Сногсшибательная Мэри (ЛП)

— Здравствуйте, мистер Бреннер, — отвечает Мэри.
Я чувствую, как у меня внутри разгорается огонь. Я стискиваю зубы и смотрю на Бреннера, но парень вообще не обращает на меня внимания.
— Ваш полёт проходит хорошо?
— Да. Спасибо, — отвечает Мэри. Я вижу её улыбку и ощущаю все виды гнева. Не на неё, а на него. Потому что я хочу, чтобы эти улыбки были для меня, только для меня. Все для меня. Для одного меня.
Я впиваюсь ногтями в ладони и стараюсь подавить свою совершенно иррациональную ревность. Мэри просто поддерживает разговор, но Бреннер пытается играть. Парню 24 года, он дерзкий, и прямо сейчас опасно близок к тому, чтобы отхватить по яйцам. Если он сделает хоть одно движение…
Я представляю его распростертым на газоне Юго-Западного стадиона, засунутого головой под одно из сидений.
Они обсуждают Колорадо, высоту и прочее бла-бла-бла.
— Простите, что прерываю вас, мистер Бреннер, но мне нужно в туалет.
Его глаза загораются.
— Да? Нужна помощь?
Я рычу:
— Сядь, придурок.
Но, к счастью, моё рычание поглощает шум самолета. Это вовсе не то поведение, которое полагается капитану команды. Но Мэри услышала его, и её прелестная рука скользнула в щель. Она медленно вытягивает один палец, как бы говоря «Подожди».
— Я в порядке. — Она вскакивает со своего места и проскальзывает мимо него. Бреннер отступает в сторону и оглядывает её сверху вниз.
— О, вот ваш журнал, мистер Фалькони. — Мэри возвращает его мне.
Бреннер, явно нарывающийся, чтобы ему надрали задницу, возвращается на свое место, и спасибо тебе, Господи, за это. Я открываю журнал и вижу новую запись на 13-ти по горизонтали.
Мать твою.
СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ.
______________________________
Примечание:
1 — Dick’s Sporting Goods Park — футбольный стадион, расположенный в Денвере, штат Колорадо.
Глава 36
Мэри
      Мое сердце колотится, пока я смотрю на замок на двери. Ещё несколько ночей назад я никогда не забывала запирать дверь в ванную — ни нарочно, ни случайно. Но теперь это становится привычкой.
      Я прижимаю руки к коленям и не совсем понимаю, что делаю. Но я знаю одно: мне потребовались почти все силы, чтобы провести весь вчерашний день без Джимми, и не написать ему десять тысяч раз. Но я это сделала. Потому что у меня такое чувство, что если он сможет сосредоточиться на мне, отвлечься от игры, то сможет запросто прервать свою проигрышную серию в Денвере. В Денвере. Так что мне пришлось разыгрывать недотрогу в течение целого дня. Но у каждой девушки есть свой предел. А Клуб «Высотой в милю»1 — мой предел.
      Знаю, что это безрассудно и рискованно, но он мне нужен. Я хочу его. Прямо сейчас.
      Я нервно стучу ногами по полу уборной и прислушиваюсь. Снаружи слышится какой-то шум, как будто экипаж раскалывает на мелкие куски глыбу льда. Но потом я слышу их. Его шаги.
      Однажды я видела документальный фильм о миллионах бабочек-монархов в Мексике, которые садились на деревья и превращались из зеленых в оранжевых, золотых и чёрных. Вот что я чувствую. Руки у меня холодные, лицо горит, а все тело трепещет миллионами редких бабочек Фалькони.
      Джимми что-то говорит стюардессе, этой Синди, с очень густым макияжем и слишком яркой помадой.
— Хочешь еще орешков, Джимми? — спрашивает она.
      Ох, уж эта женщина. Должна сказать, я позволила Бреннеру задержаться около меня чуть дольше, чем это было необходимо, чтобы Джимми тоже почувствовал, каково это. Думаю, все сработало. Я почувствовала, как он ударил коленом по спинке моего стула.
      Но истина проста. Это он и я. И никто другой значения не имеет. Это меня он хочет видеть в этой уборной на чартере «Медведей» 767.
      Я не знаю, во что превратилась моя жизнь, но она мне нравится.
      А потом Джимми открывает дверь и протискивается боком, потому что он слишком огромный. Я молчу, прижимаясь к стенке крошечной кабинки, чтобы впустить его. Его глаза сначала встречаются с моими в металлическом зеркале, а потом он запирает дверь.
 
