На краю Вселенной
Планета Гелия-6.
Где-то за пределами Бриджпорта в пустошах.
Научно-исследовательский комплекс корпорации «Фармген»
Осознание себя после переноса похоже на вспышку.
Возможно, у кого-то процесс пробуждения происходил по-иному, но у Ромеро это всегда случалось именно так: яркая вспышка перед глазами и в ту же секунду мгновенный приход в себя.
Питательная жидкость мутно-зеленого цвета в прозрачном баке. Плавающее внутри человеческое тело. Изобилие проводов, трубочек и кабелей. Встроенные в общую структуру машины станции возрождения.
Сновали медтехники в белых комбезах. В дурацких шапочках, с масками-фильтрами на лице. Очки с интерактивными дисплеями закрывали глаза.
Шум, похожий на шепот. Проверка реакции на раздражители. Яркий луч ручного фонарика, бьющий в глаза.
И вопросы, вопросы, вопросы.
Необходимо сразу понять, не произошел ли сбой, не распался ли разум, зараженный безумием психотического шока после насильственной смерти.
Агент корпорации, прошедший через подобного рода процедуры за многие жизни уже не единожды, отвечал машинально. Не пробовал спорить, утверждать, что с ним все в порядке, понимал, что сотрудники выполняют свою работу, строго следуя пунктам инструкций.
– Все показатели в норме, – подвел итог старший смены где-то через пятнадцать минут.
Ромеро устало кивнул. К этому моменту его уже вытащили из бака-цистерны, вымыли, насухо вытерли, вкололи легких стимуляторов, помогая разуму привыкнуть к новому вместилищу.
Корп поднял ладонь, изучая пальцы клона. Рука сама дернулась провести по голове, где ничего, кроме гладкой поверхности кожи, пока не было. Даже брови и ресницы отсутствовали.
Специфика стандартизированных «болванок».
Оболочки (клоны, куклы, вместилища – много названий, суть одна) делились на три разных типа:
– Болванка – самая дешевая версия клона, долго не живет, подвержена генетической деградации, зато общедоступна, не требует специального подхода.
– Клон на основе ДНК носителя. То есть выращенный по технологии дубликации исходного генома. Чуть дороже, но почти без недостатков: живет обычный срок, не подвержен мутации.
– Третий и последний, самый дорогой, самый эксклюзивный – полная копия носителя, включая установленные импланты и модификации первичного физического исходника.
Последний тип требовал особого подхода. Ключевое условие: наличие у эскара специальной нейросети. Без нее использовать третьего клона будет напрасной тратой ресурсов.
В отличие от обычных нейронных сетей для простых обывателей, делившихся также на три отдельные группы: общедоступные-гражданские, специализированные и военные.
«Эски» (как их иногда называли из-за принадлежности к эскарам) стояли наособицу и стоили невероятно дорого.
Эти особые нейросети имели возможность не просто переносить сознание умершего на станцию возрождения в точку привязки, но и мгновенно восстанавливать утраченные связи между организмом, мозгом и встроенными имплантами. А также без потерь в плане изученных баз или освоенных навыков.
Получалась своеобразная матрица сознания, имеющая в своей структуре информационную блок-схему, напрямую связанную с рассудком личности человека и его восприятием в качестве измененного «я».
Сознание с посторонними «вставками» извне.
Кое-кто называл это колдовством, кто-то шаманством, ну а некоторые придумали нейтральный термин «конструкты на базе эфирных материй».
Наверное, сами изобретатели этого чуда до конца не понимали, как схема работает. Но факт оставался фактом – после переноса ты оживал в другом теле, не замечая отклонений по сравнению со старым.
Правда, для этого приходилось дублировать все усовершенствования. Скажем, ставишь себе имп на интеллект, будь добр раскошелиться на второй – для запасного клона. Иначе смысл затеи терялся.
Сложно? Сложно! Дорого? До невероятия! Но оно того стоило. Особенно если дело касалось быстроты возвращения к нормальному ритму жизни.
Ромеро таких возможностей не имел. Да и вообще, как и подавляющая часть эмиссаров корпораций, периодически менял типы оболочек. Один раз – болванка, второй раз – на базисе личного генокода.
Потом снова замена. Такой порядок имел свои преимущества. Позволял существенно сэкономить. И что не менее важно, сохранял пластичность сознания, не давая ему привыкнуть к хорошему.
Разумеется, «Фармген» предлагал (и неоднократно) снабдить своего агента-эскара полным набором из «эски» и дублированного клона с полным комплектом имплантов. Чтобы тот действовал более эффективно.
Но как и всегда, имелась одна «незначительная» деталь: все расходы шли за счет корпорации в качестве авансового платежа за выполнение будущей работы. Учитывая количество смертей и новых восстановлений, а также их суммарную стоимость – при таком подходе Ромеро грозили неподъемные долги.
Оказаться пожизненным должником «Фармген» (читай вечным рабом)? Нет уж, лучше потерпеть возрождения в обычных болванках.
– Все в порядке? – предупредительно склонился над корпом один из медтехников.
Ромеро кивнул и первый раз без посторонней помощи попытался встать с хирургического стола, где его до последнего времени приводили в порядок.
Ноги подрагивали, мышцы налились слабостью, правое колено не выдержало и согнулось.
Он вовремя успел подставить руку, схватившись за край невысокого столика. Повело вбок, чуть не свалился. Один из медиков услужливо придержал под локоть, не давая упасть.
Это называлось «эффектом нового тела». Новая оболочка не сразу воспринимала хозяина.
– Бездна меня побери! – выдохнул Ромеро, переводя дух.
Слишком энергичное движение отозвалось тупой болью в районе затылка. Тоже знакомое ощущение – эхо посмертного ранения.
Мерзавец Сол вонзил стилет прямо в основание затылка.
– Все в порядке? – подошел старший дежурной смены.
Агент молча дернул подбородком. В действительности приход в себя после воскрешения проходил достаточно быстро. Просто первые десять-двадцать минут (в зависимости от особенностей организма) были самими тяжелыми.
Нужно начальный этап перетерпеть, дальше пойдет значительно легче.
– Хорошо. Тогда вас просят ответить на вызов, – медик указал на терминал голосвязи.
Вызов? Беглецов уже поймали? Хотелось бы надеяться. Ромеро лично прикончит предателя, а потом с не меньшим удовольствием займется основной целью. Наглый ублюдок из синдиката сильно пожалеет, что вздумал играть с ним в игры.
– С вами хотят поговорить из центрального офиса, – уточнил старший смены и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.