"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Между прочим, ты тоже выглядишь не блестяще, – вяло отбрыкнулся я.
– Ну я-то просто хорошо мимикрирую. Что за радость, если на меня все будут пялиться, как, например, на тебя? Я предпочитаю не выделяться. –
Передо мной незаметно появились рюмка с бутылкой, и, плеснув джина на пару пальцев, я предложил:
– За встречу?
Мы выпили, и, не давая ему возможности вставить еще пару шпилек, я поинтересовался:
– Полагаю, ты все-таки вызвал меня сюда не только с целью оценить, насколько же плохо я выгляжу?
– Ты прав, не только, – невозмутимо подтвердил он. – Но я удивлен, что ты не знаешь, в чем дело. Разве ты не читаешь газет?
Мне не хотелось объяснять, что по получении его записки пресса вдруг стала мне неинтересной.
– Когда как.
– Тогда тебя ждет сюрприз. – Бренн мило улыбнулся, полез в карман своего клетчатого пиджака, достал оттуда свежий номер “Фриско геральд”, развернул на какой-то полосе и протянул мне: – Полюбопытствуй!
Взяв в руки газету, я обнаружил, что открыта она на странице криминальных сообщений. Сразу же почувствовав себя неуютно, я пробежал глазами по колонкам, не вполне понимая, на что же Бренн хочет обратить мое внимание. Так и не найдя ничего сверхъестественного, я поинтересовался:
– Что же мне надо прочитать?
– Рене, ты ненаблюдателен. Посмотри на снимок. Верно, в правом нижнем углу листа была фотография какого-то мужчины. Ни на первый взгляд, ни на второй она не показалась мне примечательной: полное лицо, нос с горбинкой, чуть оттопыренная нижняя губа, родимое пятно на левой щеке… Родимое пятно! По-моему, я заметно подскочил на стуле. Действительно, если чуть сузить лицо, подстричь косматые брови и добавить волос, то получится…
– Бренн, это же Вольфар, – прошептал я.
– А теперь прочти заметку рядом! – жестко скомандовал он.
Я послушно прочел, чувствуя, что покрываюсь холодным потом. Сбывались мои наихудшие опасения…
Заметка была короткой и типичной для подобных случаев.
“Прошедшей ночью в парке Кандлстик был найден труп мужчины, изображенного на снимке. Смерть наступила в результате режущего ранения в шею. Никаких документов у погибшего не обнаружено. Любого располагающего информацией о потерпевшем или самом инциденте просим сообщить…”
Я медленно сложил газету, положил ее на столик, достал сигару, с особой аккуратностью отрезал кончик и закурил. Проделывая все это, я тщетно пытался чуть-чуть успокоиться…
Однако, убедившись, что Бренн не настроен мне помочь и начать разговор первым, я нашел в себе силы выдавить:
– И что, по-твоему, все это означает?
– Один мертвый керторианец. – Бренн перешел на родной язык, и я невольно огляделся. – Не волнуйся, нас никто не подслушивает.
Спокойствие Бренна настолько поражало, что я (тоже на керторианском) спросил в лоб:
– Твоя работа?
Казалось, он даже слегка опешил.
– Ранье, ты делаешь мне честь, заподозрив в подобном. Но я никогда не смог бы победить Вольфара.
Это было справедливо, я как-то сразу и не вспомнил, что Вольфар оставался одним из самых крепких орешков среди нас. Если уж на то пошло, я вообще не мог вообразить, кто или что было в состоянии провернуть такую акцию.
– Признаюсь, когда я увидел эту заметку, тоже подумал о тебе. Это, конечно же, изначально выглядело сомнительно, и все же о тебе столько лет не было известий, что всякое казалось возможным. Но теперь я вижу, что ты тут ни при чем… – Казалось, он хотел развить эту мысль, но сам себя оборвал.
Я какое-то время пытался угадать, что же он имел в виду, но тут до меня дошел действительный смысл его слов.
– Ты хочешь сказать, что тоже прочел об этом в газете?
– Ага.
Это уже было чересчур. Трое керторианцев одновременно оказываются на одной планете, один из них убит, а двое остальных уверяют друг друга, что не имеют к этому ни малейшего отношения, – более бредовой ситуации я представить не мог.
– Послушай, Бренн, я что-то не верю, будто Вольфар вчера просто прилег отдохнуть на травку, а из пролетавшего мимо флаера удачно выпал топор. Сомнительно, а?
