Демон тринадцатого месяца (СИ)

— Уверена, что не допросил? — с тревожным сомнением спросила Ли Мин.
— Его убила невестка Царедворца, вторая наложница его старшего сына, спасая жизнь тестя. Она вонзила бедняге нож в самое сердце.
— Мгновенная смерть, — кивнула Ли Мин. — Это был лучший выход для храбреца. Только вот почему Царедворец вдруг заподозрил именно его?
— Нам остается о том только догадываться, — пожала плечами Ли Ло.
На следующее утро на кухню где хлопотала, готовя завтрак Ли Мин, заглянула Ся Гэ.
— Послушай, — проговорила она, явно колеблясь, и оглядев кухню, вошла, плотно прикрыв за собой дверь. — Давно хотела спросить у тебя: ты уверена в Ли Ло?
— Что? — выпрямилась Ли Мин над котлом, встроенного в каменную печь, с половником в руке. — Не смеши.
— Тогда отчего наш соглядатай в доме Царедворца, вдруг раскрыт, ни с того ни с сего? Ведь только она знала, кто именно заслан к нему. Я узнала о нем только вчера.
— В этом случае нет ясности, чтобы обвинять кого-то. Я тоже знала об этом человеке и что? Малый мог сам по неосторожности чем-то выдать себя. Нельзя указывать на кого бы то ни было основываясь лишь на своих догадках. Измена, знаешь ли, тяжкое обвинение, чтобы им вот так разбрасываться.
— Вот именно, — упрямо хмурилась Ся Гэ. — Если мы не убедимся во всем и не расследуем это дело, для всех нас это может иметь губительное последствие. Так что я присмотрю за ней.
— Дело твое… — хмыкнула Ли Мин, яростно мешая похлебку в котле.
Ни на чем не основанные подозрения Ся Гэ ей не нравились. Нет, чтобы сначала присмотреться, а потом уже выдвигать на основе чего-то свои обвинения. Так, нет, сначала брякнет, заставляя мучиться сомнениями. Но Ли Мин видела как переживает Третий мастер из-за Главы и как никто понимала ее. Они обе не позволяли себе сходить с ума от страха за него.
Следующим вечером Ся Гэ пришла к каморке Ли Мин, когда все разошлись на покой, шепотом рассказала, что выследила Ли Ло. Дочь казначея встречалась с человеком Царедворца и они назначили встречу эти вечером в укромном месте и следует поторопиться, чтобы застать обоих врасплох и как следует допросить.
У Ли Мин упало сердце. Да быть такого не может, чтобы Ли Ло… Она полностью и бесповоротно верила подруге, даже сейчас. Но в этом недоразумении следовало разобраться. Нельзя было просто отмахнуться от слов Ся Гэ.
— Жду тебя у ворот к часу второй стражи, — прошептала Третий мастер. — И оденься теплее, — предупредила она.
Весь день у Ли Мин все валилось из рук. Ли Ло и Цао ушли в город, куда не сказали. К вечеру вдруг повалил мокрый снег. Когда в доме стояла сонная ничем не нарушаемая тишина, Ли Мин выскользнула за дверь своей комнатушки. У ворот ее уже поджидала Ся Гэ. Не выспавшаяся Ли Мин шла за уверенно ориентирующейся на темных улочках Ся Гэ. Фонари еще не зажигали и они, потухшие раскачивались на ветру. Молодые женщины направились к городской стене и вовремя подошли к открывающимся в это рассветное время городским воротам. Если вгородских стенах падал мягкий снег, то за ними гулял пронизывающий ветер, слепя глаза. Идя к месту тайной встречи, а это судя по всему случится в деревушки, находящийся у самых городских стен, Ли Мин, прикрываясь рукой от ветра, вдруг спросила.
— Как ты спаслась, Ся Гэ?
— Почему ты спрашиваешь об этом? — остановилась та. — Помниться, я уже рассказывала об этом.
— Знаешь, мне известно как спаслась Ли Ло. Ее вытащил Цао, когда сражался вместе с воинами Серебряного Инея. Ты рассказала только, что со своими людьми преследовала тех. Кто увозил Хранителей, но не подробности как именно спаслась.
— Т-с-с… — оборвала ее Ся Гэ, они подошли к какому-то амбару, стоящему сразу при входе на деревенскую улицу. — Они уже здесь, видишь их?
— Вижу только следы на снегу… проклятый ветер не дает поднять головы… — пожаловалась Ли Мин.
— Подойдем к двери, из-за воя ветра нас не услышат, — тихо предложила ей на ухо Ся Гэ.
— И мы тоже ничего не услышим…
В ночной темноте они подкрались к приоткрытым дверям амбара.
