Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке

Можно говорить о набиравшем силу классическом республиканизме до республики и без республиканцев. Черты «полисной» идеологии у вигов до Войны за независимость легко выделяются. Это идеализация народного ополчения в противовес постоянным армиям, гражданская добродетель как основа этоса и тираноборческие идеи.
Наиболее востребованным оказался такой элемент классической республиканской идеологии, как гражданская добродетель, понимавшаяся как героическое сопротивление угнетению и самоотречение во имя общего блага. На основе героизации тираноборчества виги формировали свое представление о революции. Образцами такого сопротивления были для них свержение Тарквиниев и антицезарианская оппозиция в Древнем Риме. Из более современных примеров виги предпочитали северокаролинских «регуляторов». С их точки зрения, повстанцы действовали совершенно правильно, отреагировав на деспотическое и коррумпированное правление губернатора Трайона вначале петициями, а затем и вооруженным противодействием.
Воплощением добродетельного самоотречения стали бойкоты. Умеренность в потребностях, трудолюбие и отказ от роскоши превращались в новом контексте в проявление патриотизма, в способ сопротивления угнетению и одновременно сплочения вигского сообщества. Через участие в бойкотах множество обычных людей могли вовлекаться в политику и разделять новые, революционные идеи и ценности.
    
Глава 4. Общественный договор: первые американские конституции (1776–1780)
19 апреля 1775 г. сражениями при Конкорде и Лексингтоне началась Американская революция, а 4 июля следующего года Соединенные Штаты провозгласили себя независимым государством. Философия Просвещения предоставляла вигам готовую парадигму для осмысления начавшихся событий. Еще накануне войны вигские теоретики выработали представление о революции как о возвращении к естественному состоянию и расторжении общественного договора. Именно эту концепцию озвучил еще в 1774 г. на Первом континентальном конгрессе Патрик Генри: «Правительство распущено. Флоты и армии, а также нынешнее положение вещей показывают, что правительство распущено. — А где же ваши вехи? Ваши границы колоний. Мы находимся в естественном состоянии, сэр» [580].
Функции просвещенческой философии с началом собственно Американской революции изменились. В 1765–1775 гг. она была, собственно, идеологией протеста, основой вигского понимания свободы и природы власти. С 1776 г. она же используется для государственного строительства в новорожденных Соединенных Штатах. Просвещенческое «Царство Разума» было тем идеалом, который американцы пытались по мере сил воплотить вначале в конституциях штатов, а затем в федеральной Конституции 1787 г. Тому, как это происходило, посвящена эта глава и следующая.
Коллапс имперской системы управления сопровождался коллапсом колониальной власти на местах. Вакуум власти заполняли различные революционные органы: комитеты безопасности, комитеты связи, комитеты бдительности и т. п. Не случайно тори на этом этапе ассоциировали вигов с Конгрессом и «комитетчиками». Именно они в реальности и представляли новую концепцию управления, не легитимированную действующим законодательством, но зато опиравшуюся на поддержку масс и просвещенческую теорию «общественного договора». Вигское «воображаемое сообщество» в Америке воспринималось как суверенный народ, который и является субъектом общественного договора. Как и во многих других ситуациях, плюрализм не предусматривался; тори не были частью политического субъекта, так же как они не были частью формирующейся американской нации. Комитеты не знали разделения властей. Бросается в глаза их сходство в данном отношении с русскими советами начала XX в. или Парижской коммуной в Великой французской революции. Однако постоянно действующими органами власти комитеты так и не стали.
Как уже говорилось, для американцев того времени общественный договор мог и должен был выражаться в форме реального документа. Неудивительно, что на протяжении первых же лет Войны за независимость в Америке шел активнейший процесс создания новых конституций. К этому подталкивал и легализм эпохи Просвещения. Одна из наиболее популярных идей XVIII в. подразумевала, что совершенное общество можно создать посредством совершенных законов. Это представление разделяли и американские виги. Пенсильванский просветитель Б. Раш был убежден: «Свобода всего мира — вот приз, за который мы боремся… Хорошее правление не менее необходимо для достижения столь славной цели, чем боеприпасы и ружья» [581]. Дж. Адамс в 1775 г. был полон энтузиазма: «Кто думал дожить до того, чтобы принципы свободы распространились и восторжествовали так быстро, чтобы человеческая природа потребовала все свои права, освободилась от оков священников, королей или знати, свергла тиранию, подобно Самсону, и создала те правительства, которые народ считает наиболее подходящими для человеческого счастья» [582].
В мае 1776 г. Континентальный конгресс объявил о ликвидации всех органов власти, созданных на основе королевских хартий и законов, и призвал штаты создавать новые правительства. Еще до этой рекомендации были приняты конституции Нью-Гэмпшира (5 января 1776 г.) и Южной Каролины (26 марта) [583]. В 1776–1777 гг. конституциями обзавелось большинство штатов, включая не входивший в Союз самопровозглашенный штат Вермонт [584]. Но в Массачусетсе процесс оказался более длительным. Первый проект конституции штата был разработан в конце 1777 г. Однако высокий имущественный ценз для избирателей и избираемых, а также отсутствие гарантий прав человека в этом проекте привели к тому, что на референдуме он был отвергнут. Разработка конституции в Массачусетсе была успешно завершена Дж. Адамсом в 1780 г. Эта конституция обладала уникальными чертами: она была первой, ратифицированной народом на референдуме, и она является старейшей из ныне действующих писаных конституций.
Лишь Коннектикут и Род-Айленд — бывшие корпоративные колонии — остались в стороне от конституционного строительства. В Род-Айленде осталась в силе его колониальная хартия, а Коннектикут сохранил свои «Фундаментальные законы» 1628 г. В обоих случаях из колониального законодательства было убрано всякое упоминание о королевской власти.
Конституции революционного периода были прочно укоренены в политической философии Просвещения [585]. Массачусетский политик Теофиль Парсонс так описывал процесс создания конституции своего штата: «Свободные люди, населяющие территорию Массачусетского залива, сейчас формируют для себя политическое общество. Возможно, их положение в некоторых отношениях более благоприятно для создания свободного правительства, чем любого другого народа в прежние времена. Та привязанность к старым формам, которая обычно мешает, не имеет места среди них. Перед ними история и опыт всех государств. Человечество веками трудилось, чтобы просветить их, философы и ученые мужи древности зажигали полуночные светильники, чтобы передать им наставления» [586].