Он снял свои зеркальные очки и посмотрел мне в глаза – его взгляд мало изменился за прошедшее время.
– Ранье, я действительно не причастен к смерти Вольфара!
Как ни странно, я поверил ему, ведь когда-то он был моим другом… Но в таком случае тут на самом деле было о чем задуматься, и я задумался. Надолго. Прежде чем я заговорил вновь, бутылка избавилась от трети содержимого, а сигара истлела до колечка с маркой изготовителя. Возможно, Бренну было и скучно дожидаться, пока я наконец начну соображать, но он ничем того не выдал, а лишь не мигая смотрел на меня в упор своими завораживающими голубыми глазами…
– Итак, давай еще раз оценим ситуацию. Кто-то из наших избавил мир от Вольфара. Предположительно, кто-то из наших… Что ж, не могу сказать, что сильно горюю по этому поводу.
– Да? – переспросил Бренн с довольно странной интонацией, но на этот раз мне не трудно было догадаться о подтексте.
– Да. Единственное, что может оказаться не совсем удобным, так это место его смерти. Я почему-то заранее уверен, что все остальные, кроме нас двоих, были в порядочном отдалении от этой планеты. А кстати, ты-то как здесь оказался? – как бы невзначай поинтересовался я.
– Я приехал на симпозиум, – как бы мимоходом бросил он.
На Кертории не проводились симпозиумы, и английское слово, вплетенное в родной язык, непривычно резануло слух, равно как и сама комбинация Бренна с научной конференцией.
– И давно?
– Третьего дня.
– Ну и черт с ним! Даже если остальные и не поверят – да слово, как мы друг другу, то все равно для обвинения нужны веские доказательства. А раз мы к убийству не причастны, то никаких доказательств не будет, и можно об этом забыть. Я ни в чем не ошибся?
Чуть тряхнув головой, Бренн водрузил на место очки и протянул руку к моей бутылке – я невольно отметил, что с первого тоста он не выпил больше ни капли… Глотнув джина, он чуть поперхнулся.
– Какую дрянь ты пьешь!.. Да вроде ни в чем, за исключением одного момента.
– Какого же?
– Ты серьезно или прикидываешься?
Это был удачный вопрос, и я констатировал, что Бренн стал еще проницательнее, чем был. Разумеется, я прикидывался.
– Допустим, серьезно.
– Это взрывает ситуацию! – отрезал он, но я промолчал, что, похоже, удивило его по-настоящему. – Неужели тебе и тут все равно?
– Да не совсем, – признал я. – Меня, безусловно, устраивает существующее положение дел. Хотя, как ты, наверное, и сам догадываешься, едва ли кто-нибудь и вправду верил в то, что так будет длиться вечно… Раньше или позже, что-то должно было случиться, и оно случилось сейчас. Досадно. Но что я могу изменить? Ничего. Следовательно, предпочитаю не вмешиваться. И тебе не советую.
– Посмотрим-ка лучше, как ты сам последуешь своему совету… – пробормотал он.
– Что?
Вырвалось случайно. Это был неверный вопрос, на него обычно не отвечали, и Бренн не стал исключением.
– Ничего, – сложив руки замком, он хрустнул костяшками пальцев. – Ладно, старик, я понял твою позицию. Остаемся вне игры…
Его пренебрежительный тон задевал, но я лишь улыбнулся:
– Да. Именно так.
– Прекрасно. Тогда не буду тебя задерживать. – Он мельком кинул взгляд на правое запястье: – Тем более что у меня через полтора часа доклад.
Поднявшись и вытянувшись во все свои два метра, он оглядел полупустой зал небольшого кафе, кивнул мне и пружинящей походкой направился к двери. Наливая последнюю рюмку, я был вынужден признать, что вел себя глупо.
Выйдя из кафе, я столкнулся нос к носу с Уилкинсом, фланировавшим возле двери. Чуть поодаль, у шестиместного флаера, болтались и другие ребята из моей охраны.
– Ну и что вы тут делаете? – поинтересовался я, когда Уилкинс замер по стойке “смирно”.
– Охраняем, сэр!
Иногда мне начинала казаться, что у моего телохранителя присутствует некое качество, обычно не присущее людям его профессии, а именно чувство юмора. Но если и так, то это был не самый подходящий момент для его демонстрации.