— Привет, — шепчу я.
Он не отвечает сразу, просто берет моё лицо в свои руки и увлекает меня тяжелым, серьезным, властным поцелуем.
— Чёрт. Привет.
— Нам нужно поторопиться, — шепчу я ему на ухо.
— Часть меня просто хочет целовать тебя, целовать и целовать до тех пор, пока не загорится знак «Пристегните ремни».
Он такой милый, такой добрый и такой честный, что у меня дух захватывает.
— Меня бы это вполне устроило.
Джимми прищелкивает языком.
— Но это не то, чем мы собираемся заняться.
Воздух застревает в горле, и всё, что я могу сделать, это держаться за него.
Он осторожно наклоняет меня вперед, и теперь я вижу его в отражении зеркала. Я вижу, как он смотрит на замок, чтобы убедиться, что он закрыт.
Джимми снимает с меня леггинсы и стринги. Одной рукой он держит меня за голые бедра, а другой расстегивает ремень, пуговицу и ширинку. Он стягивает штаны ровно настолько, чтобы освободить член. Он и так уже твёрдый как камень. Он произносит одними губами:
— Готова?
Я киваю ему в ответ.
С этой сильной, медленной мощью он толкается в меня. Из моего рта вырывается стон, и он тут же прижимает руку к моим губам.
— Тихо, ладно?
Святая Матерь Божья, это так приятно. Мои колени начинают подгибаться, и он крепче сжимает мою руку. Но мне удается кивнуть, прижимаясь губами к его ладони.
— Ты можешь кончить тихо? — говорит он мне на ухо.
      Я снова киваю в его ладонь, сжимая край дозатора салфеток пальцами. Джимми немного замедляется. Я целую его пальцы. Да.
      Он входит в меня сначала медленно, мягко, но затем ускоряясь и становясь всё более настойчивым.
      Я слегка приподнимаюсь на цыпочки, чтобы дать ему лучший угол, и теперь он стонет. Совсем чуть-чуть.
      Я хватаюсь за всё что возможно, крепко держусь за дозатор мыла, за кран, за всё что угодно. Я позволяю своей голове упасть на грудь, и даю Джимми войти в меня так глубоко, так полно, что чувствую это всеми своими костями. Я сжимаю его руку на своем бедре и чувствую, как он впивается большими пальцами в мышцы моей задницы. Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз, слегка наклонив голову и улыбаясь изгибам моего тела.
      Затем Джимми обхватывает меня одной массивной рукой за талию и тянет глубже. Я хватаю другую его руку и снова подношу ко рту. В зеркале я вижу, как он качает головой, глядя на мою задницу и произносит: Бл*дь.
      Его пальцы находят путь к моему клитору, и мои колени полностью подгибаются. Но он держит меня, и продолжает двигаться. И двигаться.
      Я кончаю резко и быстро, полностью захваченная страстью, исключительно исходящей от него, и я хнычу в его ладонь, стараясь быть настолько тихой, как никогда в своей жизни.
      Придя в себя, я смотрю на него через плечо.
      Но Джимми уже сдерживает оргазм, его глаза плотно закрыты, а шея слегка изогнута вниз. Я знаю это лицо. Мне нравится это лицо. Он так близко. Так близко.
      Загорается лампочка «Пристегните ремни», и уборная наполняется звоном. Но Джимми ничего не замечает, потому что тоже кончает.
______________________________
Примечание:
1 — Клуб «Высотой в милю» — это слэнговое название несуществующего официально клуба, который объединяет людей, занимавшихся сексом на высоте больше, чем одна миля (1,6 км).
 
Глава 37
Джимми
Мэри выходит из уборной первой, а я, подождав несколько минут, следую за ней. Половина парней в отключке, а другая половина наблюдает за тем, что происходит в их айпадах.