Волхв

— Ты неправильно всё понял.
— А почему ты сейчас окутался защитными аурами? — напираю я. — И артефакторикой обвешался. Запрещенной.
— Не смеши, — отмахнулся экспедитор. — Можно подумать, у тебя нет ничего запрещенного.
— Дофига всего, — признал я.
— Вот видишь.
Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Брать меня приказные решили на рассвете. Лес утопает в тумане, окрестности Тиба-дзё окутаны непроницаемой тишиной. Противно. Мне неприятны люди, с которыми я готовился к войне всё это время. Везде одно и то же.
— Начну с того, — сказал я, не оборачиваясь, — что Церковь уже знает о модулях многомерности. Я действую, согласовав свои решения с Патриархатом.
В ответ — гробовая тишина.
Затем жесткий голос Тьмы произносит:
— Это госизмена. Взять его.
Помощники экспедитора дернулись в мою сторону и… незамедлительно исчезли. Перестали существовать. Растворились среди книг, репродукций старорусских живописцев, мягких кресел и утренней тишины.
— Активируешь хоть одну технику — последуешь за ними, — предупредил я.
Меня захлестывает волнами страха и злости.
— Ты…
Оборачиваюсь к приказному.
— Ты не сможешь противостоять всему Империуму, — закончил свою мысль Тьма.
— А император не сможет противостоять богам, — холодно возразил я.
— Что ты несешь?
— Меня приняли в Клуб Девятерых. Теперь я — тот, кому должен подчиняться император.
— Всего лишь слова, — Василий презрительно скривился. — Что ты сделал с моими помощниками?
— Телепортировал. В Петербург.
Экспедитор несколько секунд колебался — верить мне или нет. Признав, что я освоил телепортацию, он будет вынужден смириться и с моим текущим статусом.
— Доказательства?
— Позвони любому из них.
Тьма, наградив меня еще одним ненавидящим взглядом, пробежался пальцами по экрану смарт-браслета. Перевел гаджет в режим мыслесвязи и отвернулся, вступив в незримый диалог с одним из своих подчиненных. Через пару минут Василий переключил внимание на меня.
— Не знаю, как ты это сделал. Они в Центральном управлении.
— Да ладно.
— Доиграешься, Ярослав.
— Властитель Ярослав, — поправил я.
— Ты не властитель…
— Хватит, — перебил я. — У меня нет времени на жалкие препирательства. Я могу удалить всю твою кавалерию «чистым листом». Или сослать в Сибирь. Или перебросить в Африку. Могу сжечь весь этот сброд «огненным штормом». Суть в том, что технологию вы не получите. И мне сделать ничего не сможете. Вопрос в том, сохранит ли дом Алмазовых свою власть.
Экспедитор побледнел.
— Клуб в неполном составе, — продолжил я, не давая приказному опомниться. — Сейчас нашу волю доносит до избранных посланник Верр. На меня возложены обязанности дежурного в Лхасе. Организуй встречу с императором. Я должен представиться и выдвинуть свои требования.
Тьма открыл рот.
И тут же его закрыл.
— А сейчас, — сказал я, — ты отправишься в столицу.
Экспедитор исчез.
***
Мы встретились с императором в полдень.
В неформальной обстановке.
Личный кабинет, никаких секретарей, прессы и телохранителей. Впрочем, телохранители не помогут, если монарх додумается разозлить тайное правительство.
Михаил Алмазов оказался молодым человеком тридцати лет в ранге Архимага. Адепт воды, как и все представители его дома. Властный, умный, жесткий. Экономный в движениях, не отвлекающийся на второстепенные вещи. Крепкое телосложение, средний рост, правильные черты лица. Модная стрижка с пробором и удлиненными бакенбардами, переходящими в бородку. Волосы светло-русые, глаза голубые.
Пожимаем руки.
— Рад нашей встрече, властитель, — с вымученной улыбкой произнес император. — Я первый удостоился чести… познакомиться с вами лично?
— Почти, — я сел в удобное кресло рядом с окном в зимний сад. Император последовал моему примеру. На журнальном столике, инкрустированном перламутром, были расставлены чашки с дымящимся пуэром, вазочки со сладостями и чайник с изогнутым носиком. Никакого сахара — мои привычки хорошо изучили. — Я уже познакомился с Патриархами Церкви.
Императорская щека дернулась.
Формальности — позади.
Мне пришлось повторно воссоздать алтарь и призвать Трэверса, чтобы снять все подозрения в мошенничестве. Понять службу безопасности дома Алмазовых можно — я и без телепортации творю такие чудеса, что со мной приходилось считаться.
Алмазов внимал гласу бога.
И сейчас он знает, что судьба правящего дома висит на волоске.
— А Сёгунат? — уточнил Алмазов. — Конфедерация?
Я покачал головой:
— Еще нет.
— Что ж, — император задумчиво прикоснулся к чашке и провернул ее на блюдце. — Спешу засвидетельствовать вам мое почтение. Дом Алмазовых всегда был верным союзником Клуба Девятерых. Надеюсь, вы, Ярослав, забудете о ничтожном недоразумении, омрачившем… хм… начало нашего диалога… и проявите свойственное вам благоразумие.
— Проявлю, — я даже не притронулся к чаю. — После того, как изложу свои соображения по спорному… хм… вопросу. И удостоверюсь, что мы хорошо друг друга понимаем.
— Я весь внимание.
— Технология изнаночных модулей несет угрозу планетарному Балансу, — сказал я, посмотрев в глаза собеседнику. — В этом пункте я солидарен с Церковью. Нельзя допустить бесконтрольного распространения и применения вставок… позволяющих наносить урон по площади на значительных расстояниях. Кроме того, Изнанка управляется богами. Мне ясно дали понять, что мощный стихийный удар в многомерности способен, скажем так, открыть доступ к Пропасти. Или привести к значительным разрушениям и человеческим жертвам на самой планете. В классических четырех измерениях. Клуб этого не допустит.
Император слушал, не перебивая.
— Мне стоило больших усилий отговорить Патриархов от… призыва дома Алмазовых к ответу, — продолжил я. — Не благодарите. Церковь не станет преследовать ваш род, Михаил, но в ответ ожидает всемерного содействия по обеспечению наших договоренностей.
— Каких договоренностей? — уточнил Алмазов.
— Алмазовы сохраняют власть и продолжают править Россией. Десять экспериментальных «Молотов» четвертого поколения распределяются между Сёгунатом, Океанической Конфедерацией и Российским Империумом. По три машины каждой стороне. Таким образом, будет установлен паритет между ведущими сверхдержавами.