Сила рода

— Уймись, — приказал я, подходя к своей парте, и усаживаясь прямо на неё. — Утомил.
— Да мой отец…
— Да ты у нас папенькин сыночек! — хохотнул я, понимая, что за последние пару минут нажил себе заклятого врага. — А сам трусишка, да?
— Я тебя уничтожу, — побелевшими от ярости губами прошептал Дмитро. — В порошок сотру. Испепелю.
Между его руками, сведенными судорогой, проскочила сначала одна молния, затем другая.
— Дмитро, успокойся! — на Громове с одной стороны повис Ги’Дэрека, с другой — Пожарский.
— Да плевать! — поддал масла в огонь Пылаев, чьи руки вспыхнули словно факелы. — Подумаешь, штраф в казну заплатим!
Время словно замедлилось, а я стремительно прокручивал в голове варианты.
Бежать в коридор? Не успею, да ещё и мимо этих неадекватов.
Спрятаться за учительским столом? Стремно, но вариант. Хотя нет, Пылаев уже приближается.
Найти оружие и ударить первым? Хм, а вот и отличный стул!
Стул и вправду оказался хорош. Надежный, крепкий, массивный. Бог его знает, откуда у меня взялись силы, чтобы подхватить его и швырнуть в Пылаева, но результат мне понравился.
Стул снес рыжего как пушинку, я рыбкой нырнул под защиту учительского стола. Следом послышался треск и резко запахло озоном.
В тот момент я, пожалуй, в первый раз в жизни, захотел, чтобы поскорей начался урок. Ну или как минимум в класс зашел учитель.
— И что у нас здесь происходит? — услышав женский голос, я испугался, что Громов случайно вдарит по его обладательнице и осторожно выглянул из-за стола.
В моем воображении уже рисовалась таинственная незнакомка, которую недурно было бы спасти от обезумевшего гимназиста. Вот только реальность оказалась ещё круче.
В дверях стояла богиня.
Как по-другому назвать роскошную блондинку с умопомрачительной фигурой и синими, как небо глазами, я не знал.
На вскидку богине было лет двадцать пять-двадцать шесть. Одета она была в строгое учительское платье, которое, тем не менее, идеально подчёркивало её фигуру.
И этот вырез… Это вообще законно?!
— Здрастье, — я вылез из-за стола и улыбнулся как дурачок, напрочь позабыв про только что грозившую мне смертельную опасность.
— Я повторяю свой вопрос, — в голосе богини сверкнула сталь, отчего я немного пришел в себя. — Что здесь происходит?
— Ничего такого, — смутившись непонятно чему, я постарался незаметно проскользнуть на свое место.
Но у парты столкнулся с неприятным сюрпризом — моего стула на месте не оказалось.
Пришлось, как дураку, идти за стулом, тащить его на место и краснеть, краснеть, краснеть…
Богиня молча наблюдала за моим позором, как, впрочем, и весь класс. Лишь один Пожарский под шумок лечил Пылаева, который поймал мой стул своим лицом.
Хотя, может мне показалось, и мои одноклассники пялились на богиню.
— Я задам свой вопрос в последний раз, — богиня величаво прошла к учительскому столу и грациозно присела на стул. — Что здесь происходит?
— Эмммм, — бог его знает почему, но все моё умение чесать языком разом куда-то делось, — ну…
— Вливаемся в учебный процесс, — послышался голос Дубровского. — Знакомимся друг с другом и с гимназией.
— Вот, значит, как, — с интересом кивнула богиня, — надеюсь, вы в курсе, что драки в классной комнате запрещены? Вот и чудесно. Что ж, продолжайте, господа.
— Что продолжать, о прекраснейшая? — как обычно не вовремя влез негодяй Филипп. И как только он посмел обратиться к ней?!
— Знакомство. Друг с другом и с гимназией, — великодушно подсказала богиня.
— Извините… — судя по голосу Дубровского, ему что-то не нравилось.
Вот ведь наглец! Ведь перед ним сидит сама богиня, а он тут носом воротит! Надо будет поучить его хорошим манерам! А зачем откладывать? Прям сейчас и поучу!
Я уже повернулся назад, чтобы показать Роману кулак, как до моего разума дошел конец его просьбы:
— … не могли бы вы погасить свою ауру Обожания?
Ауру Обожания? Ауру… Это что-то типа пассивки?
Так вот откуда в голове этот розовый туман! А у Ромы тройка в Магии — вот почему он единственный из нас удержал над собой контроль!
— Простите, — сейчас, стряхнув с себя влияние девушки, я отчетливо понимал — в её голосе нет ни грамма раскаяния. — Так лучше?
— Да, спасибо, — все также вежливо отозвался Дубровский. — Позвольте представиться. Роман Дубровский. Четырнадцать лет, ранг один-один-три.
— Кто она такая? — удивленно прошептал Мирон, а я досадливо поморщился. Когда этот гильдейский увалень научится держать язык за зубами?
— Ольга Ивановна. Ваш учитель Магического искусства. Ранг пять-пять-восемь, — девушка поправила выбившийся из прически локон и вопросительно подняла бровь. — А вы…
— Ээээмммм, — промычал здоровяк. — Мироном звать. Воины мы. Ранг два-один-один. Вроде как из гильдии хочу уйти. Ну там в Род или в семью… Ну чтобы по справедливости было.
Ольга, называть её по отчеству у меня язык не поворачивался, внимательно осмотрела Мирона, кивнула сама себе и перевел взгляд на сидящего за третьей партой Валерона.
— Валерон Воронцов! — бойко отрекомендовался гимназист. — Ранг один-один-два. Будущий мастер-алхимик!
— Я запомню, — улыбнулась Ольга и перевела взгляд на Пожарского.
— Василий Пожарский! Ранг один-два-два. Иду по стезе Целителя!
— Вот как, — поощрительно улыбнулась Ольга, — хороший выбор!
Так магиня, стоит отдать ей должное, слушала внимательно и каждому уделяла внимание. Кого-то поощряла словом, кого-то — благосклонной улыбкой.
Даже взбешенные Громов с Пылаевым немного оттаяли и даже предприняли неуклюжую попытку подкатить к Ольге.
В течении всего этого повторного представления я напряженно думал, как разрулить ситуацию с дуэлью, но так ничего и не придумал.
С одной стороны, идти драться после отбоя — чушь несусветная и грозит штрафом. С другой, четырнадцатилетним пацанам плевать на запреты и здравый смысл.
Или ты пацан, или ты зассал.
Логично и правильно будет не пойти, но в таком случае мой и так невысокий авторитет рухнет в бездну.
Пойти, познакомиться с молниями Громова, загреметь в больничку и пропустить начало учёбы?
Как говорится, куда не кинь, везде клин…
— Миш! — настойчивый шёпот Мирона выдернул меня из размышлений, и я поднял глаза на Ольгу.
Та смотрела на меня и терпеливо ждала, пока я представлюсь.
Да ладно вам, девушка, ну что такого интересного может сказать про себя тринадцатилетний пацан? Хм, а ведь это мысль!