"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
К хохоту поэннинских витязей присоединились и местные зеваки. Но Харту было не до смеха. Его понятия о чести, впитанные из старинных сказаний, не позволяли витязю, которым он себя мнил, если не по званию, то по духу, простить обидчика своей возлюбленной.
Гер Огненная Голова находился в том прелестном состоянии, когда все потребности человека сводятся лишь к одному желанию, заключенному в кувшине, а лучше даже в бочонке с хорошим элем. Впрочем, и качество эля уже не имело значения. К тому же объем выпитого Гером крепкого напитка приближался к той точке, когда он обычно падал без чувств в ближайшую лужу, и поэтому ему очень хотелось доползти до какого-нибудь сеновала или другого сухого места, где бы он мог, прикончив предварительно содержимое бочонка, отоспаться этак дня два. В любом случае, бой с местным мальчишкой никак не входил в планы Огненной Головы. Он попытался сначала отмахнуться от Харта, как от назойливой мухи, но, уяснив, что воинственный юнец всерьез намерен встать между ним и вожделенным бочонком, Гер проревел все известные ему ругательства, схватил свою огромную палицу с шинами и закованной в металл рукоятью и занял боевую позицию. Благородная кровь Харта, хоть и бедного, но гордого до безрассудства, вскипела, и вот на маленькой площади Нэппа начался поединок.
Горожане, так же, как все жители скучных провинций, жадные до развлечений, потянулись на площадь. Из каждой узкой улочки налил веселый люд. Многие узнали в Харте городского любимца, другие тайно ненавидели своих завоевателей, толпа подначивала юношу, призывая проучить нахала, и лишь редкие доброжелатели советовали молодому герою закончить дело миром, пока не произошло непоправимое. За убийство королевского воина, независимо от причины, полагалась смертная казнь, вершившаяся без суда и следствия. Но поэннинские витязи ничуть не беспокоились за судьбу своего товарища, зная его огромную силу и мощь. Огненная Голова был одним из самых грозных бойцов в армии Поэннина. Они поудобней уселись на широких спинах своих драконовидных коней и приготовились наслаждаться зрелищем.
Сделав несколько пробных выпадов, чтобы оценить силу противника, Харт начал драться по-настоящему. Его учил сражаться сам отец, старый Тедиг, прославленный воин, известный в далекой юности как лучший боец Нэппов. Но бедному юноше не довелось узнать, что такое настоящая школа, где обучение проводят лучшие бойцы, а тренировки проходят на поле боя с настоящим врагом. Харт был среднего роста, ловкий и подвижный, а его противник, гигант с широкими плечами, хотя и двигался медленно, словно во сне, но удары наносил нешуточные. И вот уже Харт только пятился, подставляя меч (щита у него отродясь не было) под сокрушающие удары. Через несколько мгновений на шлем Харта обрушилась вражеская дубина, отбившая поднятое им в свою защиту оружие.
Юноша, которому в жизни не доводилось принимать на себя подобные удары, упал на землю без чувств, его шлем отлетел к ногам прекрасной Оланы, грязь забрызгала ее платье. Доблестный Гер достал топор и уже собрался занести его над обнажившейся шеей поверженного врага, но внезапно вспомнил о манящей мечте бочке эля, дорогу к которой теперь Никто не преграждал. С твердым намерением преодолеть оставшееся расстояние до лавки, обещавшей самое большое наслаждение в мире, Гер нетвердо шагнул , покачнулся с трудом удержавшись на ногах, удивленно посмотрел на застывших зрителей. Горестно осознав роковую неизбежность грязной лужи, Гер упал неподалеку от Харта и забылся мертвецким сном. Харт же, пришедший в себя через некоторое время и обнаруживший рядом бездыханного противника, с трудом поднялся и под радостные вопли зрителей объявил себя победителем. Один из королевских всадников слез с угаса, приблизился к Харту. дружески похлопал его по плечу и произнес длинную речь:
— Ты достойно и смело сражался, отважный витязь, и хотя твоя победа случилась лишь благодаря невероятному количеству эля, выпитого моим другом за завтраком, это все же настоящая победа. А потому я предлагаю тебе примирение. А если ты обезглавишь моего товарища, на что ты, безусловно, имеешь право, как победитель, то я, Стан, воин Узкой Лощины, служащий в войске Поэннинского вождя, буду вынужден убить тебя, а твою голову вывесить на стену Поэннинской крепости, по указу нашего короля Белина, властителя Медового Острова. Но если ты оставишь моего друга мирно отсыпаться, то я с удовольствием принесу извинения твоей красавице за него и приглашу тебя отобедать с нами на каком-нибудь постоялом дворе. Если, конечно, во всей Поэннинской Долине таковое заведение имеется.
