Эфемер (СИ)

Она приподнялась и расправила многочисленные крылья, став похожей на гигантскую бабочку. И выпустила мощную азур-вспышку, превратившуюся в огненный силуэт. Между нами, будто ударила связующая молния.
Это было как внезапное включение прожектора. Я бы успел среагировать, но девочка, вцепившаяся в мою руку, каким-то образом блокировала защиту, а мгновением спустя я понял, что удар нацелен не в меня, а в нее, и это вообще не удар, а нечто иное, изменяющее изнутри…
Девочка впитала огненную фигуру и стала ей. По плечам рассыпались длинные волосы, она превратилась в изящную, стройную женщину одного со мной роста, синеглазую и золотоволосую, совершенную настолько, что она просто не могла быть человеком. Ее фигуру окутывал флер Азур, но не азур-нимб, а настоящий жар, исходящей от скрытого в ней пламени. Она не излучала А-энергию, она сама была ее средоточием, настолько мощным, что ее по-прежнему вложенная в мою рука моментально наполнила запас Азур до предела.
Тот самый огненный силуэт из послания. Интерфейс Стеллара сбоил, но я и без него осознал, кто стоит передо мной.
Та, что я искал.
София. Супермонада. Таинственный А-энергет, ставший Даат. И теперь стало ясно, как и почему произошла эта трансформация и смена глифа — насколько это может быть ясно человеку.
Вокруг все поплыло, задрожало, изменилось. Как будто «тронный зал» внутри Сеятеля был миражом, или в странное видение погружались мы. Исчезла Синяя Птица, стражи-Доминанты, тронный зал — мы стояли в странной полутьме, друг напротив друга. Нет, не тьме — это была бесконечная заснеженная равнина, а на нас набегали клубы дымы, исходящие от горящих остовов беспорядочно разбросанной вокруг боевой техники.
— Так вот кто ты такая, — сказал я.
Она медленно кивнула, наконец-то отпустив мою руку.
— Где мы? — я огляделся. Сожжённая техника напоминала легионную — «Тарантулы», «Каракурты», «Микадо» и даже «Зевсы», а вокруг, в окровавленном снегу лежали многочисленные тела — люди и Ши вперемешку, смешавшиеся в смерти, высшие и низшие, легионеры и Инкарнаторы…
— Физически — там же, где и находились. Ментально — в твоем сознании, — спокойно ответила София глубоким, приятным голосом, — Тебе так будет проще говорить со мной. И мне тоже. Нас никто не услышит, в окружающем мире пройдет меньше мгновения. А это место из твоей памяти — то, где мы говорили последний раз. То, где мы заключили наше прошлое соглашение.
Значит, хотя бы проблем с коммуникацией не будет. С предыдущим Посредником мы с огромным трудом нашли общий язык. Это существо, чем бы оно не было, хорошо понимало людей и прекрасно излагало свои мысли.
— Откуда ты здесь?
— Ты все забыл, — чуть укоризненно произнесла София, — Я так решила. Ради людей. Ради Ши. Ради мира и выживания. Иного пути не было.
Она повела рукой, указывая на окружавшее нас поле битвы.
— Бина Ши не могли иначе. Они атаковали Город, чтобы вернуть Сердце. Рой не может существовать без Узора, — тихо заговорила она, — Люди же сражались за свое существование. Искандер был предан и погиб, многие пали, а ты использовал Дар.
— Я?!
— Ты, — подтвердила София, — Начался Прорыв, который грозил уничтожить всех. Но я тебя не виню — у тебя не оставалось другого выхода. Я увидела Грань и вернулась из нее. Я приняла решение. И остановила истребление единственным возможным способом.
— Ты… стала Синей Птицей?
— Это сложно объяснить. И да, и нет. Есть разные имена и разные ипостаси. Я Матерь. Я Посредник. Я Проводник. Я Хранитель Узора и я Узор. Я говорю с тобой от лица Бина Ши. И я говорю с тобой от лица Софии.
— Получается, в прошлом мы знали друг друга, — произнес я, — И Прометей уже заключил с вами какое-то соглашение?
— Да, в прошлом мы знали друг друга, Инкарнатор Грэй, — подтвердила София, — И в прошлом мы заключили соглашение. Ты знаешь, какое.
Речь наверняка шла о том договоре, что Бина Ши и Первый Легион заключил после Красной Битвы. Да, там погиб Искандер, там присутствовала София и как раз после тех событий Прометей вышел на главные роли в Городе. Значит, это снежное поле боя — оттуда? Меня вновь пробрала ледяная дрожь. Супермонада — олицетворение чистой А-энергии, стала «Даат», когда обрела материальное тело Синей Птицы, но при этом не утратила своих экстраординарных способностей, и представала перед людьми и Инками в других ипостасях. Легенды людей о Софии и Искандере изображали благожелательное к людям существо… И если она — действительно вершина иерархии Бина Ши, почему она проявила себя только сейчас?
 
