Сила рода
* * *
Глава 1Дети — очень жестокие существа.
Я знал это по своей прошлой жизни и убедился в этом ещё раз.
— А это ещё кто такой? — высокий четырнадцатилетний блондин сделал вид, что обращается к своему товарищу, но я почувствовал на себе исходящую от него волну интереса и неприязни.
— Форточник, — тут же просветил блондина его товарищ — коренастый брюнет с бледной кожей. — Агапыч вечером привел. Говорят, выкинуло его не у стелы, а в родовом круге.
Форточник, как я понял из несвязных объяснений того самого Агапыча, это, по-местному, попаданец.
— Чернь! — тут же пренебрежительно фыркнул третий — ярко-рыжий пацан с целой россыпью веснушек. — Безродный!
Мы стояли в коридоре просторного здания и ожидали, когда начнется первый урок в этой, как мне сказали, гимназии. Ну как первый…
Для стоящих вокруг четырнадцатилетних ребят, наверное, первый, для меня — нет. Но об этом чуть позже.
Синие ученические мундиры, удобные брюки, сапоги и… интересный герб, встречающийся тут чуть ли не на каждом шагу. Меч, шестеренки и, то ли книга, то ли крылья.
— Значит так, новенький, поцелуй мой сапог! — блондин тем временем принял какое-то решение и уставился на меня наглым взглядом, не забывая, якобы невзначай, поглаживать дворянскую нашивку на груди. — И я возьму тебя в свой клан!
Этот парень и его дружки успели обойти почти половину ребят, и теперь, похоже, настал мой черед.
Причем, с другим они говорили негромко и особо, вроде как, не наезжали. А вот со мной… Может быть дело в том, что я тут почти самый хилый на вид и вообще неместный?
— Ты что, оглох?
«Интересно, чего им надо? — думал я, невозмутимо рассматривая подошедшую ко мне троицу. — То, что эти трое решили подмять коллектив под себя — понятно. Но зачем унижать-то? Лично мне плевать, кто будет тут самым главным. Понять бы, где я очутился…».
— Он, похоже, даже не адаптированный, — усмехнулся рыжий. — Эй, чухонец, ты меня понимаешь?
А вот такое спускать нельзя. Даже если появился в этом мире несколько часов назад и ещё не разобрался в местных реалиях. Люди есть люди, дашь слабину — сожрут.
— Чухонца в зеркале увидишь, — ответил я, чувствуя, как в груди начинает разгораться раздражение… — Что до сапога, — я перевел взгляд на блондинчика, — пусть его твои шестерки целуют.
— Ахахах! — рассмеялся блондин, на чьем родовом гербе красовалась свинцовая туча, которую вспарывала ветвистая молния. — Пылаев, он тебя оскорбил!
Хм, похоже блондин поумнее, чем его рыжий друг, который после моего отпора стал походить на помидор. По крайней мере прямыми оскорблениями не разбрасывается. И стрелки-то как технично переводит…
— Дуэль! — прошипел рыжий, — прямо сейчас!
— Ну-ну, мой друг, — блондинчика, казалось, происходящая ситуация забавляет, — прямо перед уроком? Да и потом, даже Калибровки не дождешься?
— После Калибровки! — скрипнул зубами рыжий, а я лишь пожал плечами.
— Да я вас и без всяких дуэлей уделаю, — я оценивающе посмотрел на третьего пацана, который создавал впечатление самого невозмутимого, а значит и самого опасного из этой троицы.
— Ты? — расхохотался блондин, — ты же безродный! Твоя мать, наверняка, какая-нибудь чухонка. Как и твой отец. За мной же стоит Семья, в которую желают попасть тысячи одаренных!
Я только что говорил, что блондинчик поумнее рыжего? Так вот, я ошибся.
— Зря ты так про маму, — криво улыбнулся я и пробил ему в подбородок.
— Ммммм…
Блондин тут же поплыл, и левому парнишке пришлось подхватить его под руку. Рыжий же радостно кинулся на меня, чтобы в следующий момент наткнуться на точный удар в солнышко.
Вот и вся драка. Мда…
Я посмотрел по сторонам, но никто из парней, наблюдающих за нашим конфликтом, не сказал ни слова.
Да уж, влиться в коллектив будет непросто…
Вздохнув, я покосился на последнего пацана, но тот и не думал качать права. Лишь метнул на меня нехороший взгляд и потащил своего дружка к стене.
Третий же так и остался валяться на полу.
Ну и угораздило же меня! И это я не про местную гопоту… Не пойми где очутился, да ещё и вокруг всё такое непонятное — гербы, мундиры, будто попал в девятнадцатый, чтоб его, век.
А на все мои вопросы бородатый мужик, который меня нашел и отзывался на Агапыча, лишь гудел:
— Извольте подождать, Ваше благородие, завтра вам всё растолкуют.
Из воспоминаний меня вырвал голос одного из парней:
— Зря ты так с Громовым, — покачал вихрастой головой парнишка, который стоял ко мне ближе всех. — Считай, к нему в род уже не попадешь.
— Не очень-то и хотелось, — проворчал я, потирая кулак. Костяшки с непривычки ныли.
— Хороший род, — пожал плечами вихрастый. — Да и с Ги’Дэрека, считай, поссорился. И, — он кивнул на паренька, пытающегося вздохнуть глоток воздуха, — с Пылаевыми.
— Да плевать.
— Не скажи, — покачал головой вихрастый и покосился на остальных однокашников, распределившихся по коридору. — Они всё-таки дворяне, а ты… ты форточник.
— А форточник — это?
Но вихрастый посмотрел на меня словно на пустое место, подошел к валяющемуся на полу рыжему и протянул ему руку.
Тот метнул на него гневный взгляд, но вихрастый ничуть не смутился.
— Не дури, Пылаев, учитель идёт.
В глазах рыжего мелькнула опаска, и он ухватился за протянутую руку.
А в следующий момент произошло что-то непонятное.
От вихрастого к Пылаеву прокатилась едва заметная глазу волна свежести, от чего рыжий тут же перестал ловить воздух ртом и выпрямился.
— После Калибровки, — он со злостью посмотрел на меня, — в гимнастическом зале.
Я же с удивлением пялился на вихрастого, судорожно размышляя: то, что я сейчас увидел — мне показалось или нет?
Рыжий хотел было что-то добавить, но, видимо что-то услышав, отступил к пришедшему в себя Громову.
Гимназист сверил меня злым взглядом и, казалось, вот-вот и кинется в драку. И единственное, что его сдерживало — приближение учителя.
Сначала послышались шаги, а потом из-за угла вывернул высокий, подтянутый мужчина в темном сюртуке.
Не замедляя шага, он посмотрел на нас, поочередно остановив взгляд на мне, Пылаеве и Громове. Едва заметно усмехнулся, будто наша стычка не являлась для него секретом, и приглашающе распахнул дверь в аудиторию.