Волхв

«Каменная броня».
Вкачиваю в щит вагон эфира.
И, похоже, срабатывает.
Быстрый силуэт рядом. Взмахи, блоки, работа на всех уровнях. Я чувствую удары по предплечьям, животу, внутренней стороне бедра. Два тычка в бок, один в шею. Нож выбивает искры из брони, но до плоти не добирается.
Справа в висок.
Снизу в подбородок.
Блок, уклонение. Я опять запаздываю! На скуле — кровоточащая рана. Я в «ускорении», но вражина атакует с невероятной скоростью. Пропускаю через шиноби электрический разряд. Вот оно. Телку скручивает, корежит, она бьется в конвульсиях. Больше энергии.
Керамбит падает на пол.
Добиваю «полосой жара».
Шиноби быстро обугливается, осыпается пеплом на гладкое покрытие. Боковым зрением вижу тени, сражающиеся в трех метрах от меня. Арина схватилась с кем-то юрким и неуловимым.
Мне плохо.
Сползаю по стене на пол. Много крови. Первые удары керамбита достигли цели, я слабею. Тут уже «контроль тела» не поможет, мразь вскрыла мне артерии. Из последних сил замедляю метаболизм, притормаживаю пульс.
Крики, быстрые шаги.
Меня переворачивают, орут в ухо.
Я бы сейчас применил «био», но сознание проваливается в черноту. Не могу сосредоточиться, понять, что происходит.
— Держись!
Множество голосов, лица расплываются. Кажется, я вижу Арину, Диму и кого-то из администрации. Хостес? Не уверен. Перед глазами всё плывет.
Я теряю сознание.
Обрывки фраз, странные видения, цветные пятна. Словно затягивает в омут, голова кружится, мысли растворяются…
А потом я выплываю.
Тьма разорвана в клочья, я сижу в салоне «Бромлея». Дима Горовец за рулем. Стаса не видно. Справа от меня Арина, слева — целитель Ринпун-тобгял. Понимаю, имя дурацкое, но мужик родился в Тибете. Я нашел мастера Ринпуна в Дели — тот прозябал в нищете, перебиваясь случайными заработками.
Ладони Ринпуна светятся желтым.
За окнами машины проносятся городские огни.
— Прошу вас, не двигайтесь, — говорит Ринпун по-японски. — Я нормализую кровоток и снимаю последствия ранений.
Чувствую приятную слабость во всем теле.
Горовец старается вести «Бромлей» мягко — никого не обгоняет и не подрезает. Скорость средняя, в салоне тепло. Еле слышно бормочет радиоприемник.
Я в том же костюме, что выбрал для встречи с Вероникой Данзас. Рукава пиджака порезаны, манжеты пропитались засохшей кровью. С рубашкой и брюками дела обстоят еще хуже.
— Рассказывайте, — нарушил я затянувшуюся тишину.
— Что рассказывать, — бросил через плечо Дима. — Я говорил, мне эта затея не нравится. Бодигарды не должны отпускать клиента…
— Мы положили троих, — добавила Арина.
— А что с Вероникой?
— На нее тоже напали, — сообщил Дима. — В лифте.
Я выругался сквозь сжатые зубы.
— Просил же, — укоризненно произнес Ринпун.
Да, напрягать пресс, чтобы усесться поудобнее, было не лучшей идеей.
— Выжила?
— Удивительное рядом, — фыркнул Горовец. — Там была лютая мясорубка. Оба телохранителя мертвы, шиноби утыкан обломками камней. Точнее — каменными иглами.
— Конечно, — ухмыльнулся я. — Данзасы — адепты земли.
— Вероника — Мастер, — напомнил Горовец. — И ее подпитывали. В общем, она окуталась высокоуровневой «каменной броней» и в два счета расправилась с убийцей.
— Там был один шиноби? — уточнил я.
— Это лифт, — Арина закатила глаза. — В кабинах работают лучшие из лучших. Похоже, твоя новая подружка — отменный боец.
— Ей повезло, — отмахнулся я, игнорируя «подружку». — Против этих говнюков не работают почти все ауры. Только «каменная броня».
— Но ты не сразу ее включил, — констатировала жена.
— Я начинал с кинетики. А вы не так бы поступили?
— У них зачарованное оружие, — вздохнула Арина. — Смотри.
В руках Арины блеснул тот самый керамбит, которым меня пытались отправить к праотцам. Изогнутое серповидное лезвие, плавно перетекающее в рукоять. Вместо отверстия для темляка — кольцо. Я вспомнил, как девушка-шиноби вращала нож в руке, продев в это колечко указательный палец. Ладони убийцы ставили блоки на мои удары, делали ложные выпады, атаковали короткими взмахами. Всё — по криволинейным траекториям.
— Можно?
Нож оказывается в моей ладони.
Упор для большого пальца вынесен на кольцо. Накладка ребристая, прорезиненная, с выемками для пальцев. Острие тонкое, словно кошачий коготь. Лезвие расширяется к пятке и врастает в ограничитель. Рукоять и клинок угольно-черные — явно для ночного боя.
— А что они метали? — задумчиво вдеваю указательный палец в кольцо, сжимаю рукоять. Хват очень специфический.
— Сюрикены, — бросает через плечо Дима.
Перед глазами прокручиваются кадры боя, который я чуть не проиграл. Мне очень многое не нравится. Начну с того, что я пропустил больше ударов, чем думал. Что-то не заметил на адреналине. Что-то погасили ауры и щиты. И всё же, меня имели, как школьника. Мои удары на «дополнительном ускорении» блокировались, причем столь искусно, что я не всегда понимал, как это сделано.
Я мог бы перекинуться в медведя и тогда помощь целителя не потребовалась бы. Почему я не воспользовался этой возможностью? Почему я, в принципе, не стал медведем и не порвал быструю девчонку на британский флаг? Да потому что я затупил. Расслабился, привык решать все вопросы магическими вмешательствами высокого порядка. Вычищать людей из реальности — это круто. Вот только обычная рукопашка с грязными уличными приемами у меня не подтянута до приемлемого уровня.
Стоп, дело не в уровне.
Не только в нем.
Зри в корень, Ярослав. Ты столкнулся со стилем боя, о котором раньше практически ничего не знал. Вот только проблема не ограничивается керамбитом. С кусаригамой я ведь тоже не встречался в прошлой жизни, а в этой просто знал о существовании такого оружия. Дело в том, что убийца, не обладая даром, дралась на равных с волхвом, игнорируя «раскладку» и стихийные техники. Ее вообще не смущало, что я — одаренный. У девушки на руках были мощные козыри. Скорость, подготовка и зачарованные клинки.
Нужно задавать правильные вопросы.
— Что с телами шиноби?
Горовец щелкнул пальцами:
— Поздравляю, ты начал думать.
— Так что с ними не так? Экзоскелеты?
— В «Бездну» приехала полиция, — сказала Арина, — и забрала трупы себе. Отец попытался их опередить, но не смог. У него информатор на самом верху, так что есть шанс…