Степень превосходства

– Конечно, – кивнула Диана. – Все звери, которых он вез с Сааха, передохли, потому что оказались чувствительны к нитрату калия.
– Правильно. Не нужно, чтобы история повторилась.
– Все сделаю, – пообещала Диана. – Ты даже не представляешь, как мне надоели эти дешевые торгаши. У них только и разговоров что о…
Она, не договорив, махнула рукой, и я в очередной раз поразился, как много в ней человеческого. Мой брат Майк в свое время основательно поработал над Дианой. Очень основательно.
– Ты возвращаешься на Землю? – спросила она.
– Да.
– Счастливо добраться. Поцелуй за меня Кэт и обними ребят.
– А ты будь осторожна. Извини, что лишний раз напоминаю, но мы уже привыкли за тебя переживать.
Закон об искусственных интеллектах был жесток и не допускал двояких толкований: матричные кристаллы кибов не должны подвергаться физическим и программным воздействиям с целью изменения первичных параметров и установок. В противном случае они подлежали уничтожению.
– Обещаю быть осторожной на грани самой постыдной трусости, – сказала Диана. – Так что не волнуйся.
Ее фигура подернулась рябью, поплыла и пропала, хотя, конечно, она все равно осталась рядом. Она была здесь везде, управляла всем, смотрела на мир глазами камер, непрерывно прощупывала пространство внутри и снаружи корабля сотнями сенсоров. Собственно, органов чувств у нее было куда больше, чем у людей. О чем она думала? Ей не надо есть, ей не надо спать. Она никогда не уставала…
Выйдя из ангара, я столкнулся со Стивом Шарпом, который мог считаться весьма колоритной личностью даже в таком пестром сборище, как ООЗ. Чуть выше меня ростом, плотный, темнокожий, Шарп прославился тем, что во время Большой войны успел повоевать как за мятежников, так и за федералов, нанеся немалый ущерб обеим сторонам. В ООЗ шутили, что если б война вовремя не кончилась, то Шарп со своим подразделением непременно истребил бы обе армии, и стал диктатором Земной Федерации и Республики Свободы одновременно. Шарп подобных шуток не любил (если только сам не был их автором), хмурился, исподлобья глядел на острослова и стискивал кулачищи; но в силу врожденной легкости характера обычно не выдерживал линию и начинал ржать.
С ним было хорошо дружить, и мы дружили; он был прекрасным товарищем и одним из немногих людей в обитаемой части Вселенной, с кем ни разу не поругалась Кэт. Шарп сообщил, что его «Миротворец» стоит в ангаре напротив, а он сам только что взял заказ на отлов гигантских лягв Бундегеша. Мы немного поспорили, стоит ли держать корабль в тринадцатом ангаре, если ты собираешься на Бундегеш за лягвами. Шарп сказал, что он не верит в приметы, а я пообещал хорошенько погулять на его поминках – вне зависимости от того, во что он верил при жизни. Шарп отмахнулся и спросил, почему бы нам не присоединиться к нему, раз у нас все равно нет заказов.
– Так и быть, поделюсь с вами контрактом, – сказал он, отечески улыбаясь. – С армии привык помогать новобранцам.
– Удивлюсь, если скажешь, что кто-то из твоих новобранцев протянул неделю после вербовки, – ответил я. – С такой помощью на этом свете не заживешься! Контрактом на бундегешских лягв незачем делиться – он всегда открыт, не один так другой. Любой может отправиться ловить этих тварей, но почему-то находится мало желающих. Разве что старички вроде тебя, которым все равно пора на кладбище.
– Это я старичок? Да у меня жизнь только начинается!
– Тогда, может, присоединишься к нам? Скорее всего, пойдем за трофеями. И, скорее всего, начнем с Инферны.
– Ну это еще подумать надо, стоит ли мне связываться с такими зелеными новобранцами, – тут же уперся Шарп. – Инферна – и без того опасное место, чтоб еще опекать там четырех беспомощных птенчиков!
В этом духе мы проболтали пару минут, пока Шарп не помянул Берка. Похоже, Берк становился дежурной темой любого трепа, в котором я участвовал. Мы в подробностях обсудили, что лучше – попасть на зуб к рэдвольфу, сгинуть на Инферне или мирно почить в желудке гигантской лягвы. После чего Шарп поручил мне передать его дружеский пинок под зад всем остальным новобранцам в нашей команде, и мы расстались.
Вернувшись в город, я нанес визит вежливости президенту ООЗ, но его не оказалось на месте. Наскоро перекусив в кафе на Крокет-стрит, заодно просмотрел каталог оружия, но заказывать ничего не стал – посоветуюсь сперва с остальными. Сгонял по-быстрому на улицу Чучельников к Элу и Салли Медоузам, которые владели одной из лучших трофейных мастерских в Уивертауне. Медоузы заверили меня, что любую достаточно страшную башку с достаточно здоровыми клыками они возьмут у нас без проблем. Что же касается шкур, то Салли вручила мне прайсы с подробными описаниями: чего, почем и сколько они купят. Побывав еще в десятке различных фирм и организаций, встретившись и переговорив с полусотней разных нужных людей, я наконец вернулся в номер и прилег отдохнуть.
Встав за час до отлета, машинально обшарил глазами комнату – не забыл ли чего. Хотя что я мог забыть – Полли с помощью «жучки» уже упаковала все вещи и отправила багаж в космопорт.
– Всего хорошего, Полли, – сказал я. – Надеюсь, твои биокристаллические мозги не слишком пострадали за две недели общения со мной.
– Ну что вы, мистер Дуглас, нисколько, – ответила она. – Вы были просто замечательным постояльцем! Надеюсь, вы уже забронировали место в нашем отеле на будущий год?
– Вот хитрюшка, прекрасно знаешь, что да, у тебя постоянная связь с главным киб-мастером «Козерога». Заказал твой номер, и если меня в этом сезоне не съест какая-нибудь зверюга, то я обязательно прибуду на следующий конгресс.
– Очень вам благодарна, мистер Дуглас, – промолвила Полли, и в ее голосе мне вдруг почудилась чисто человеческая признательность. Или показалось? Наверное, показалось, после сегодняшнего разговора с Дианой. – Я, конечно, сохраню все ваши настройки в памяти. До встречи через год.
– Не скучай тут без меня, – сказал я. – И береги «жучку».
Добравшись до космопорта и пройдя контроль, я сел в крохотный автомобильчик, который на бешеной скорости покрыл три километра до взлетной площадки номер один, где возвышалась громада трансгалактического экспресса «Гранд». Оказавшись в своей каюте, я загрузил настройки киб-мастеру, вспомнил, что с этой сегодняшней беготней мне так и не удалось за весь день нормально поесть, и направился в столовую. Она оказалась избыточно просторна и обставлена с вызывающей роскошью. Еда здесь тоже была будь здоров – это я понял сразу же, как открыл меню. Развернувшийся в воздухе экран прокрутил такой список, по адресу которого даже Даген не смог бы сказать дурного слова.
Уплетая телячьи почки, запеченные с ветчиной и грибами, я так увлекся этим занятием, что не сразу обратил внимание на тех двоих, что подошли и сели за столик неподалеку. Нас отделял друг от друга здоровенный плоский аквариум, буйно заросший водорослями, и я своих соседей плохо видел, но слышал довольно хорошо. Меня они не заметили, а больше в столовой никого не было, поэтому говорили не стесняясь.