Мировая слава

Еще одной хорошей новостью стало то, что Джо оставил в покое Миру и больше не подходил. Но каждое утро он завтракал один: как и обещал, боевик терпеливо ждал ее решения. Слухи про их связь, не получая новых поводов для сплетен, постепенно улеглись.
По-хорошему, надо было с кем-то посоветоваться по поводу артефакта, который дал бы ей возможность пользоваться магией. Но почему-то Мире казалось, что стоит ей заикнуться об этом и все, она проиграет. Глупости конечно, но отделаться от это ощущения не получалось. Времени же на то, чтобы самостоятельно поискать информацию в библиотеке, катастрофически не хватало.
В один из дней, вернувшись вечером с ужина, Мира заметила, что любимец Лайши стал как будто более неживым, если так можно выразиться. Она не могла объяснить это в отношении зомби, который условно итак не считался живым. В последние дни зомби часто сидел в своем любимом углу и мог часами не шевелиться: создавалось впечатление, что в нем сели батарейки. Может он с приходом зимы в спячку впадает? А Лайша снова где-то пропадала: возможно даже в библиотеке.
Хоть Мирослава до сих пор не очень любила Фуксика, почему-то он вызывал в ней чувство жалости. Пока он пакостил, демонстрируя свой вредный характер, в комнате как будто даже светлее было. А теперь апатия зомби распространилась и на Миру. Девушка присела на пол напротив зомби и задумалась. Она уже так привыкла к своей жизни студентки магической академии, что совсем забыла, что у нее когда-то была другая жизнь.
– А хочу ли я домой? – вслух спросила Мира, обращаясь к Фуксику.
– Уу-у, – заукал зомби, чуть повернув голову в ее сторону.
– Наверно, ты прав. Только я могу решить этот вопрос, – кивнула девушка, представив себе, что именно это сказал ей Фуксик. Как хорошо, что никто не видел и не слышал, как она с зомби пытается разговаривать на философские темы. Жаль конечно, что питомец Лайшы такой себе советник, с учетом того, что за него приходится додумывать речь, но зато никому ничего не разболтает. – Знаешь, я за почти месяц учебы поняла одно: если я вернусь в свой мир, я всегда буду жалеть о том, от чего отказалась.
– Так оставайся и не забивай себе голову глупостями, – раздавшийся в комнате мужской баритон стал полной неожиданностью.
– Ээээ, Фуксик? – Мира уставилась на зомби: за все время совместного проживания он не издавал никаких других звуков кроме уканья.
– А ты видишь здесь кого-то еще? – в свою очередь удивился зомби. – Ты же сама захотела, чтобы появился тот, кто тебя поймет и утешит. Видимо так сильно хотела, что твое ведовство, про которое ты так и не удосужилась нарыть побольше информации, оживило меня.
– А в чем вредный эффект? – спросила Мира, мысленно отмечая справедливость упрека. Единственное, что она узнала про ведовство за время учебы – это то, что лекции на эту тему будут проводиться только на третьем курсе, до которого еще надо дожить.
– Я столько времени молчал… Попробуйте теперь меня заткнуть, – неприлично заржал зомби.
– Если по ночам не будешь мешать спать, то как-нибудь переживем. Наверно. В крайнем случае попрошу кого-нибудь тебя упокоить.
– Фу, как грубо, – поморщился зомби. Мира отметила, что его мимика стала в разы богаче, а черты лица более приятными. Если раньше по уровню развития он был чем-то средним между собачкой и двухлетним ребенком, то теперь изъяснялся как вполне взрослый человек, не забывающий про здоровый сарказм и язвительность. – Но ты не волнуйся, я смогу разговаривать только при тебе: твое ведовство поставило такое ограничение. В «сознательное» состояние я буду приходить только тогда, когда мы будем с тобой вместе в одном помещении. Романтично, не правда ли?
Миру слегка передернуло от такой перспективы, но при этом объяснения зомби ее устроило. Резон ему врать сейчас? Да и вряд ли ее дар решит сыграть против нее. Значит, жить можно.
– Фуксик, так ты теперь мой персональный психотерапевт? – девушка решила сразу выяснить, какими способностями теперь обладает зомби благодаря ее спонтанному ведовству.
– Какое странное имя, оно принадлежит этому телу? – зомби подошел к шкафу с зеркалом и начал разглядывать себя. Опаньки, а это что значит? Что-то тут не сходится. Фуксик, какими бы объемами мозга не обладал, всегда воспринимал свое имя и осознавал, что обращаются к нему.
– Кто ты? – нерешительно спросила Мира, еще не зная, действительно ли она хочет услышать правду или проще жить с иллюзией, что зомби поумнел.
– Позвольте представиться, – зомби принял величественную позу, которая комично смотрелась из-за того, что он был одет в плюшевый халат Лайши. – Мэтр темной магии по направлению проклятий, Гай Тонкс, можно просто Гай. А вы, милая леди?
– Мирослава Вс.. мм… Эвабин, первокурсница темного факультета. Приятно познакомиться, – сама не зная с чего, Мира сделала книксен.
– Мирослава, – словно пробуя на вкус, повторил Гай. – Какое странное имя. И аура у тебя тоже странная. Иномирянка, да?
– Хочешь сказать, меня любой по ауре вычислить может? – вот это подстава.
– Значит да, – довольно кивнул зомби. – Про ауру не волнуйся: живые видят все по-другому, в отличие от духов, так что не поймут. А я тебя не выдам.
– Почему? Какая тебе выгода?
– Ты просто даже не представляешь, как скучно в загробном мире! А тут хотя бы при тебе есть возможность потусить в мире живых. Это ведь как глоток свежего воздуха после нахождения в вакууме. Жаль только, что твоя соседка возв…. У-уу, у-у.
Гай не успел договорить – в комнату вошла Лайша и с порога начала ругать своего ручного зомби, что тот опять растаскал по всей комнате ее вещи. Мира ожидала, что зомби возмутится голосом Гая, но нет. Это был точно Фуксик с его слегка туповатым и вечно виноватым выражением лица. Значит, дух не обманул, он сможет вселяться в зомби только в те моменты, когда кроме Миры рядом никого не будет.
* * *
Учебный семестр был в самом разгаре. На некоторых лекциях первокурсники начали отрабатывать практику: пассы, заклинания или чертеж пентаграмм. Мира могла поучаствовать только в тех заданиях, где не требовалось никакой магии, а только показать, рассказать или начертить правильно. И в целом делала успехи. Что действительно радовало, так это то, что учителя вполне лояльно относились к ней. На практических занятиях с магией, пока другие студенты отрабатывали заклинания или что-то еще, преподаватели давали девушке более углубленную информацию, чтобы та не сидела зря. А вместо отработки практических навыков в качестве домашнего задания она получала дополнительные доклады и рефераты.
Каждое практическое занятие Мира вспоминала про предложение Джордана. И с каждым разом, глядя на то, как отрабатывают простенькие чары ее одногруппники, желание согласиться на сделку в ней крепло. Она все-таки рассказала об артефакте своим друзьям, поняв, что она зашла в тупик и ей нужен совет. Все трое лишь покачали головами, сказав, что даже не слышали про такие артефакты. Тина посчитала своим долгом заверить подругу в том, что, если девушка согласится на предложение боевика, то на нее никто не обидится. Как ни крути, а сделка казалась выгодной даже ей.