Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

Лори вздрогнула и глубоко вздохнула, выпуская из рук уздечку. Дэйв приветственно взвыл при виде хозяина и сделал свечку, скинув седло.
– Он не переносит узды, – пояснил маг, потрепав скакуна по холке.
Лоренс резко повернулась, сжимая кулаки, гневно сверкнула глазищами:
– О, господин наставник и здесь прочитает нотацию? Как же, великий маг справился с марой жалкой дилетантки, теперь можно и позабавиться парой поучительных баек!
Эрей скупо дернул плечом: если ему не изменяла память, нотации он читал редко. И уж конечно не рыжей Лорейне.
– Странно, что вы отвлеклись на меня, наставник! Моя сестра сегодня вылезала из платья, привлекая ваше внимание. Стоит ли тратить время на недоразумение по имени Лорейна, если совсем близко, в десятке шагов вас ждет сказка наяву, греза столичного гарнизона?
– Какое это имеет значение? – снова пожал плечом маг.
Лоренс недобро рассмеялась, делая шаг навстречу Эрею:
– Что же тогда имеет значение?
Маг стремительно двинулся к ней, перехватывая руку, – слишком быстро, рыжая не успела почуять беду и отпрянуть, – вывернул тонкую кисть, вздергивая вверх располосованное ритуальным ножом запястье:
– Вот это, девочка.
Лорейна рванулась прочь, но захват был надежен, рука слабо хрустнула, и девушка обмякла от острой боли, почти падая в объятья мага. Тот поддержал ее, прижал к себе тонкие пальцы, туда, где чуть быстрее дозволенного билось неровное сердце:
– Что же ты творишь, рыжая? Ведаешь ли, что творишь?
– Да, Шарно, – еле слышно прошептала Лори.
У Эрея закружилась голова. Так, человеческим полузабытым именем, его называли лишь двое. Побратим и смешная рыжая девчушка, сразу и надежно невзлюбившая его магическое прозвище.
– Неужели судьбе не хватает меня? – прошептал и он, прижимая к щеке отмеченное шрамом запястье Лори. – Зачем, рыжая?
Какое-то время Лорейна молчала, перепуганными глазами смотря на мага, но руки не отняла, лишь отстранилась на полшага:
– Ранди теперь в безопасности и ребенок. Кровь ее в моих жилах, она притянет к себе наславшего порчу. Я вычислю сказавшего слово, Шарно, я найду способ снять заклятье.
– Княже, позволь мне найти его раньше! – искренне помолился маг.
Он отпустил ее, отвернулся к целькону, мирно глодавшему чью-то кость, прижался лбом к боку коня и сосредоточился на дыхании.
– Куда ты поедешь? – спросил через минуту.
– Вернусь в Венниссу, а оттуда – как Бог рассудит.
– Значит, в Антанну, – подытожил догадливый маг.
Лори неопределенно хмыкнула.
– Через пояс турнир. Ты успеешь вернуться?
– Зачем? – удивилась Лоренс.
– Не знаю, – честно признался Эрей. – Я скучал эти два года.
– Глупости! – фыркнула Лори и, как в детстве, показала язык. – Хотя за два года воздержания можно и столбу обрадоваться! Ладно, попробую успеть.
Маг посмотрел на нее, улыбнулся и взялся за гриву Дэйва:
– Смотри! Вот это – уздечка целькона. Намотай пряди на пальцы и тяни, точно повод. Спина у твари удобная, между крыльев – как в кресле, ну а скорость ты вряд ли захочешь прибавить.
– А если? – оживилась несносная девчонка.
– Попроси. И погладь крылья. Он отнесет тебя, куда скажешь (слышишь, тварь крылатая? отвечаешь!), и уйдет, лишь когда разрешишь.
Лорейна послушно кивала, тая в аквамариновых глазах чертовщинку. Маг заранее пожалел коня, но виду не подал, придвинулся и снова прижал к щеке ее руку:
– Береги себя, рыжая. Я прошу.
Лоренс промолчала, отводя глаза, потом тряхнула копной волос:
– Если ты просишь… Я постараюсь, Шарно.
– Обещай!
– Обещаю.
 
Веда о сотворении Разумных
И засеяли Боги мир Семенами Разумного. И взошли из Тех Семян не травы и не деревья – великие всходы, способные мыслить.
Исходило от одних сияние внутреннее, и назвались они Светлыми Мира.
Но там, где упали Семена в Воду или захвачены были Ветром, родились демоны, Духи Чистых Стихий.
Из Семян, что отнесло на Темную Сторону, встали, вознесшись душой из праха, Темные Мира сего.
И там, где коснулись Семена Огня и Земли, родились демоны, Духи Сорных Стихий.
Там же, где слились Семена Разумного с Камнями и Рудами, родились Маги. Тени и Света.
А на Гранях Светотени, называемых также Ю-Чинь, Инь-Чиань, Цинь и Юцинь, родились Люди, подвластные и Свету, и Тьме. Но не подвластные ни Свету, ни Тьме в полной мере.
Посмотрели Боги на Светлых и Темных и сказали: «Это хорошо!»
Посмотрели Боги на Духов Стихий и сказали: «Да будет так!»
Посмотрели также на Магов и вздохнули: «Сулите вы Миру многие беды, но и многие радости идут за вами. Рожденные из семени, да не будете плодоносить вы сами! Во веки веков, пусть будет так!»
А на Людей не взглянули Боги, ибо не умещались они в границы Замысла, и не было им места в Божьих Помыслах.
 
7 
 Черная башня
Наутро у мага началась мигрень. Проклятая зараза тупо ударила в висок, еще раз, еще, потом стекла к затылку и надежно обосновалась у основания шеи. Такое случалось раньше, в прежней жизни, когда рыцарь Шарно перепивал противников на хмельных застольях, но после посвящения и мутации любая боль оповещала тело о перерасходе Силы.
Эрей точно помнил, что не пил. После разговора с Лорейной он попросту ушел из дворца, в цитадель, в свою башню, где и завалился спать, пренебрегая весельем и хмелем; на душе было странно, неспокойно, что-то кололо в груди, и ворошить эти угли не хотелось. Будь его воля, он в тот же день вернулся бы в Аргоссу, сама мысль о внешнем мире стала причинять дискомфорт, и его мутило от отвращения. Ему было плохо, душу отчего-то выворачивало наизнанку, и маг предпочел не разбираться в причинах, убегая от мучительной реальности в сон без сновидений.
Вряд ли он колдовал во сне. Скорее уж защищался.
Эрей выбрал камушек по руке, тщательно изучил свою ауру, нащупал ниточки прошлого, потянул и улыбнулся. Холодной злобной усмешкой. Кому-то здорово не повезло этой ночью, огреб кто-то по самое дальше некуда.
Работал явный дилетант, даже скорее дилетантка: женский почерк явственно обозначился в вязи мелких пакостей. Для начала его попытались банально приворожить, но на имени Э’Вьерр заклятья не построишь, и направленный сладострастный поток вышел бессильным, беззубым, защита лишь отмахнулась, для острастки щелкнув вредителя, точно клопа. Недоучка пренебрегла намеком и взялась за энвольтование, но пущенная по ветру порча должного эффекта не произвела, разбившись о купол внутренней защиты. Видимо, девица не на шутку разозлилась или нашелся некто, передавший ей часть своей Силы, из жалости или иных побуждений, но следующий удар был нанесен всерьез, на поражение. И спящий Эрей ответил. Всерьез.