Исключая чувства
Уходя, он не добился от Лары ответа на свой последний вопрос, она лишь пожала плечами, отмахиваясь: в отличие от него она, очевидно, переключилась на рабочий лад и думать о чем-то стороннем не желала. Даже его просьбу о номере телефона отфутболила коротким «Потом». Дима вышел, очень медленно и аккуратно закрыв дверь. Ничего, после шести придет еще раз. Не сахарный. А Лара не железная. Он же теперь наверняка знает, как она реагирует на его активные действия. Остаться сегодня ни с чем Дима не хотел. Иначе к субботе он просто с ума сойдет.
На столе коротко завибрировал телефон. Взглянув на экран, Дима заулыбался. Лара Гишар[1] (а он ее под настоящим именем искал!) прислала ему заявку в друзья и сообщение.
«Я заканчиваю в полседьмого, встретимся на первом этаже».
Без двадцати семь Лара вышла из лифта в уже хорошо Диме знакомом пальто, и ассоциация с тем самым вечером стала новым ударом по его выдержке. Он две недели представлял, как все пройдет во второй раз. Весь сегодняшний день был заведен, а получив ее сообщение, ждал уже из последних сил.
Кажется, его немного потряхивало от нетерпения, но он все-таки сумел вежливо выяснить у приблизившейся к нему Лары, хочет ли она поужинать. Он, возможно, и сам бы не отказался от еды, если бы более приоритетное желание скорее затащить ее к себе еще поддавалось контролю. Вероятно, Лара вполне догадывалась о его состоянии или даже разделяла: от ужина она отказалась без раздумий.
— Поехали к тебе. — От ее голоса Диму слегка повело. Она намеренно говорит этим томным, но уверенным тоном?
— Ты на машине? — Он надеялся, что нет. А еще жалел, что сам сегодня не на такси.
— Нет, я вообще не вожу. — Видимо, устав ждать, когда он отомрет и начнет движение, Лара первой пошла к турникетам.
— Почему? — Дима продолжил разговор, надеясь, что ясность ума вернется, если удастся сфокусироваться на чем-то отличном от планов на вечер. Ему еще машину вести.
Они вышли на улицу. После обдавшей их у дверей горячим воздухом сплит-системы легкий мороз заставлял поежиться. Раскисший утром снег застыл тонкой наледью, Дима присмотрелся к лариной обуви. Опять сумасшедшие каблуки, но вроде бы устойчивые. Вряд ли поскользнется. Новых внезапных объятий и поцелуев можно не ждать.
— Мне жаль времени, которое я могу потратить на что-то более продуктивное. — Занятый воспоминанием о том, как снимал с Лары туфли в собственной прихожей, Дима с опозданием понял, что она что-то сказала.
— Например?
— Можно поработать или почитать. Как говорил один мой преподаватель другому: «У тебя нет времени читать, потому что ты это время за рулем проводишь и в пробках стоишь». Тут я солидарна.
— Резонно. — Дима кивнул. — Если ехать на самом деле долго. — Спросить прямо, где она живет, он не рискнул, посетила догадка, что это за пределами допустимых границ: выбрала же она для встреч его квартиру вместо своей.
Лара, естественно, не отреагировала на его подводку, а ему все-таки было интересно. Да и практически пригодилось бы понимать, в каком районе она живет и насколько там безопасно бродить поздними вечерами в одиночестве. Любую другую женщину и уговаривать бы не пришлось, но с Ларой вряд ли получится набиться в провожатые. Так что оставалось одно: не задерживать ее совсем уж допоздна, как бы ни хотелось.
— Вот и моя, — Дима махнул рукой в сторону машины в паре метров от них, та просигналила. — Нам, к счастью, ехать недолго, даже с пробками.
— Отлично, завтра еще на работу.
Дима с улыбкой на лице покачал головой. Ну что за женщина.
— Я подозревал, что лимит на сегодняшнюю встречу ты уже посчитала. — Опережая Лару, уже потянувшуюся к ручке, он открыл дверь с пассажирской стороны. Джентльмен он или кто. Триумф, правда, длился недолго.
— Знаешь, — она кинула на него странный, как будто полный беспричинного раздражения взгляд, — я могу сесть в машину без посторонней помощи. — Вероятно, его довольство собой не прошло мимо ее внимания. Злости в прозвучавшей фразе он не услышал, но недовольство было, и Дима его не понимал.
— Лара, если ты вдруг так реагируешь, придерживаясь феминистических взглядов, то зря — это просто вежливость, которая ничуть не ставит под сомнение, что ты что-то можешь или не можешь. — Не хватало еще из-за такой фигни поссориться, но и молчать Дима не стал. — Если бы ты знала мою маму, то не сомневалась бы в моих чистых помыслах. — Лара тихо рассмеялась, и напряженность, к счастью, исчезла. Дима закрыл дверь, выдохнул и сам сел в машину.
— Я читала ее статьи. — Видимо, вместо извинений за свой странный выпад или объяснений (он заметил, что его предположение осталось без подтверждения) она решила сменить тему.
— Вот уж не удивлен, — подразнил он ее. — И как тебе?
Лара кинула на него быстрый взгляд.
— А то ты не знаешь, что она одна из лучших.
— Не могу не согласиться, — проговорил он, сосредотачиваясь на дороге.
Новых тем для беседы не нашлось. Лара не пыталась больше ничего сказать, Дима сверялся с навигатором, надеясь объехать заторы переулками. В тишине салона он слышал, как иногда учащается ее дыхание и выдохи получаются чуть шумнее, и чувствовал, что начинает зеркалить ее взволнованность. Даже музыку не включил, не желая нарушать возникшую атмосферу. Знакомую и вместе с тем другую.
Они снова были в салоне автомобиля, снова представляли, что случится совсем скоро и знали, как это может быть, помнили вкус, запах, прикосновения, жар другого тела. То тягучее помутнение и его безумный пик. В прошлый раз они были пьяны и до того околдованы друг другом, что плевать хотели на отсутствие вежливого разговора в пути, в этот раз к желанию примешивалась неловкость. Дима видел, что Лара напряжена, да и сам он не был расслаблен и спокоен.
Они просто не привыкли. К рамкам, в которых стоит себя держать. К условиям, в которых есть намеренная неестественность, исключающая лишнее взаимодействие. К тому, что им многое из того, что легко убивает неловкость, нельзя. Но это пройдет.
[1] Гишар — девичья фамилия Лары Антиповой, героини романа Б. Пастернака «Доктор Живаго».
Глава 14В этот раз на их пути не случилось ни впечатливших ее автоматических дверей подъезда, ни удивленного взора охранника на входе — ничего не отвлекало Лару от тревоги, защипавшей внутри, стоило Диме въехать на подземную парковку. Пока длился рабочий день, она не то что не сомневалась в принятом решении — предвкушала. В перерывах между консультациями без конца вспоминала брошенный Димой через гладь зеркала взгляд — обещающий, искушающее-дразнящий, — и приятная, возбуждающая дрожь прокатывалась волнами по коже. Раз за разом.
Лара сжимала бедра под столом, дергалась из-за напряженных, постоянно соприкасавшихся с внезапно огрубевшей тканью бюстгальтера, сосков, и держалась на одной мысли о вечере.