Враг императора (СИ)

  
Никита Киров
 
Враг императора
   
День 8
 
Виктор
 
Совершенно секретно
 
Коммерческая тайна, красный уровень доступа
 
Операция — «Тоска»
 
Цель: Доктор центра изучения ксеноинфекций в Аркайн-2 — Самаэль Михельсон
 
Исполнитель: оперативник боевой группы «АИД»
 
Комментарий аналитика группы:
 
Сложностей не предвидится, центр не охраняется
 
Руководитель проекта «Элизиум»: К исполнению. Сопутствующий ущерб не допускается. Л. Сикора.
 
Резолюция: По результатам операции будет рассмотрен вопрос о создании новой боевой группы «Танатос». Удачи. Объект 101
 
Центр не охранялся, если не считать дремлющего на входе старичка, всё оружие которого — фонарик. Виктор без проблем прошёл мимо и поднялся на лифте, на самый верх здания. На входе можно разжиться защитным костюмом. Повезло, что не придётся искать маскировку — продвинутые маскировочные костюмы выдаются только опытным оперативникам или руководителям боевых групп. Но Лукаш Сикора отметил, что если Виктор справится успешно, то получит собственную боевую группу, названную в честь бога смерти одной из забытых религий старой Земли.
Все кровати с пациентами стояли в общем зале, залитым холодным синим светом. Что необычно — кровати расположены не ровными рядами, а амфитеатром напротив большого голоэкрана. Сейчас там показывалось какое-то детское шоу, а пациенты, никому из которых не исполнилось и десяти, спали, или смотрели передачу.
Доктор Михельсон сидел на кровати одного из них, мальчишки, который о чём-то рассказывал, постоянно картавя.
— Я так и не посмотрел, — сокрушался доктор. — Что там было.
Мальчик пересказывал увиденное шоу, а доктор Самаэль Михельсон улыбался. Доктор выглядит, как типичный учёный из старых фильмов: белый халат, дурацкий галстук бабочка, в руках планшет данных. Хотя одной странной деталью он отличается — на поясе болтается перчатка в виде куклы, плюшевого кота с роскошными усами. Доктор иногда переспрашивал, что-то помечая в планшете, а потом достал шприц.
— Только не укол, — протянул мальчик, мгновенно теряя радостный настрой. — Они больнючие.
— Вот незадача, — доктор Михельсон надел на руку перчатку-кота и заговорил высоким голосом: — Ой, а кто это боится уколов? Неужели Айзек?
— Я не боюсь! — возмутился мальчик.
— А доктор говорит, что боишься, — Михельсон продолжал говорить высоким голосом, играя куклой. — Я сегодня видел на кухне несколько свежих кексов. Вот если бы мальчик по имени Айзек…
Оба повернулись к Виктору. Ребёнок следил за незнакомцем с интересом, а вот Михельсон всё понял сразу.
— Только не при детях, — попросил он. — Пожалуйста.
Виктор огляделся.
— Идём, но без шуточек.
— Конечно, — доктор посмотрел на ребёнка. — Айзек, будь хорошим мальчиком и лежи в постели. Мистер Усатый и я скоро вернёмся.
Плюшевый кот помахал ребёнку лапой, а Михельсон отвернулся. Его трясло.
— Туда, — показал он на дальнюю дверь. — Там никого.
Голос дрожал. Виктор пошёл следом, держа в кармане игломёт.
— Боитесь смерти, доктор? — спросил Виктор, когда они остались наедине.
— Пожалуйста, — доктор Михельсон шмыгнул носом. — Вы же видите, сколько их. Если им не помочь, все они умрут в течение полугода. Но я почти разработал лекарство. Ещё пара недель и…
Виктор прицелился из игломёта. Доктор отпрянул. Дурацкий кот всё ещё надет на его руку.
— Как же вы не понимаете? — вскричал Михельсон. — Если мы не вылечим Оспу Мартиров сейчас, болезнь останется с нами навсегда. Сколько детей от неё умирает каждый год? У этих самая тяжёлая стадия, я изучал её всю жизнь. Сначала дети заражаются, потом становятся умнее и наблюдательнее. Потом от неё проявляются способности… как у турсулунских Одарённых, но намного-намного сильнее. Одарённые не могут перемещать предметы и изменять визуальное восприятие других существ, а больные… они же только дети… а потом они умирают… страшно. Будто их кровь закипает. И вы понимаете, что это останется на вашей совести? Или вам плевать?
 
