Зяблик

Дмитрий убрал телефон в карман и задумался. Его лицо тронуло беспокойство. Он постоял немного, напустил на себя невозмутимый вид и подошел к Юле. Девушка уловила в лице Дмитрия что-то, что заставило ее немного взволноваться:
– Что случилось?
– Да так, дела… Скоро заедет Тима. Нам надо поработать.
Девушка окончательно встревожилась:
– Дима, что, с Кириллом началось?
– Все идет своим чередом, так что не беспокойся, – постарался обнадежить он.
Дмитрий поцеловал ее в макушку и спокойно сказал:
– Пошли в дом, пора завтракать. – Юля продолжала смотреть на него с недоверием. – Ну все, все. Пошли.
 
***
– Ну что скажете, Елена Васильевна? Как мои дела? – спросила Юля.
Елена вынула катетер из вены девушки.
– Дела твои, Юлия Владимировна Пересветова, весьма неплохо.
Девушка вопросительно посмотрела на Елену.
– Что удивляешься? – спросила женщина. – А как ты думала я тебя лечить стану? Не ознакомившись с историей болезни? Из Москвы пришел ответ на мой запрос, прислали мне твою карту. И могу тебе сказать, что я не была бы столь пессимистична. С моей точки зрения, при правильном лечении вполне можно справиться с твоим недугом. Но при условии, что ты внесешь в свою жизнь определенные ограничения.
Немного помолчав, Елена подчеркнула:
– Тебе нельзя психовать. Понимаешь? Поэтому нервная работа тебе противопоказана.
– А откуда вы узнали, где я лечилась?
– Вот это как раз и есть то, о чем я тебе говорю! – назидательно заметила Елена. – Ты нервничаешь уже просто на автомате. Все тебя волнует, все тебе надо знать, а если чего не знаешь, то тут же нервы. Это никуда не годится. Тебе надо меняться. Тем более, что с таким мужиком, как Дима, можно вообще ни о чем не волноваться.
Женщина наклонилась к Юле ниже и произнесла, растягивая слова:
– Он все и без тебя порешает! Поняла, милок?
Юля улыбнулась и кивнула:
– Поняла, – она умолкла. – Но себя трудно переделать. Я привыкла жить по-другому.
– Отвыкай. Для твоего же собственного блага.
 
***
Дмитрий сидел за письменным столом матери, а она в кресле напротив, Тима же расположился на стуле рядом. Все трое были серьезны. Дмитрий прослушивал конец аудиозаписи разговора Кирилла и Наташи.
– Пока что он из дома не выходил, – констатировал Тимофей.
Дмитрий посмотрел вниз. Он задумался.
– О ком она говорила? – размышлял он вслух.
Тима уточнил:
– Когда сказала, что людей ему подогнала?
Дмитрий внимательно посмотрел в лицо Тимы:
– Не о Торбееве ли?
– Нет. По моим данным они с Торбеевым не были знакомы. Видимо, имелись в виду твои люди в департаменте и в администрации, взявшие у Кирилла деньги. Наташа же не знает, что они уже были проработаны тобой. До сих пор не знает.
– Эх, Андрей, Андрей… «Святая простота» … – Дмитрий посмотрел на мать.
– Дима, прямо не верится, – отозвалась та.
– Верится не верится, а факт остается фактом. Я всегда считал, что Наташа его самое слабое звено. Он ведь души не чает в этой ведьме. Тима, а что о Торбееве скажешь? Есть новые данные?
– Есть. Ну это, конечно, личность незаурядная. Он начинал с небольшой фирмы, деятельность которой очень напоминала пирамиду. Это происходило, когда он еще в институте учился. Обещая высокий процент по вкладам, он брал у клиентов деньги. А после этими же деньгами выдавал займы другим клиентам, но под еще более высокий процент. На тот момент у него были соответствующие знакомства, страховавшие всю эту его деятельность. Но позже Торбеев и эти люди разбежались, однако он уже успел сколотить приличный капитал.
Тима встал и начал ходить по комнате, продолжая свой доклад:
– Потеряв поддержку в Москве, он открыл банк в регионе. Но масштаб этого бизнеса его не устраивал. Тогда он и занялся казино. К моменту, когда в две тысячи девятом году эту лавочку прикрыли, Торбеев уже был негласным владельцем небольшой региональной сети. Для него настало время вернуться в Москву, что он и сделал. Приехал и ушел в подполье. Спонсировал клуб в центре столицы. По некоторым данным доходы от этого его предприятия в три раза превышали все прочие его доходы вместе взятые. Но поработать ему пришлось недолго. Тогда в приоритете была борьба с подпольными игровыми клубами, и не прошло и года, как в свете его предыдущей деятельности за него крепко взялись спецслужбы. Он бежал за границу, потеряв бóльшую часть своего капитала. Основная часть его активов была конфискована.
– А куда бежал?
Тима взглянул на Дмитрия в упор:
– Это-то как раз и есть самое интересное. Точной информации нет. Его потеряли. – Тима вернулся на стул. – Пока он снова не всплыл около полутора лет назад. Снова банк. На этот раз по виду он работал чисто и по игорным делам держался в тени. Но парню тотально не везет. Он снова попал в поле зрения, теперь уже в связи с кампанией по обналу. Думаю, вопрос его отъезда был бы решен максимум в течение трех месяцев. А подрядчик по твоему проекту будет объявлен уже через месяц. Конечно, деньги поступят не сразу, но, видимо, у него не было альтернатив, раз он на это согласился.
– А что насчет Юли?
– Точно не ясно. Но, похоже, что он тоже попал под действие ее чар. – Тима одарил Дмитрия слегка ироничным взглядом, но тут же сделался серьезным. – Они плотно встречались перед тем, как он впервые подался в бега. Это происходило почти сразу после ее возвращения в Россию. Возможно, это не совпадение, и он узнал, что Юля вернулась, и разыскал ее. Такая вот сентиментальная личность. – На лице Тимы появилась ухмылка. – Но вскоре ему пришлось уйти. В один день. Когда же он вернулся, то почти сразу снова стал ею интересоваться. Так что я ставлю на то, что он просто в нее влюблен.
– Если так, то что он должен был подумать, не найдя ее в больнице? И что собирается предпринять?
– Давай размышлять. Если Марина сказала тебе правду, то он должен был узнать от нее, что Юлю к тебе отправили намеренно. А ты именно тот человек, которого сам Торбеев и Кирилл собирались оставить за бортом по болшевскому проекту. Еще, насколько я помню, всплыл вопрос твоей, Дима, женитьбы. При этом роль Юли во всех этих делах оставалась неясной. Он должен был спросить себя, не планировали ли вы с Мариной вовлечь в это Юлю. А если планировали, знала ли она об этом.
Тима замолчал, мать с сыном переглянулись, после чего он продолжил размышлять:
– Далее два варианта. Если знала, то он должен был решить, что Юля захотела ему отомстить. Если не знала, то подумал бы, что таким образом Юле мстит Марина. Далее он приезжает в Болшев и ничего не узнает о судьбе своих денег. Зато выясняет, что накануне Юля поступает в больницу в критическом состоянии. Откуда она вскорости исчезает. И что он делает? Едет к Марине. Чтобы выяснить что?