Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

– Ну-ну, – хмыкнул Викард, прихватил остатки скатерки и стал вытирать клинок. Льняная ткань истлевала, касаясь пятен на посеребренном лезвии. – Что-то гвардия твоя разбежалась.
– Сдай меч! – приказал в ответ капитан.
– Угу, – скорчил рожу глумливый варвар. – А не надорвешься тащить? Братко, сбереги, сделай милость, – Викард протянул меч Эрею, маг согласно кивнул и, прежде чем Гонт успел воспротивиться, закинул клинок в Высшую Сферу.
– Веди! – демонстративно заложив руки за спину, великан ухмыльнулся молокососу. – Рыцарь и заступник всеблагой. Что б мы без тебя делали!
Не успели они одолеть и десятка обгоревших от яда ступеней, как двери ресторации распахнулись, едва не слетев с петель, и в залу вломился отряд гвардейцев во главе с лейтенантом Императорской сотни. Следом спешили Белые братья, на ходу творящие заклинания, за монахами жались неизбежные зеваки.
Лейтенант козырнул Дару Гонту и почтительно склонился перед Эреем, передавая свиток с личным оттиском Императора.
– Мне требуется пара солдат для конвоя! – не упустил своего настырный мальчишка.
– Сожалею, Гонт! – с явным злорадством покачал головой лейтенант. – Аресты пока отменяются.
Эрей ткнул в капитана свитком:
– Нам приказано явиться во дворец. – Он улыбнулся застывшему Гонту и медленно пояснил: – Мне, Белому брату Истерро и Викарду, урожденному инь-чианину. Троим. Без промедления.
 
Трактат о рудах
Есть руды – и есть руды.
Есть Руды – и есть Руда, называемая также Кольцом Некованым, ибо в Кольце родилась, и нет в Мире Силы, способной Его переплавить.
Те, что зовутся просто «руды», – мертвы и неразумны. И служат Седой Деве, становясь наконечниками, мечами, доспехами. Украшениями, пробуждающими зависть. Оправой для мертвых камней.
А руды – живы и таят в себе немалую Силу, ведущую во Тьму, помогающую повелевать всем Внешним. Ибо, хоть и созданы Светом, живут незамутненными только во Тьме, признавая власть Каменщика. У них нет Рядов, подобных каменным, ибо не ложится руда к руде, но смешивается, образуя новое. Делятся руды по Стихиям. И по Детям Стихий.
Те, что зовутся «Руды» – разумны, и счастлив тот, чей клинок сотворен из разумной Руды, велик его удел, безмерен жребий, ибо видит такая Руда – дальше и глубже, и подвластны такой Руде поток Огня и Колыхание Земли.
А есть Руда, Кольцо Первозданное, равное Камню. По Силе и славе, по мощи и Цене. Руда, принадлежащая Каменщику, – во славу нашего Мира!
Существует, правда, легенда, будто Руда – не Кольцо, а Оправа, готовая принять в себя Камень и тем обрести мощь Амулета.
Но горе этому Миру, если соединится Тьма со Светом, Оправа с Камнем.
Горе и гибель.

Муэдсинт Э’Фергорт О Ля Ласто.
«Суть Вещей». Глава о свойствах руд, руд,
Руд и Руды…
 
4 
 Темные твари
Император встретил их в тронной зале, грозный, могучий повелитель, опора государства. Пурпурная мантия стекала эффектными волнами по ступеням, ведущим к трону (насколько знал Эрей, мантию по приказу Рада давно приколотили к креслу, а специальный слуга ежедневно расправлял, вычищал и вновь выстраивал складки). В шуйце государь держал эллипс, символизирующий мир, десницей поддерживал меч, зажатый между ступней.
Викард и Истерро застыли в благоговении, потом дружно бухнулись на пол, отбивая колени. Эрей слегка склонил голову в приветствии: род Э’Вьерр имел право стоять пред ликом правителя. От мага не укрылось, что Рад осунулся и держится насторожено, точно перестал доверять собственной тени.
«Что-то случилось во дворце, – подумал маг. – Что-то страшное. Когда мы бились с глиссархом».
Величественным, отработанным в ежедневных упражнениях жестом Император приказал монаху и варвару встать. Истерро поднялся с колен и остался стоять в полупоклоне, прижав руку к сердцу. Что до Викарда, простодушное дитя Инь-Чианя легко вскочил и тотчас принялся разглядывать залу, цокая языком и мотая во все стороны рыжей гривой. Какое-то время Император недовольно наблюдал за ним, потом смирился, как смирялись многие. Лишь попросил, ломая ритуалы, ничего не трогать руками. Викард клятвенно обещал.
– Что случилось в городе? – тихо спросил Радислав, устав изображать великого правителя мира. – Белые братья видят это по-разному и объясняют путано, точно бранятся.
Истерро обиженно вскинул голову:
– Государь! Имела место психотропная атака на локальный регион, характеризуемая негативным влиянием на жизненно важные аспекты существования, такие как: здоровье, судьба, подсознание потенциальных жертв. Ряд отмеченных мною психоделических факторов позволяет предположить наличие…
– Спасибо, настоятель! – прервал его Император. – Я примерно так себе это и представлял.
– Какой-то урод, – взял слово Викард, – решил вставить Столице по самое дальше некуда и наслал полчища поганые…
– Это уже интересней, – оживился Рад, осчастливив подданных улыбкой. – Милый слог, чтоб мой лекарь так изъяснялся!
– Слог юродивых сказителей! – от возмущения Истерро забылся и прервал речь монарха. – Не было там полчищ поганых. Урод, э… прошу прощения, неведомый мне неприятель…
– …Козел кривоногий!
– …атаковал город с помощью мощных негативных заклинаний, направленных на…
– …Опускание рода человеческого…
– …в пределах означенного региона. Полагаю, нет нужды перечислять подробно все компоненты шедшей на Столицу магической бури…
– …Дури, жути, мути, кучи, тучи…
– …скажу лишь, что последствия для города были бы ужасны, если позволите, катастрофичны…
– …Но мы подсуетились, и вроде обошлось, – завершил рассказ оптимистичный Викард. – Братко с Бабником такой щит отгрохали!
Истерро пребольно пихнул великана локтем, метил в бок, попал в бедро; тот не ждал подвоха, ойкнул, развернулся, зацепил какую-то вазу, отшатнулся, задел канделябр… Эрей исхитрился поймать двухсотлетний вазон, найденный при раскопках легендарного Эста (Рад искал в Эсте ритуальные свитки власти, но и вазон оказался неплох), Истерро принял в объятья канделябр. Смущенный Викард затоптал упавшие свечи, размазав воск по бесценному юциньскому ковру.
Император сморщился и подавил желание швырнуть в негодяя державой. Когда улеглась суета и застывший изваянием варвар дал зарок не дергаться и дышать через раз, он предпочел спросить про бой в ресторации.
– Это был глиссарх, государь, – снова склонился Истерро, невольно косясь на испачканный ковер. – Самка глиссарха. Появилась из образовавшейся под потолком туманности, будто кто-то, крайне недоброжелательный лично к нам, открыл направленный чаропорт и…