— Разве это важно? — немного печально улыбнулась София, — Все в прошлом, это совсем другая история. Люди обрели мир. Ши обрели Мать. Война была закончена, все получили надежду. Я стала залогом мира, Посредником между вашими видами.
— Залогом мира? Но Бина Ши опять напали на Город.
— Город стал другим. Он никогда не принадлежал тебе, а потом ты ушел и не вернулся, — сказала София, — Но вернулись другие, твои ученики. Они взывали ко мне в отчаянии. Я говорила с Айсбергом. Я говорила с Чаровницей.
— Так вот почему Ши не растерзали Одержимых, хотя они принесли с собой Тьму, — медленно сказал я, — Это твоя работа, верно?
— Не Тьму. То, что из нее сделал Сумрак, — ответила София, — Но ты прав, это моя работа. Мы говорили с теми, кого ты называешь Одержимыми. Я дала им Рой, чтобы они завоевали Город. И вернули Сердце.
— Но они встретили меня.
— Они встретили тебя, — кивнула Супермонада, — И теперь мы будем говорить с тобой. Как говорят люди, я рада тебя видеть, старый друг. Хоть ты и не помнишь, что связывало нас.
— Может, ты поможешь мне вспомнить?
— Могу, — медленно произнесла София, не меняя выражения лица, — Но помогать не стану. Ты не хотел этого. Иначе уже вспомнил бы сам. Иначе твоя Мико не ушла бы в глухой блок.
— Мико? Почему? Что с ней?
— Она исполняет твою скрытую инструкцию. Сейчас существует вероятность, что я могу изменить последовательность будущих событий, задуманных тобою. И она полностью отключилась, чтобы избежать моего воздействия. Чтобы не дать доступа к сохраненным нейрослепкам. Чтобы, в случае негативного сценария, восстановить тебя. Она уже делала это, и не раз.
— Как? Когда? — я ничего не понимал.
— Последний раз — когда ты встретился с тем, кого ты называешь Левша. Ты использовал Дар, умер и возродился. А потом тебя собрали заново, из старого нейрослепка. Ты не понимаешь. Я объясню.
Она помедлила, как будто подбирая слова.
— Ваша нейросеть не только помощник и страж. Она оператор того, что вы называете онтоприоном. Онтоприон… он не живой, в вашем понимании. Нет слов в вашем языке, чтобы объяснить. Это импульс. Точка в Узоре. Он создает образ. Отпечаток. То, что вы называете «нейрослепок». Когда вы умираете, онтоприон с помощью А-энергии восстанавливает носитель из отпечатка. Того, что был запечатлен онтоприоном за миллисекунду до смерти. Это вы называете «инкарнацией», хотя процесс не имеет никакого отношения к биологическому воскрешению. Скорее это прорисовка стертого узелка в Узоре по сохранившимся контурам. Так вот, ваши когиторы могут контролировать этот процесс. У них есть доступ к нейрослепкам. Ты, друг мой, предвидел эту ситуацию. Ты не хотел, чтобы я нарушила твои планы. Мико восстановит тебя из старого слепка, если я помогу тебе вспомнить прошлое. И все откатится назад. Думаю, так уже было.
— Это можно как-то изменить? — я облизнул вдруг пересохшие губы. Мой предшественник использовал меня — он явно не хотел, чтобы всплыло нечто, нечто, что может изменить мой взгляд на вещи, и подстраховался, создав тайные нейропломбы не только для меня, но и для Мико!
 
— Ты не хотел этого, — еще раз повторила София, — Зачем? Я не вижу смысла. Ты прибыл сюда не за этим.
— Чтобы принимать решения, я должен знать правду!
— Нет, Инкарнатор Грэй. Ты не хочешь знать правду, ты хочешь знать, что ты прав, — улыбнулась София, — Воспоминания не стоят той цены, которую придется заплатить. Я не буду помогать тебе. Ты этого не хотел, повторяю в третий и последний раз.