Повешенный

– И это мне говорит человек, который сейчас ведёт машину со сломанной ногой.
Алан резко выдохнул нечто, похожее на «Ха!», и хлопнул руками по рулю. Ответ Уильяма его развеселил. Искренне и без прикрас. Это был один из тех немногих моментов, когда Алан был неожиданно искренним, и Уилл не чувствовал себя неуютно. Алан смеялся и следил за дорогой, иногда смахивая собиравшиеся в уголках глаз невидимые слезы. Иногда машина начинала странно петлять, но лишь потому что Алан что-то говорил, взмахивал руками и громко хохотал.
Уильям не слышал большую часть рассказов Маккензи. Все его мысли были заняты холодным пронзительным взглядом серых глаз, замедленными рассеянными движениями и пугающим спокойствием Алана, когда по лицу ирландца начали расползаться черные прожилки.
– Там в порту, я видел… – Уильям не знал, как будет лучше выразить крутящиеся на кончике языка мысли. – С тобой все в порядке? Тот парень и его лицо. И твои… ваши глаза. Я точно уверен в том, что видел.
– Я даже не буду переубеждать тебя, Уильям, – вся весёлость Алана мгновенно испарилась, стоило ему услышать слова Уилла. – Со мной сейчас не все в порядке. Поэтому я и беру везде тебя. Такое бывает. Иногда. – Алан поморщился. – Не думал, что это отнимет у меня столько сил. Раньше все было проще. Хотя я раньше не проворачивал такого, как с тобой.
– Как со мной?
– Ну да, Уилл. Или ты думал, что я как бог? – усмехнулся Алан. – Щёлкну пальцами и ты станешь бессмертным? Нет, Уильям. Вселенная не прощает вторжения в своё пространство. И теперь я пожинаю плоды своего минутного желания. Впрочем не могу сказать, что я особо жалею об этом. Ты мне нравишься, Уилл. И в конце концов. Определись уже, как ты ко мне обращаешься! Твои вечные скачки от сарказма на показушную вежливость начинают порядком раздражать, – тихо рыкнул Алан.
Секундная вспышка озарения промчалась в сознании Уильяма, и его губы растянулись в улыбке от столь очевидного теперь факта.
– Тебе не было интересно, – задумчиво протянул Уилл, почесав кончик кривого носа. – Ты просто не знал об этой засаде.
Алан тяжело вздохнул. Машина подпрыгнула, и лицо Маккензи исказила гримаса боли, если такое существо, как Алан вообще мог испытывать боль. Почему-то задумался об этом Уильям только сейчас.
– Да, Уилл. Я не знал. Я не пророк. И будущее не вижу. Такое бывает и я не хочу больше об этом говорить.
Уильям хотел было спросить что-то еще, но Алан остановил его жестом. Оставшиеся минуты они ехали в тишине, нарушаемой только хрипами радио и иногда выплывающими из шума мелодиями, что не мгновение заполняли собой салон машины, чтобы в следующую секунду вновь потонуть в сером хрипе.
Уильям задремал. Поездка обратно его убаюкивала, да и Алан больше не был в настроении везти с ним беседы. Поначалу Уилл еще силился рассмотреть что-то за окном, но темнота и вымотанный за несколько дней организм оказались против созерцания местных красот, и вскоре Уилл провалился в сладкую полудрёму. Он слышал тихое бурчание Алана себе под нос, радио и вскрикивания гудков машин, но держал глаза закрытыми, отгородившись от остального мира хрупкой воображаемой стеной.
Вышел из этого плена он, только когда машина плавно остановилась, а двигатель перестал дребезжать. С трудом разлепив глаза, Уильям всмотрелся в тёмному, обнаружив, что Алан привёз их не к квартире Уилла, а в какой-то пригород Чикаго, застроенный рядами дорогих домов с собственными садиками и не менее дорогими автомобилями во дворе.
– Ты привёз нас…
– Ко мне домой. – Алан щёлкнул ручкой, открывая дверь, и посмотрел на Уилла. – Не люблю водить к себе гостей, но сейчас экстренная ситуация. К тому же ты уже был у меня. Забыл? Можно сказать, что у тебя есть преимущество перед другими. Помоги выбраться.
Уильям не забыл свой прошлый визит к Маккензи, но почему-то сейчас все выглядело совсем по-другому. Дом казался пустым и одиноким, как и его владелец, а несколько автомобилей, выстроившихся во дворе были лишь вычурным украшением для самолюбия своего владельца. Или же он хотел, чтобы так думали.
Уилл быстро выбрался из машины, хлопнув дверью, и обогнул ее, тут же сгибаясь и помогая Алану ухватиться за шею.
– А Джимми?
– Джимми? Боже, нет, – почти что простонал Алан не то от вопроса Уилла, не от боли в сломанной ноге. – Я такого человека, как Джимми даже близко не подпущу к своему дому. Нет, он, конечно, хороший водитель. Получше тебя во всяком случае. Но я слишком ценю своё личное пространство, чтобы пускать в него кого попало.
Длинная узкая дорожка услужливо подвела Уильяма и Алана ко входной двери. Она оказалась открыта, как и ворота, которые никто не стал закрывать. Уилл усмехнулся этому, но уточнять причины столь халатного отношения к своей безопасности не стал. В конце концов, если бы он был на месте Алана, он тоже не беспокоился бы о столь незначительной детали, как это делал какой-нибудь Анхель Куэрво.
– Дома есть кто-нибудь? – Уильям остановился посреди холла, ногой захлопнув за ними дверь.
– Думаешь, у меня есть собственный дворецкий, Уилл? – надломленно усмехнулся Алан. – Мне и так хватает пылесборников типа картин или диванов. К тому же от прислуги никакого толку. Они все время бегают, суетятся. Я все время делаю вид, что не замечаю их. Они что-нибудь обязательно подслушивают, не так понимают, ссорятся друг с другом. Нет, я сыт по горло за все эти годы. Хорошая прислуга редкость. Да и время уже не то, чтобы заводить дворецкого, экономку и целый штат нахлебников.
Уильям вспомнил суетящихся в доме его родителей людей и не смог не улыбнуться. Слова Алана не были лишены смысла и логики. Уилл и сам придерживался принципа «Я сам», чего нельзя было сказать об его матери и сестре, продолжавших поддерживать отмирающий домашний строй.
Хотя Уильям никогда не был уверен, не изменится ли его мнение, если он женится.
Но и в своей женитьбе Уильям тоже не был достаточно уверен.
Пальто они скинули прямо перед входом вместе с пиджаками, оставив их валяться на полу бесформенной кучей.
– А кто тебе готовит? – стоило им включить свет и зайти на кухню, спросил Уилл.
– Я сам, – просто ответил Алан, как будто Уильям спросил у него полнейшую глупость. – Только не говори мне, Уилл, что ты не умеешь делать яичницу. Да и всегда можно пойти в ресторан и плотно перекусить. Если, конечно, на это есть парочка зелёных купюр.
– Я умею делать яичницу, – обиженно отозвался Уилл. – А еще кашу и печь пироги, мистер Маккензи. Просто я…
– Не ожидал, что такой человек, как я, будет сам готовить себе. Да-да, Уилл. Это правда. А еще я не живу во дворце, – с раздражением рявкнул Алан, хватаясь за спинку стула и опускаясь на него.
– Ну это с какой стороны посмотреть, – полным скептицизма голосом отозвался Уильям.
– Мой тебе совет, Уилл, – ожидай от жизни чуть больше, чем сейчас. А то что-то ты совсем всему удивляешься.