Вирус Кагуя: Креатор

Стоило семье выбраться на улицу, Даниил замолчал. Брук с Микаэлем выбрали заряженные аэроциклы. Пристроив переноску на животе, Брук дала команду, и семья тронулась в путь. Участники сопротивления еще не прочистили уши, а Креатор с драгоценным грузом пропала из поля зрения.
Всю дорогу Брук нервно поглядывала на показания задней камеры. Она боялась, что кто-нибудь все же хватится и отправится в погоню. Но все так ненавидели Брук, что подсознательно не хотели видеть. Поддавшись негативным эмоциям, группа Смешанных утратила свое главное стратегическое преимущество.
Добраться до патрульных оказалось несложно. Уже через час Брук подъехала к Северному Шлюзу, а еще через час их на бронированном джипе доставили в здание исследовательского центра.
После очерствевшего отношения Дамиана, любящие объятья Ричарда стали глотком свежего воздуха. На смену ненавидящим взглядам и оскорблениям пришли всеобщее ликование и крики: «Креатор Брук» на площади. По случаю возвращения семьи Ричард объявил в Центруме выходной.
– Прости, я обещал, что смогу защитить тебя, но… – не прекращал извиняться Ричард.
– Главное, мы спаслись, – хмуро ответила Брук.
Все внутри разрывалось. Она совершенно запуталась и не знала, правильно ли поступила. Однако при виде счастливой Евы, веселого Микаэля и мирно спящего на руках отца Даниила становилось легче.
– Они сломали все рецепторы в том районе. Я должен был догадаться, что готовится диверсия…
Младенец закряхтел. Уголок от пеленки упал ему на щеку и щекотал. Ричард улыбнулся.
– Вот ведь пончик недовольный, – умилительно проговорил молодой человек и поправил ткань.
– Ты не сможешь защищать нас вечно. Обстановка слишком обострена, – со вздохом сказала Брук.
Ричард поднял на девушку глаза и жестом попросил замолчать.
– Мы договаривались не обсуждать политику.
– И это тоже не сможет продолжаться вечно, – недовольно ответила Брук.
В дверь холла постучали, и вошел новый помощник Ричарда.
– Мы кое-что нашли, – сообщил он кратко.
– Сейчас выйду, – ответил молодой человек и акуратно передал младенца Креатору.
– А где Люк? – настороженно спросила девушка.
– После того, что он сделал, ему не место здесь, – уклончиво ответил Ричард и удалился.
Оставшийся день Брук провела с детьми. Они играли, читали, рисовали и занимались всем тем, к чему привыкли. Брук старалась выглядеть веселой, но внутри было неспокойно. Она все еще сомневалась, что поступила правильно. Возможно, поддавшись обиде, Креатор сделала самую большую ошибку в своей жизни.
Ричард вернулся, когда было пора укладывать детей. Было заметно, что он торопился. Сев на край кровати Евы, он стал читать ей книгу про маленького мальчика и его озорного друга Карлсона.
– Какой же он гадкий, этот Карлсон, – возмутилась девочка, – Постоянно втягивает своего друга в неприятности. Друзья так не поступают.
Ричард виновато посмотрел на Брук.
Погасив свет в детской, родители вышли. Просторный холл, он же место для игр, был пуст. По полу были раскиданы деревянные фигурки, детские рисунки и карандаши.
– Я удвоил охрану, – сообщил Ричард, кивая в сторону двери.
– Солдаты скоро перестанут помещаться в предбанник, – усмехнулась девушка.
– Возможно, но его это не остановит, – сказал молодой человек и пристально посмотрел на возлюбленную.
– Кого? – машинально спросила девушка.
Они вошли в спальню и закрыли дверь.
– Сегодня я узнал, что не все рецепторы были уничтожены. Партизаны не заметили видеодатчик на столбе. Я видел запись…
Ричард вздохнул. Он вспомнил сцену взрыва броневика. А воспоминание о том, как они вытаскивали из кузова детей, превращало кровь в магму.
Брук молчала и ждала продолжения.
– Почему ты вернулась? – неожиданно спросил Ричард.
Он смотрел на девушку с таким подозрением, что стало не по себе.
– А почему ты спрашиваешь? – удивилась она.
– Я видел Дамиана. Он спас тебя от жестоких налетчиц и увез. Другие рецепторы зафиксировали погоню, но тактика Дамиана вас спасла…
Он продолжал сверлить девушку взглядом.
– Тебе не нравится, что я вернулась?
– Мне нужно знать почему, иначе я больше не смогу тебе доверять, – сурово сказал Ричард.
И тут Брук, наконец, поняла, к чему весь этот допрос с пристрастием.
– Ты думаешь, я шпионка?! – возмутилась она.
Ричард не отводил взгляда и молчал. Девушка положила младенца на кровать и, скрестив руки на груди, начала ругаться:
– Вы с Дамианом помешались на войне. Весь мир сошел с ума. Теперь человек, который думает только о своей семье, не внушает доверия. Всем обязательно участвовать и быть на чьей-то стороне? Ты так плохо меня знаешь, Ричард?
Девушка всплеснула руками и продолжила:
– Ни за какие блага этого мира я бы не стала рисковать своими детьми, уж ты-то должен это понимать. Все помешались на войне, а я не хочу никого спасать! Я хочу жить! Смотреть, как растут мои дети. Радоваться, глядя на то, как с ними играет любящий отец. Мне плевать,тиран он или повстанец, главное, как сильно он любит мою семью! Тебе должно быть стыдно за себя. Приписывать мне лицемерие можно. Я заслужила. Но ставить под сомнение силу моей любви к детям, это уже слишком.
Ричард ухватил Брук за кисть и притянул к себе. Девушка села рядом и насупилась.
– Я знаю, что ты все еще его любишь. Почему ты вернулась, Брук? – тихо прошептал молодой человек.
– Речь не обо мне, тебе или Дамиане. Я нечто большее, чем запутавшаяся девушка. Жизнь Микаэля, Евы и Даниила зависит от меня и моих решений. С того момента, как появился Микаэль, я выбираю отца для своих детей, а не играю в роковую любовь, – сказала Брук и отвела глаза.
– А если на секунду представить, что ты одна. Кого бы выбрала? – не унимался Ричард.
Брук подняла на молодого человека виноватый взгляд и честно ответила:
– Не знаю. Вы оба очень достойные мужчины. Но все усложнилось войной. Теперь Дамиан делит мир на хороших и плохих, а ты стал диктатором. Так себе выбор, согласись?
Ричард улыбнулся и поцеловал Брук в губы.
– Я безумно по тебе скучал, – сказал он и отстранился.
– Почему ты отключил ГИСУС? – неожиданно спросила Брук.
Молодой человек нахмурился и встал. Он очень не любил, когда затрагивались рабочие темы.
– Я знаю, что это было исключительно твое решение, – продолжала Креатор.
– Брук, прошу тебя… – начал сопротивляться молодой человек.