Волхв

Существо умирает в растекающейся голубой луже. Вдоль спины хитин вскрыт — линия надреза тянется до головного отдела. Подобные раны мне знакомы. Монстр убит эфирной чакрой.
Уважительно смотрю на Арину.
— Поздравляю.
— С чем?
Жена стоит у окна. Мне повезло, что она включила «сверхвосприятие». Тварь могла завалить нас обоих. Что ж, я не ошибся с бодигардом.
Натянуто улыбаюсь.
— Первая убитая тварь.
— Я достойная ученица?
— Вне всяких сомнений.
Прислушиваюсь к дрожанию эфира, изучаю окрестности квартиры на всех планах. Заглядываю в многомерность. Больше гостей не предвидится, но оставляю «чутье» включенным. Так, на всякий случай.
Встаю с кресла.
Делаю шаг к издохшей твари.
— Осторожно, — предупредила Арина.
— Знаю.
Хищник мертв. Сомневаться в этом не приходится, поскольку на уровне эмпатии я ничего не чувствую. У тварей весьма своеобразный фон. Примитивный, с преобладанием инстинктов жрать и убивать. Вместе с тем, я всегда чувствую инородность представителей этого вида. Никто из них не родился на Земле. Ни на этой, ни на той, где я жил до своей смерти.
Подошва моего ботинка влезла во что-то липкое.
Я всегда работаю в ботинках. Чтобы покинуть квартиру быстро, если возникнет необходимость. Сейчас мне придется переезжать — не хочу проснуться от того, что меня раздирают острые когти, а ногу засосало в ротовую воронку. Бр-р-р. Даже думать о таких вещах противно.
А еще придется сделать ремонт.
Квартиру мы снимаем на длительный срок, по договору.
— Ее кто-то послал, — уверенно заявляет Арина.
Я тоже так думаю.
Хищник появился во время моего рейда в Австралию. Удар был спланирован точно — корректировщик занят редактированием реальности на дальней дистанции, за своим физическим телом не следит. Убийца не рассчитал лишь одного — я обучил свою жену техникам боевых волхвов Неясыти. Арина увидела тварь, которая при иных обстоятельствах расправилась бы с нами обоими.
Мне кажется, Арина права.
Разведчики тварей, изредка появляющиеся на Земле, рыщут небольшими стаями. Исследуют отдельные локации, присматриваются к будущей кормовой базе. Я не знаю тварей, которые приходили бы по определенному адресу в определенный момент. Хотя нет, знаю. Те, что явились на мой хутор, подчиняясь зову бывших соратников.
След ментального поводка очень тонкий.
Остаточные сгустки влияния.
Есть только один человек в этом мире, способный манипулировать хищниками иных измерений. Ратмир. Он и еще парочка выродков когда-то привели тварей к порогу моего дома. И вот дежа-вю…
Стоп.
Если Ратмир пригнал эту особь, то кого же я убил в Полисе Тояма? Я был практически уверен, что Кристофер Янг — это и есть Ратмир. Получается, я следил за Янгом, а мой бывший соратник готовил хорошо оборудованную ловушку. Вместо того, чтобы противостоять монстрам, выродок их приручает.
Так, что я знаю о многомерных поводырях?
После того, как врата захлопнулись, многие хищники оказались запертыми на Земле. Ордена и тайные общества тут же занялись вопросом их приручения. Многие преуспели. Там, у государя, волхвы-поводыри умели вести одновременно по три особи. Больше никак. И дело тут не в эфире, а в удержании эмпатического контроля. Твари не заточены под выполнение чужих приказов. Три линии управления — высший пилотаж. Коли тварь одна, могу сделать неутешительный для Ратмира вывод — он не успел восстановить все свои навыки после перерождения.
Второй вывод: Ратмир хочет избавиться от меня.
Это взаимно.
Никого из нас не остановили запреты Клуба Девятерых. Я рассудил так, что вакантное место необходимо кем-то заполнить. Нет разницы между победой в честном противостоянии и банальным устранением конкурентов. Тому, кто останется последним, всё спишут. Вот я и начал истреблять всех, до кого мог дотянуться. На моей совести уже три стирания, проведенные в разных странах. Дважды я применил «чистый лист», один раз «био». У чувака в Копенгагене остановилось сердце во время секса с подругой.
У меня весомое преимущество.
Клан.
Первый официальный клан корректировщиков, зарегистрированный на территории Русского Империума. Мой род состоял пока из трех человек — меня, Арины и Рэйдена, который по инерции прятался за личиной Такеши Харады. Зато под нами ходили целых четыре рода, приехавшие из Японии, Европы и Южной Америки. Плюс наемные работники — снабженец, оружейник, целитель. Рядовые быки из числа среднеранговых стихийников. Полезные мещание, выполняющие массу специфических поручений. Многие ушли из Гильдии ради стабильного дохода и перспективы влезть в дворянское сословие.
Когти вновь поднимаются.
Если же мне удастся победить в этой войне и стать представителем бога на Земле, наша власть будет безграничной. Я смогу влиять на политику государств и сделаю то, что задумал. Подготовлюсь к масштабному вторжению хищников. Уменьшу число жертв.
А богатство и власть…
Приятные бонусы для героя.
В хозяйстве пригодится.
— Ты права, — я с любопытством осматриваю тварь. Достаточно крупная, поджарая, но еще не достигшая пика формы. Думаю, поводырь перехватил управление одним из разведчиков, лишившихся стаи. По-хорошему, надо бы позвонить спецам Василия Тьмы. Пусть забирают, потрошат, ставят свои мерзкие эксперименты. Вот только придется многое объяснять. А я пока не планирую это делать. Мне еще к встрече с посланником Девятерых готовиться. — Это Ратмир.
— Почему он?
Сложно объяснить.
Интуиция.
Не станут боги вытаскивать души воинов лишь из одного мира. Вдруг волхвы не справятся с грядущим нашествием? Вряд ли имеет смысл держать яйца в одной корзине. Поэтому вселенцев выдергивают из разных реальностей, хоть иногда их способности и кажутся родственными. Мой враг стал исключением, поскольку научился манипулировать тварями.
Схватка с Ратмиром — это личное.
Мы оба знаем, что останется только один.
И Ратмир ударил первым.
— Управление тварями, — пояснил я. — Он умел делать это в нашем мире.
Существо на полу начинает разлагаться. Очертания плавятся, хитин становится мягким, по квартире распространяется невыносимая вонь. Туша булькает и клокочет, наружу вытекает всякая дрянь. Хрустят конечности, отваливаются суставы.
Твари такие.
Не могут долго сохраняться в четырех измерениях.
Особенно — в тепле.
— Что будем делать? — Арина кивает на останки поверженной особи.