— Надо было сотрудничать, доктор.
— С кем? С Корпорацией? — Михельсон презрительно ухмыльнулся несмотря на слёзы. — Вы знаете, что Балябин хочет сделать из этих детей? Он не будет их лечить, он превратит их в оружие! Он монстр! И вы тоже! Или вам плевать? Что будет с этими детьми? Вы их тоже убьёте?
— Нет, — Виктор помотал головой. — Их нет в списке.
— Они не цель, — Михельсон опять усмехнулся. — Цель, это я. Но лучше бы им погибнуть сегодня, это милосерднее, чем то, что их ждёт у Балябина. Боже, я же был так близок. Я бы спас тысячи, а вы… ответь мне на один вопрос, если у тебя есть ещё хоть немного совести. Что тебе снится по ночам, палач? Те, кого ты убил?
Виктор нажал на спусковой крючок, доктор опрокинулся на шкаф и уронил его. На пол упали склянки, шприцы, разлилась какая-то прозрачная жидкость, смешиваясь с кровью. Плюшевый кот слетел с руки прямо в лужу. Виктор убрал оружие. Операция выполнена.
Что тебе снится по ночам? Вопрос всё ещё бился в голове. Виктор встряхнулся. Скоро блок сработает и про этот случай можно будет забыть. Но едва он развернулся, как услышал шорох позади.
В комнатке был кто-то ещё, под шкафом. Тот самый ребёнок, с кем разговаривал доктор. Как он сюда попал? Мальчик молчал, только смотрел на тело Михельсона неподвижным взглядом. Он старше Ника, но что-то общее с ним было. Может, поэтому Виктор не выстрелил. Он пошёл к выходу.
Что тебе снится, палач?
— А тебе точно не надо к врачу? — хриплым голосом спросил Беда, как только проснулся.
— Да ерунда, оклемаюсь, — ответил Натан очень слабым голосом. Выглядел он хуже, чем Виктор. — У нас ещё дел полно. Ты как?
— Бывало и лучше.
— Значит, продолжишь убивать.
Беда кивнул.
— Что по новостям?
— Ничего, они пока молчат. Весь день кричат только про того парня, которого родственники-сектанты не дают вывести из комы…
Блоха прибавил радиоприёмник и оттуда раздалось:
— … а это значит, что Руперт Бриген продолжит находиться в коме как минимум до следующего судебного заседания, — говорил торопливый голос. — Родственники и прочие верующие из Церкви Возрождения, тем временем устроили молебен перед госпиталем.
— Спасибо, — сказал другой. — С нами был наш корреспондент из здания суда. Напоминаю, что сегодня ночью в автокатастрофе погиб главный врач Императорского Госпиталя и его адвокат. В связи с этим суд перенёс заседание на…
Натан убавил приёмник.
— Скоро им придётся сказать про ван Дина, но вряд ли они смогут выдать это за сердечный приступ.
Раздался аккуратный стук в дверь, три длинных, два коротких. Блоха открыл дверь, впуская внутрь Медведя с пакетом, откуда пахло чем-то съестным.
— Купил донеров, — сказал он, доставая три завёрнутых в бумагу закуски. — И проводил доктора. Жуткий тип. И съездил к Марку Тулию, покормил.
Он кинул один свёрток Беде и половина начинки из овощей и мяса высыпалась на пол.
— Кто следующий? — спросил Айзек. — Только не говори, что он тебе не сказал.
— Магистр Айво Дарнелиус, — ответил Виктор. — У него будет досье на Айскадера. Обсерватор хочет стать новым начальником дигеринов.
— Это какой-то сюр, — сказал Блоха. — Детали заданий из снов. Такого я точно не припоминаю. Вы оба свихнулись?
— Да, — Айзек развернул бумагу и откусил чуть ли не половину закуски. — Я вот точно, раз сижу тут вместе с Бедой. Как нам достать магистра, Виктор? Его охраняют не хуже императора.
 
— Некий Аристарх Рива может помочь, — сказал Беда. — Разузнай о нём всё, что можно, он главный аналитик у бастанджи. А я сам нанесу ему визит.
— В твоём состоянии? — Айзек фыркнул. — Ты даже до туалета с трудом можешь дойти.