Сага об орке. Выбор сделан
Сначала даже не понял, что привлекло внимание. Что-то, чего не должно было быть. Остановился, на миг переводя дух, вгляделся. Далеко, почти на границе видимости нечто двигалось. Вот мелькнуло меж кустами, скрылось в складках местности. Но потом на пути этого «нечто» попался кусок ровной местности, и я понял: не «что-то», а «кто-то». Несколько невысоких, приземистых силуэтов, окраской почти сливавшихся с местностью. Мелькнули и пропали. И больше, сколько не всматривался, я ничего не заметил.
— Слушай, Фроди, а кто тут может бегать?
По ощущениям времени было часа два по полудни, утренние работы на пастбище давно выполнены, до вечерних еще далеко, и старики занимались насущными бытовыми делами — Итун что-то перетряхивал из теплой одежды, видимо проводил ревизию в преддверии холодов, Фроди вытащил две пары лыж, и сидя на бревнах перед землянкой возился с креплениями из кожаных ремешков.
— Что-то ты рано сегодня, — не впопад ответил старый пастух, подмигивая, — что, зазноба обиделась? Ты хоть привез ей что из Борга, ухажер?
Твою же мать! Я как будто набегу влетел в кирпичную стену. Ну в самом деле, хорош! Подкатываю к девчонке, она даже взаимностью отвечает, а я? Свинья ты, Гера!
Глядя на пастуха, растерянно помотал головой.
— Вот черт, забыл.
— Эх ты, растяпа! — усмехнулся Фроди, — У тебя хоть нормальная девка-то была до этого?
Что сказать? Да и кто это, «нормальная девка»? Девчонок было много… Нет, конечно, не так много, как рассказывают иные «альфа-самцы», но женским вниманием я не был обделен.
— Постоянная ты имеешь в виду? — нашелся я, — Не, такой не было.
— И ты им, конечно, ничего не дарил, кроме себя красивого? — продолжал подначивать Фроди.
Да по сути… Не считать же оплату счета в кафешке? Я опять помотал головой.
— Да, парень, был бы рядом с Греттой парень по сообразительнее, только бы ты ее и видел!
— А вот сейчас обидно было, старик, — насупился я, — ты говоришь так, словно она со мной от безысходности.
Старик усмехнулся, но промолчал. Потом, видимо желая переменить тему разговора спросил, вновь занявшись лыжными креплениями.
— Так про что ты спрашивал? Кто у тебя бегает?
— Да… — я, погруженный в раздумья на тему «что бы подарить Гретте», чуть не отмахнулся, — Когда уже подходил сюда, на глаза попалось. Бежали вдалеке какие-то зверушки. То ли зайцы, то ли суслики…
— Да что ж ты сразу не сказал?!!
Я опешил от реакции пастуха: вскочил, глаза горят. Итун отвлекся от шмоток, на меня уставился.
— Где ты их видел?… Хотя подожди… Как? Как они выглядели?!
Я задумался, припоминая.
— Да-а-а… Не знаю, — пожал плечами, — далеко было. Какие-то светло серые зверьки. Бежали один за другим. Не быстро… Повторяю, далеко это было!
— Тор тебя порази! И ты молчал?!
— Да я же сказал, как только пришел! — начал заводиться в ответку, — Но ты, старый пень, решил потроллить меня на счет девок! А теперь я же и виноват!
Фроди на миг опешил, окинул меня взглядом с головы до ног, усмехнулся.
— Слышь Итун, а пацан-то взрослеет. Ладно, хватит базарить, — махнул мне рукой, — собирайся, покажешь, где их видел.
— Да что мне собираться? Я еще не разбирался даже, — выдавил шутку, заработав еще один оценивающий взгляд.
Фроди нырнул в землянку, некоторое время пропадал там, позвал Итуна. Вскоре появились оба. Фроди накинул сверху еще одну тунику, толстый плащ и нес два копья. Итун сзади шел с двумя небольшими щитами.
— Возьми, — Фроди протянул одно из копий. Толстое, пошкрябанное древко, длинной чуть выше моего роста. Широкий, с ладонь и короткий листовидный наконечник на втулке.
Итун подал щит. Плоский диск, диаметром не более полуметра, обтянутый кожей с обеих сторон, сзади деревянная ручка, в виде прямой палки прибитой по диаметру. В центре вырез, чтоб за ручку можно было держаться, вырез прикрыт снаружи металлической тарелкой — умбоном. Так себе штуковина.
— А это зачем? — с сомнением спросил я.
— Бери, нам не воевать. — дернул щекой Фроди, — А если зверь напрыгнет, лучше его подставить чем руку.
Тебе виднее, старина.
— Готов?
Я проверил сакс на поясе, пожал плечами.
— Пошли.
Топали мы быстро, но не бежали. Чтоб не сбиться сначала вышли на тот холмик, с которого я видел движение, и уже от него, по направлению, пошли смотреть, что ж я там такое углядел. Дистанция, как мне показалось, была около километра. Что такое километр я хорошо представлял, от подъезда рядом с домом Витьки-Нукера, моего кореша, оставшегося где-то там, на родной Земле, до пересечения с улицей Обручева — ровно километр. И Профсоюзка там как раз под небольшой уклон. Если мысленно уложить это расстояние на местности — что-то подобное и получалось.
По словам Фроди нам повезло — новый снег не успел пойти, и следы мы хоть не сразу, но обнаружили. Цепочка неглубоких ямок пересекала холмик и уходила в лощину.
— Не видел, сколько их было?
Я замотал головой.
— Жаль, — Фроди скривился, — впрочем… — он присел, потрогал следы пальцами, — Судя по следам, не много.
— А как ты понял? — удивился я, — По мне так тут одна собака пробежала.
— Собака? — иронично посмотрел на меня старик, — Не дай боги тебе с этой собакой зимой повстречаться, когда вся их добыча под снег уйдет, и голод заставит забыть осторожность. Да и что собака может здесь делать? Это волки, Асгейр, — он пожевал губами, скривился, — что-то рано они в этом году, я думал еще месяц их не увидим. Эх…
— Это опасно?
— Да как сказать? Сейчас наверно нет, все же взрослый орк — это не заяц. А волки — звери умные, зачем им шкурой рисковать, нападая на вооруженного и сильного противника. В одиночку волк даже от сильного голода на орка не нападет. А вот стаей…
— И что делать?
— А это правильный вопрос, парень, — одобрительно взглянул на меня пастух, — по-хорошему надо стадо назад, на ближний сеттер перегонять, но там трава еще не отросла.
— Так снег же!
— И что? Овца не корова. Это такая скотина, она из-под снега траву выкопает, если сугроб не глубокий.
Мы, не торопясь двинулись в обратный путь.
— Вот я и думаю, — продолжал пастух, — или стадо назад, или нам к стаду перебираться.
— Караулить? — догадался я.
— Караулить, парень, так и так придется. Только остальным тоже желательно недалеко от караульщика быть, если стая все-таки нападет, одному не отбиться, только тревогу поднять.
Вот это как раз понятно, если двое спят в землянке, а один на другом холме — не докричишься. И тревожной кнопки никакой еще не придумали!