже на каникулах, и можно надеяться хоть на трехдневный, но отдых. Только вот, чем чаще задумывалась об этом, тем сильнее грустила. Ведь Новый год я планировала встретить в компании любимого, а все идет к тому, что и любимого у меня теперь нет. Вернее, он есть – жив здоров! И любить я его не перестану. Но, кажется, он меня никогда не простит.
– Настька! – неслась ко мне через весь зал Лена и выглядела так, как будто за ней гонится монстр. – Настька! – схватила она меня за плечи и зачем-то затрясла. Душу, что ли, хочет вытрясти? – Привезли десерт.
– И что? – нахмурилась я. – Отлично, что привезли! Они, как всегда, пунктуальны, – взглянула я на часы.
– Данька привез! Не только он, конечно, но он руководит выгрузкой и складированием.
Я сначала похолодела изнутри, а потом мне резко стало жарко. Действительно, через стеклянную дверь в холл я видела Даню, как он кому-то что-то говорит, куда-то указывает…
– Приехал… – пробормотала в слух, понимая, что мне срочно нужно присесть, а еще лучше, спрятаться подальше. Не готова я была сейчас встречаться с Даней.
– Ага! Прикинь!.. Нет, ну молодец, скажи же! Теперь я за тебя спокойна.
– Я в этом не уверена… – искала я глазами какой-нибудь стул.
– Эй! Не вздумай бухнуться в обморок! – рявкнула на меня Лена и повела к диванчикам вдоль стен. – Ты как будто привидение увидела, – ворчала она по дороге.
Не успели мы опуститься на диванчик, я даже дух не перевела, как и мысли не упорядочила, как Даня вошел в зал и принялся обводить его глазами, пока не встретился со мной взглядом. Вот тогда он направился к нам, не переставая смотреть на меня. Я же чувствовала, как сердце бьется все неистовее, и готовилась, сама не зная к чему.
Лена тоже замерла рядом, как и я боясь пошевелиться.
– Ленка, привет! – скользнул взгляд Даниила по моей подруге. – Как дела? Сто лет не виделись… – вновь встретился со мной глазами.
Мне же в этот момент показалось, что схожу с ума…
Даниил
Первые два дня я был сам не свой. Обижался, злился, не верил и верил одновременно… И каждый вечер перечитывал письма Насти и свои. Пока, наконец, не осознал, что все это было, что мы любили друг друга, как только могут любить юные сердца. Этой любовью и болью, что нет ответа, была пропитана каждая строчка в письмах. Писали разные люди, а боль была одна. И кто-то, а теперь я знал, что родители Насти, перехватывали наши письма, не давали им долететь до адресата. А потом и вовсе решились на подлость и сообщили Насте обо мне страшную весть. Лучше бы я умер тогда для нее, чем выбрал другую, как считала она долгие годы.
На третий день дядя Саша заметил, что со мной что-то происходит. Я как раз разгуливал по квартире с телефоном в руке и думал, пора ли звонить Насте. Мне ужасно хотелось услышать ее голос, но пока еще я не понимал, что смогу сказать ей. Да и, кажется, она сама не стремилась со мной общаться, раз сегодня утром прислала в кондитерскую свою помощницу вместо себя. А ведь наши совместные дела мы и вели сообща, не передавая те посредникам.
– Что с тобой? Чего мечешься? – поинтересовался тренер.
– Узнал кое-что новое… про себя, – замер я посреди гостиной. – Про себя и про Настю. Ты знал?
– О том, что вы были знакомы раньше?
– Не только об этом. О том, что мы любили друг друга.
– Ну предположим знал, – кивнул тренер и преспокойно уселся в кресло.
– Знал и скрыл от меня? – возмутился я. – Разрешил делать из меня дурака?
– Что ты мелешь? Никто из тебя дурака не делал, – поморщился дядя Саша. – А сейчас ты сам ведешь себя как дурак. Настя призналась тебе?
– Призналась. После того, как я сделал ей предложение.
– А ты что? Ушел и хлопнул дверью?
– Я ушел, да, – нехотя признался, потому что и сам уже считал, что поддался эмоциям и повел себя как обиженный ребенок.
– Говорю же – дурак, – удовлетворенно хмыкнул тренер. – А я-то думал, что с тобой происходит… Теперь понятно.
– Что тебе понятно, дядь Саш? Зачем она это скрыла от меня? – прижался я лбом к стене, чтобы немного охладить голову, а заодно и мысли.
– Потому что я попросил ее об этом. Она хотела рассказать тебе все сразу.
– Ты?! Зачем? – потрясенно смотрел я на тренера.
– Ну а что бы изменили эти знания? – пожал тот плечами. – Ты бы заставил себя влюбиться в нее, только потому что любил ее раньше? Или постепенно в тебе бы росла вина, что не можешь относиться к ней, как раньше? Да и с головой твоей могло произойти все что угодно.