Сердце волка

— Ты где была? Что-то случилось?
Я скрестила руки на груди.
— Где была, там уже нет.
Я хотела добавить «ваше высочество», но…
Мне очень хотелось, чтобы он сам рассказал.
— Я так и буду стоять на пороге или ты меня впустишь? — Кажется, Интамар начинал злиться.
Я посторонилась.
— Проходи. Чувствуй себя, как дома. — Я позволила себе немного иронии, и он это заметил.
— Что происходит? — спросил мужчина, проходя в комнату. Я захлопнула дверь так, что косяк задрожал, и пожала плечами.
— Ничего особенного.
— Ронни… Мы вчера расстались хорошо, разве нет?
— Тебе виднее.
Глаза Интамара сузились, он сделал шаг вперёд и положил руки мне на плечи.
— Рональда, я эмпат, а не ясновидящий, — сказал он едва слышно, сдерживая ярость. — Я чувствую, что тебе плохо и больно, но почему, я не знаю. Могу лишь сделать вывод: раз ты мне не открываешься, значит, это из-за меня. Прошу, расскажи всё.
— Я должна рассказать? — я расхохоталась. — Я?! А может быть, ты?.. Ты уверен, что всегда говорил мне правду?! Уверен?!
— Что ты имеешь…
— Врун! — я подняла руку и с размаха влепила Грэю пощечину. — Лжец! — И ещё одну. — Ненавижу! — И ещё.
Ладонь будто загорелась. А в следующую секунду он поймал её и завел за спину.
Но у меня была ещё одна рука…
— Гад!
Вторую тоже перехватили.
Тогда я начала извиваться всем телом.
— Отпусти!..
Он молчал, только челюсти сжал так, что зубы скрипели.
— Пусти меня сейчас же!
— И что ты сделаешь тогда? — процедил Грэй. — Ударишь меня опять?
— Я тебе глаза выцарапаю!!
— Тогда тем более не пущу.
Я задохнулась от возмущения.
К сожалению, в словесных перепалках я всегда была не слишком хороша, и придумать ответ так и не смогла. А потом стало не до ответов, потому что Грэй, оттеснив меня и прижав к стене, впился в мои губы. Я рассердилась ещё больше и укусила его. До крови. И наверняка больно, но Грэй лишь рассмеялся.
— Злая волчица…
Новый поцелуй был более нежным, и тягучим, как смола ирвиса. Мне не хватало воздуха, и я непроизвольно открыла рот, а потом чуть вздрогнула, когда Грэй ринулся на его завоевание.
Меня никогда не целовали так… глубоко. В этом поцелуе было что-то неприличное, но настолько сладкое…
— Перестаньте, пожалуйста, ваше высочество…
 
У него были такие глаза. Как две монеты.
А я, воспользовавшись секундным замешательством Грэя-Интамара, отодвинула его в сторону и отскочила подальше.
— Ты… знаешь?
— Знаю. И не от тебя.
— А от кого?
— Слушай, — я фыркнула, — неужели ты надеялся держать это в секрете всю жизнь? Здесь полный замок слуг, и они называют тебя принцем Интамаром. Герцог, лорд Грэй… Теперь я понимаю, почему ты так смеялся, когда я спросила при знакомстве, какой ты лорд.
— Я не смеялся.
— Правда?! А потом, когда ты рассказывал мне о своём друге Интамаре… когда вы все рассказывали мне о нём… ты тоже не смеялся?! Особенно когда говорил, что он любит есть на завтрак. Яичницу с гренками, надо же! Тебе никто не говорил, что у тебя раздвоение личности?!
Я выплескивала на него возмущение, крича на всю комнату и размахивая руками.
Я думала, он хотя бы устыдится. Но вместо этого Грэй — нет, Интамар — разозлился сильнее.
— Знаешь, что, — он сделал молниеносный шаг вперёд, схватил меня за руку, вновь привлёк к себе и зашептал мне в лицо: — Я понимаю твои чувства, Ронни, а вот ты… Понимаешь ли ты мои?
— Твои? — Я дёрнулась, но держал он крепко.
— Да, мои! Или это только мне полагается всех понимать, как эмпату? А про меня можно и не думать?
— Что ты несёшь?!
— Я говорю правду. Ты ведь хотела слышать правду?! Так слушай. В начале ты была для меня лишь случайной знакомой, которой я решил помочь. Я не собирался ничего рассказывать про то, кто я, потому что в этом не было смысла! Я думал, ты ненадолго задержишься в моей жизни. Я думал… Я был глуп. И когда ты заняла в моем сердце огромное место, я уже слишком сильно боялся тебя потерять. Ты несколько раз говорила мне, что не хочешь знакомиться с императорской семьёй, как это тебе чуждо. Я просто боялся, понимаешь?! Я не хотел тебя обманывать. А что делаешь сейчас ты?!
— Что?.. — выдохнула я. Я не понимала, к чему он клонит.
— Ты делаешь то же, что и твои сородичи, когда они бросали в тебя камни. Они обвиняли тебя в том, в чём ты не была виновата и что не могла изменить. И я тоже не могу изменить своей сути. Да, я наследник престола, единственный сын императора Эдигора. Да, Ронни, это так. И как бы я ни хотел, я не смогу этого изменить.
Я молчала.
Грэй отпустил меня и сделал шаг назад. Глаза его были потухшими.
— Я не говорил тебе ничего о своём происхождении, потому что не хотел, чтобы ты уходила. И тянул до последнего, надеясь непонятно на что. Очень глупо и безответственно, по словам отца. И он прав. Но теперь ты знаешь. И если ты пожелаешь уйти… да, ты вольна уйти. Я только хочу, чтобы ты помнила — я не лгал тебе ни в чём, что касалось моих чувств к тебе. Ни в чём. Ни слова, Ронни… Я…
— Молчи…
Я прошептала это очень тихо. Так, что и сама не услышала.
Грэй протянул ко мне руку, но я покачала головой.
— Прошу тебя, уходи. Я… мне нужно подумать.
Он сжал зубы.
— Обещай, что хотя бы простишься, — сказал он наконец, быстро развернулся и вышел из комнаты.
Я ответила, когда дверь уже закрылась:
— Я пока не ухожу.
 
Мне действительно нужно было подумать.
Разговор с Грэем многое перевернул во мне. Теперь я понимала — дело было не в нём, а во мне. Я испугалась.
Испугалась правды. Испугалась, что император не просто случайный знакомый, не просто хороший человек, решивший вдруг по собственной прихоти обучать меня танцам… Испугалась, что мне придётся остаться жить в этом замке. Испугалась, что мне придётся надеть венец власти. Испугалась, что меня будут называть «ваше величество».
Грэй ещё не делал мне предложения, но я уже этого боялась.
Я трусиха? Возможно. Но всё это просто не помещалось в моей голове. Не осознавалось и не принималось.
И теперь я шла по замку вместе с Элфи, не укрываясь магией Разума, и наблюдала за слугами и стражниками.