Клубок заклинаний
– Поставьте тут, – пробасил знакомый голос. Бетти, щурясь в утреннем свете, увидела папино лицо, поросшее щетиной. Барни Уиддершинс широко улыбнулся дочке. На лбу блестел пот: папа грузил ящики на повозку, взятую взаймы у соседа. – Все, это последний?
– Да. – Бетти оглядела составленные ящики.
Удивительно, как мало оказалось вещей, хотя собирать их начали несколько недель назад. Бóльшую часть мебели и всевозможной утвари пришлось оставить в трактире, а кое-какие пожитки уже отправили в новый дом. Что-то было таким ветхим, что едва ли выдержало бы переезд. Семья Уиддершинс всегда жила очень скромно – до недавних пор, когда на них нежданно-негаданно свалилось небольшое состояние. Благодаря этому у них наконец появилась возможность покинуть Вороний Камень, один из негостеприимных островов, служивших пристанищем для ссыльных и узников, и попытать удачи где-то еще.
Бетти всю жизнь мечтала отсюда уехать, но теперь, когда это происходило на самом деле, ей не верилось. Неужели она все-таки побывает в других краях, увидит совершенно незнакомые места?
– Мы купим новые вещи, – торжественно объявила бабушка. – Купим новые вещи и начнем новую жизнь!
Все друг за другом вскарабкались на повозку, и бабушка протянула Плюю ключи. Было решено, что он останется в «Потайном кармане». Бетти поглядела на обветшалый трактир, и на нее нахлынула нежность к этому дому с его рассохшимися ставнями, к старому дому, который слегка кренился влево, как будто подвыпил. Может, «Потайной карман» и знавал лучшие времена, но для Бетти с сестрами он всегда был именно таким.
– Какой он у нас все-таки обшарпанный! – повернулась Бетти к сестре.
– Бедный старичок. – Флисс смахнула очередную слезу. – Интересно, он будет по нам скучать?
Бетти фыркнула:
– Да ладно тебе. Это же дом. У домов нет души.
– Души, может быть, и нет, – сказала Флисс, – но дух определенно есть.
– Интересно, какой дух у нового дома? – спросила Бетти, чтобы отвлечь Флисс от мрачных мыслей. Когда речь заходила об их новом жилище, бабушка мигом замолкала. «Пусть будет сюрприз», – повторяла она.
Перед «Потайным карманом» собралась небольшая толпа, несмотря на то что трактир был еще закрыт – и несмотря на то что накануне все эти люди сидели здесь до самой ночи. Среди них затесалось несколько влюбленных мальчишек, которые пришли в последний раз взглянуть на Флисс.
Правда, один из пришедших, морщинистый растрепанный старик, смотрел только на бабушку. Глядел с тоской на нее сквозь серую морось.
– Симус Фингерти! – Бабушка вздохнула. – Мы же вчера попрощались. Лежал бы себе и спал – на себя ведь не похож!
– Хотел тебя как следует проводить, Банни, – отозвался Фингерти, давно привычный к ее нападкам, и преданно подмигнул. – Лучшей хозяйки этот трактир не видывал!
– Ой, ну хватит, – сказала бабушка с плохо скрываемым удовольствием.
Чарли ревела. Щеки у нее покраснели и покрылись пятнами. Она не успокоилась, даже когда Хенни и Бастер Хаббарды, владельцы кондитерской, протянули ей огромный кулек, доверху набитый конфетами.
– Ну же, Чарли. – Хенни успокаивающе похлопала ее по руке. – Это начало нового приключения!
– Приключений с нас достаточно, спасибо, – пробормотала Флисс себе под нос, но никто, кроме Бетти, ее не услышал – все суетились вокруг Чарли.
– Я н-не из-за этого, – всхлипнула сестренка. – Эй не хочет с нами ехать! А вдруг ему не понравятся новые хозяева?
– Мы ему тоже не нравились, – заметила Бетти.
– А что, если они не будут его кормить? – с круглыми от страха глазами настаивала Чарли.
Она так любила поесть, что сама мысль о голоде была для нее невыносима.
– Я буду его кормить. – Плюй подмигнул Чарли. – Слово пирата.
Чарли перегнулась через борт повозки и обвила руками его шею. И не успели они опомниться, как колеса уже загрохотали, унося их прочь в облаке пыли. Сестры и бабушка отчаянно махали руками, глядя, как «Потайной карман» становится все меньше и меньше. Флисс теперь тоже заплакала, и даже у бабушки глаза подозрительно заблестели; она яростно их потерла и проворчала что-то про пыль. Бетти не плакала, но при виде Плюя и других остающихся позади в горле у нее встал ком.
– Прощайте! – кричали они. – Мы будем скучать!
– Галки-нахалки! – Флисс вдруг прекратила всхлипывать и показала пальцем на дорогу. – Это то, о чем я думаю?
Сквозь пыль к ним неслось какое-то темное пятно. Бетти и моргнуть не успела, а оно уже прыгнуло и, цепляясь когтями, вскарабкалось на повозку.
– О нет, – в ужасе произнесла бабушка.
– Эй! – воскликнула Чарли и засмеялась сквозь слезы. – Ты все-таки меня послушал! Я так и знала!
Бабушка сердито зыркнула на кота:
– Скорее уж голодать не захотел.
Эй пробрался к Чарли, с интересом принюхался и разместился у нее на коленях, косясь желтым глазом на ее карман.
– Там у тебя что, еда? – спросила бабушка.
– Нет, – ответила Чарли. – Только Прыг-скок.
Бетти ткнула ее локтем, и они с Флисс сердито переглянулись, но волноваться было не о чем – бабушка просто закатила глаза.
– Выходит, твоя воображаемая крыса все еще с тобой?
– Ага. – Чарли широко улыбнулась, продемонстрировав дырку на месте выпавших передних зубов, и восторженно посмотрела на кота. – Он у меня в первый раз сидит на коленях!
– И, возможно, в последний, – сказала Бетти. – Даже не думай его гладить – он только и ждет случая тебя цапнуть.
– Ну и ладно, – выдохнула Чарли, не решаясь шевельнуться.
Бетти снова перевела взгляд на дорогу и не отрывала его, пока они не завернули за угол и «Потайной карман» не пропал из виду.
– С ним все будет хорошо, – тихо сказала Флисс. – Я про Плюя. Кто знает, вдруг Фингерти и вправду ему поможет?
Бетти кивнула:
– Фингерти знает кучу людей и бывал в куче разных мест. Если кто-то и может выяснить, осталась ли у Плюя семья, то это он.
На слове «семья» голос у нее дрогнул. Какое-то время Бетти думала, что они сами могут стать для Плюя семьей.
Стоял обычный промозглый день, даром что был уже конец июня. Но сестры привыкли к вечной сырости и туману. С топей постоянно дул ветер, и на Вороньем Камне редко бывало по-настоящему тепло. В воздухе все еще белела утренняя дымка – не лучший расклад для Бетти с ее непокорными волосами. Она уже чувствовала, как на лбу закручиваются мелкие кудряшки, но решила, что сегодня ей ничто не испортит настроение. Впереди простиралось будущее, оно сияло и переливалось радужным светом.
Вот уже и перекресток. Бабушка вздрогнула.
– Скорее, Барни, – простонала она и, прижав руки к груди, сложила их в знак вороны – сцепила большие пальцы и растопырила все остальные. – Не стоило нам ехать этим путем! Накличем на себя беду.