— …вы хотели сказать мне о нем, — узнали девушки хорошо знакомый им голос дочери казначея и заглянули в щель приоткрытой двери.
 
— Он жив, — успокоил ее правая рука Царедворца. — Это все, что мне известно, но вы помните, что обещали передавать мне все, что затевается против моего господина?
Вместо ответа дочь казначея, что-то достала из рукава теплого плаща, но от вонзившейся в ее сердце стрелы, рука ее бессильно упала, так и не довершив начатого движения. Ли Ло рухнула скошенная мгновенной смертью Правая рука Царедворца повалился рядом, умерев мгновением позже. Его спина была утыкана стрелами, как игольная подушечка булавками.
— Что ты делаешь⁈ — развернулась разъяренная Ли Мин к Ся Гэ, что опускала небольшой арбалет. — Зачем нужно было убивать их?
— Ты же сама видела, она хотела что-то передать ему, — процедила сквозь зубы Ся Гэ. — Она предала нас.
— Забери тела, — бесстрастно велела Ли Мин, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ей в волосы. — Пусть слуга Царедворца исчезнет по неведомым для его господина причинам.
Из-за амбара вышли трое воинов, незримо сопровождавших Ся Гэ и Ли Мин. Завернув тела в плащи, они, взвалив их на плечи, побрели сквозь снегопад к телеге, что стояла у дороги. Стража на воротах пропустили скрипучую телегу, что нехотя тянула сонная лошадка с сидящими на ней в ворохе сена двумя женщинами, что зябко кутались от ветра.
Только оказалось, что это еще не конец трагедии. Ли Мин все не мучилась, как расскажет Цао о гибели, а главное о предательстве его жены. Даже увидев все своими глазами, она не могла поверить этому и толком осознать случившееся. Возле школы «Ветра четырех сторон» они увидели собравшихся у распахнутых ворот учеников, стоявших над телом своего учителя. Из их сбивчивых слов Ли Мин и Ся Гэ поняли, что Цао погиб в стычке с неизвестными воинами в черных одеждах.
А дело было так…
Как только Ли Мин с Третьим мастером ушли тайком, к школе подошли неизвестные, запретив ученикам выходить за ворота и вмешиваться, пока они не проведут поединок с их учителем. Так они бросили вызов мастеру Цао, вынуждая его к поединку.
— Каменные псы… — презрительно бросил, вышедший к ним Цао, без раздумий обнажая меч. — Видимо туго совсем вашему хозяину, что спустил вас с цепи, — процедил он сквозь зубы со сдержанной яростью.
Напрасно ученики пытались сдержать безрассудный порыв учителя, чью ярость и гнев подпитывали оскорбления Каменных псов. Один из нападавших, что кружили вокруг него неторопливым крадущимся шагом, тихо заметил:
— Ни у тебя, ни у твоей школы нет шанса выжить, сердцевину яблока жрёт червь измены.
Цао стиснул зубы. Плохо! Если в его школе соглядатай Царедворца их дело обречено.
— Кто он? — бросился Цао на противника, стараясь сохранять самообладание, но именно в этот момент допустил ошибку.
Слушая это, Ли Мин опустила руки, им не победить. Царедворец — твердыня. Что ей теперь делать одной, без друзей? Все безнадежно, Ли Ло и Цао унесли в могилу имена тех, кто составлял всю их разветвленную сеть заговорщиков, был их глазами и ушами, кто связывался с Главным Евнухом и министром финансов. Все ее потуги «вытащить» Главу и одолеть Царедворца мало, что напрасны, они привели к гибели друзей. Теперь она осталась одна и совершенно беспомощна.
На второй день похорон супругов Цао о которых хлопотала Ся Гэ и к которой, как само собой разумеющееся, перешла сама школа, в дверь к Ли Мин заглянул Бао.
— Госпожа, — тихо позвал он. — Вас хотят видеть.
Ли Мин не ответила, вот ей видеть никого не хотелось и она продолжала сидеть неподвижно, не удостоив взглядом стремительно вошедшего в ее комнату человека, закутанного с головы до ног в теплый плащ лилового бархата. Пришедший откинув капюшон и шагнув к ней, отвесил Ли Мин звонкую пощечину. Девушка шмыгнула носом и уставилась на бывшую невесту Главы.
— Знаешь, кто я? — властно спросила она. — Я по доброй воле стала первой наложницей старшего сына Царедворца. Это я убила неосторожного соглядатая, избавив его от мучительной смерти в допросной своего тестя. А ты руки опустила? Все слезы льешь, жалея себя? — прошипела молодая дама и в ярости взвизгнула: — Делом займись!