После того, как Стан, расшаркиваясь и жеманничая, витиевато извинился перед Оланой, Харт озадаченно пытался понять, не является ли это извинение новым оскорблением девушки. Но, несмотря на свои сомнения, Харт был чрезвычайно польщен таким вниманием и уважением к нему со стороны поэннинского витязя и, с трудом скрывая детский восторг, ответил высокомерно. как, впрочем, и положено настоящему победителю:
— Хотя твой друг и вел себя недостойно, я прощаю ему оскорбление благодаря твоим извинениям и дарую ему его никчемную жизнь.
В душе Харт ужасно радовался такому повороту дела, ему совсем не хотелось закончить только начавшуюся и такую приятную жизнь в грязной луже посреди площади. О чем он и поведал своим новым знакомым ближе к вечеру, сидя с ними за кружками эля в трапезной единственного во всем Нэппе постоялого двора. Гер уже излечил свой недуг новой порцией вливания и теперь весело ржал над своей неудачей в поединке.
— А ты неплохой боец! — рявкнул он, дружески ударив кулаком в плечо Харта с такой силой, что тот с трудом удержал равновесие и не свалился с лавки. — Не думал, что этакий смазливый юнец сможет так отчаянно драться.
— Я всю жизнь учился этому, чтобы вступить в вашу армию под знамена великого короля Белина, — с достоинством произнес Харт.
Подвыпившие воины разразились приступом хохота. В их среде встречались всякие люди — и дикари, неспособные связать двух слов, и сынки мелких князей, выучившие редкие ругательства. И хотя Харт получил хорошее образование и разговаривал на высокопарном языке бардов, они были уверены, что быстро обучат воспитанного мальчишку своему жаргону.
— Если бы я был в более устойчивом состоянии, — мирно прогудел Гер, — я бы с первого удара размазал тебя по этой грязной луже. Но, если с тобой немного позаниматься, — Огненная Голова скептически осмотрел Харта, — из тебя еще может получиться поэннинский витязь.
— Тебе крупно повезло, парень, — произнес коренастый мужчина средних лет с длинными усами, заплетенными в косички и заправленными за уши. — Я разрешаю Огненной Голове взять тебя в свой отряд. Смотри, Гер, этот красавчик уведет у тебя всех девок, если ты не сможешь поставить его на место. А ты не сможешь, потому что для этого тебе придется протрезветь, а протрезветь я тебе не позволю.
С этими словами он вылил остатки эля из кувшина в кружку Гера и потребовал у прислуги новую выпивку. Это был Рикк, незаконнорожденный брат короля, единственный человек в Поэннине, способный перепить Гера Огненную Голову. Рикк служил под началом принца Бренна и был самым веселым и безалаберным человеком в этой компании. Его красивое лицо уже носило на себе отпечаток бурно прожитых лет. Драки, женщины, обжорство и попойки, сменяя друг друга непрерывной вереницей, не давали бравому витязю возможности передохнуть и наложили преждевременные морщины на его невысокий лоб.
Таким образом, юный Харт оказался помощником одного из поэннинских вождей Гера Огненной Головы. Через два дня под завистливыми взглядами старших братьев Харт собрался в дорогу, простился с любимой матушкой и добродушным отцом, со всеми другими домочадцами и, клятвенно пообещав навещать их как можно чаще, навсегда покинул Нэпп и отправился навстречу большим приключениям, И хотя в его памяти еще были свежи слезные прощания с милой Оланой, позволившей ему перед расставанием много того, о чем раньше он не мог даже мечтать, жизнерадостность и предвкушение новых событий быстро вытеснили любовное томление из здорового молодого организма. Даже любимого коня, старого верного друга, Харту очень хотелось поменять на поэннинского угаса. Через три дня он уже въезжал в ворота самой мрачной крепости Хребтовины.