Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех
– Предупреждал же: не трогайте Дэйва! – не дослушав обстоятельный доклад вояки, чуть поморщился Эрей Темный.
Император с укором взглянул на советника:
– А мы ведь только отстроились. Сделай намордник своей тварюге!
Кратким жестом Эрей приоткрыл окно, так, что звякнули витражи, растер между пальцев камушек, кинул на ветер приказ-заклинание, и огонь стих, угас сам собой, а дождь во дворе усилился. Император потеснил мага в проеме. Из окна было видно, как мечется в лужах разъяренный целенский конь, норовя плюнуть пламенем и поднимая брызги кожистыми крыльями.
– Дэйв! – крикнул ему Эрей, легко перекрывая вопли гвардейцев. – Место, крылатая тварь!
Конь поднял морду, увидел хозяина и потрусил обратно в загон, изредка скаля зубы на особо назойливых стражников.
– Он голоден, не злите попусту, – посоветовал Эрей караульному. – Лучше пришлите с поварни побольше сырого мяса.
Тот продолжал таращить глаза, но Император лично пнул нерасторопного воина, искренне радуясь нежданной удаче; стражник звонко прищелкнул челюстью, сделал грудь колесом и помчался исполнять приказ.
– Может, твоей твари пожить за городом? – задумчиво предложил Император.
– Может, и мне пожить за городом? – привычно огрызнулся Эрей.
– У тебя слишком шумная свита, – игнорируя замечание, продолжил попреки Рад. – Только коня мне и не хватало для полноты ощущений.
– Свита? – удивился советник. – У меня?
– Твой побратим почтил Столицу присутствием, – пояснил ему Император. – Интересно, сколько продержится город?
– Сильно буянит?
– Да как обычно.
– Попробую угомонить, – было видно, что Темный доволен. – Кто еще?
– Из Венниссы прибыл Истерро.
– Что, Истерро тоже буянит? – не поверил ему советник.
– Нет, конечно! – расхохотался Рад, вспоминая молодого монаха. – Этот вечно спорит с лейб-медиком, чем развлекает двор и фрейлин.
– И как мне его урезонить?
Вопрос был полон неприкрытой иронии, и Император махнул рукой:
– Делай с ними что хочешь, советник, пристрой к затее какой-нибудь! Мне ни к чему сейчас лишний шум.
Эрей не ответил, и Рад догадался, что маг исподволь изучает дворец, раскрошив кусочек нефрита. Тот заметил взгляд Рада и подтвердил: ничего особо опасного, слегка подпорчена аура в трапезной, защиту выправить в десятке мест, в кладовых кто-то темный оставил знаки, ерунда, червоточина, но лучше почистить. И что-то еще, тревожное, какой-то пустяк в общем хоре, комар зудящий – нудно, тоненько, но так, что не поймать и не уснуть.
– Императрица в положении? – высказал маг догадку.
Рад согласно кивнул и дернул щекой, как от боли:
– Второй пояс. И уже осложнения. Белые бездельники утверждают, что не видят благого исхода родов. Один Истерро пророчит наследника, но он не силен в повивальном искусстве.
– Зато пророк неплохой, – утешил Эрей государя. – Если позволишь, я посмотрю…
– А если я не позволю? – усмехнулся Рад, не скрывая угрозы.
– Я не обижусь, – парировал маг. – Твоя жена. И твой наследник.
– У меня уже есть наследник, – в тон ему возразил Император.
– Мне жаль, что он жив, государь.
Император хватил кулаком по стене:
– Думай, о чем говоришь, советник! Я бы тебе не простил!
Напряженная тишина повисла, как разбойник с петлей на шее, зазмеилась трещина в разговоре, множа варианты грядущего. На пятом ударе сердца маг позволил себе смириться:
– Ты и так меня не простил, тут ничего не поделаешь.
Император долго молчал, испытующе глядя в глаза Эрею, не веря в его смирение, вслушиваясь в себя, тянул паузу, точно актер в балагане, вспоминая забытую реплику, потом горько вздохнул, признавая:
– Я простил. Тебя – я простил. Но тот, кто затмил сознание Сэнни…
– Тебе не сладить с ним, государь. И мне с ним не сладить, увы. Но продержаться попробую.
Дальше расспрашивать было бессмысленно, все равно, что в крепость долбиться тараном, в самую мощную стену. В тайны магов Камней хода не было, иногда Император не спал ночами, гадая, кто он такой, грозный противник Эрея, с которым советник сражался, но не надеялся сладить.
Рад провел рукой по лицу, точно стирал кошмар:
– Время к обеду, советник, тебе стоит поесть с дороги. Раздели со мной трапезу, а потом мы навестим Рандиру. Я верю тебе, Эрей Темный. По-прежнему.
– Ничему я тебя не выучил, – искренне огорчился советник, – верить нужно себе. И в себя. Остальное попросту неважно.
Вместе они прошли в малую залу, рассчитанную десятка на два гостей. Император приказал Эрею сесть одесную, как в былые времена, и наплевать на все церемонии. Поданные блюда были просты, но питательны; воспитанный магом монарх не привык к излишней роскоши, предпочитая забавам пост и физическую нагрузку. Неправильный маг воспитал неправильного государя, – советника не раз забавляла подобная мысль.
Эрей отдал должное каше с киселем и свежему хлебу. Путь в Столицу был непростым, а тратить бесценное время на отдых он себе не позволил. Усталость все нарастала, позже, часа через два, он найдет уютное кресло и нырнет в Океан Высшей Сферы, восстанавливая баланс Сил, но не теперь, теперь нельзя, он должен осмотреть несчастную Ранди и подвал, обязательно подвал, сам и как можно скорее. Маг набил любимую трубку и затянулся, с наслаждением чувствуя, как отступает сонливость, налил в тяжелый кубок воды, пригубил.
– Принц отказался обедать? – спросил он, мельком взглянув на кресло по левую руку от государя.
– Отказался бы, – нахмурился Рад, – но сейчас его нет в Столице. Я отослал мальчишку в Венниссу, может быть, Братство его образумит.
– В Венниссе самые лучшие школы, – примирительно заметил Эрей.
Император подождал продолжения, потом равнодушно кивнул:
– И школы тоже. Сельта бунтует, – сообщил он, меняя тему беседы.
Маг поморщился. Сельта была незаживающей язвой на теле Империи, настолько болезненной, что, право слово, он уговорил бы Рада решить дело миром, но увы: небольшая страна оказалась ключом к Мельтским горам и прямым путем на Инь-Чиань. А покорение варварских княжеств было целью жизни Радислава.
– Что в этот раз?
– А, все то же. Нарушение традиций, передел границ. Я, признаться, не разобрал. Им достаточно собачьего чиха, рогоносцам проклятым!
– Рожконосцам, – с улыбкой поправил маг: боевые рожки селтов служили неисчерпаемым источником речевых оборотов. – Говорил я тебе: женись на селтке. Сейчас бы страна ходила на цыпочках.
– Ты вернулся, чтоб довести меня до греха? – мрачно уточнил Император.