#Вирус
Нина отметила, что муж надел яркую желтую футболку – она и забыла, что у него такая есть.
Алина весело щебетала, рассказывала, как они готовятся к сессии. Все онлайн, то есть, по сути, толку почти ноль. Студенты развлекались кто во что горазд: кто-то ставил фотографию перед камерой, якобы он сидит здесь и слушает преподавателя; кто-то придумывал нелепые оправдания, почему не может включить камеру.
– А скажи мне, ажиотаж на ровном месте – модное словечко этого года, какое? – спросил Вася.
– Хайп, конечно, это же всем известно, – ни на минуту не задумавшись, протараторила Алина.
– Как называется автопортрет, сделанный при помощи зеркала в лифте? Автором самого знаменитого является Дмитрий Медведев, – продолжал пытать Алину Вася.
– Лифтолук! Тоже не секрет, – удивилась девушка.
В команде Вася был самым молодым, всем остальным исполнилось хорошо за пятьдесят. Они могли с ходу назвать столицу любой страны, исторические даты и факты, но вот новомодные словечки давались им с трудом.
Поначалу Алину он не воспринимал всерьез – ну, девчонка, которая мешала им своим ремонтом, ну, набивается в друзья. Он обрадовался, что жена примирилась с Алиной: худой мир лучше доброй войны – еще Цицерон так говорил.
Науськанный сварливой женой, общался с Алиной, чтобы показать жене пример, что можно и вот так улаживать конфликты. Но быстро поменял мнение: Алина проявила себя остроумной и легкой, молодой и забавной. Ему нравилось ее присутствие в их квартире, нравилось ловить ее на каверзных вопросах. И еще она с интересом выслушивала его рассказы.
Алина тоже была говорливая. Но если Нинкины крики его раздражали, то Алинины реплики бодрили и вызывали желание подискутировать.
Нина раньше была такая же: задорная, с кудрявой непокорной гривой на голове, с нескончаемым потоком слов обо всем, что видела и слышала. Но с годами слова сменились упреками и жалобами, а кудри утратили объем, седина изрезала каштановый цвет, а лицо спряталось под толстым слоем пудры и боевыми черными стрелками вместо невинного естественного макияжа.
– Как у вас день прошел? Кого возили? – Алина, вывалив студенческие новости, с аппетитом принялась за блины.
Девушка приехала в Москву из маленького городка Артема, с Дальнего Востока, поступила на факультет журналистики в столичный вуз. Два года прожила в общежитии в комнате с тремя однокурсницами, но в этом году родственники поднапряглись, скооперировались и дали первоначальный взнос на собственное жилье. Смекалистая студентка уже подрабатывала, доходов хватало на ипотеку и на житье. Но она тосковала по родителям – с этим карантином неизвестно, когда поедет на родину. В лице соседей она обрела как бы семью. Нина заботливо кормила ее домашними вкусностями – прямо как мама, а Вася интересовался учебой и делами. И от этого тоска по родным чуть отпускала. Она уже и забыла, что должна отремонтировать кухню, а они и не напоминали.
Алина умилялась тому, как Вася с Ниной гармонично дополняли друг друга. Нина обычно размахивала руками, выстреливала замечания, учила уму-разуму – как курочка, вся такая взволнованная, подвижная, даже необъятная грудь на складках живота ей очень шла, а Вася – уравновешенный, думающий, вроде бы сникал под напором Нининой энергии, но на самом деле мудро, по-мужски, позволял жене верховодить. И Алина была уверена, что, когда будет нужно, именно Вася стукнет кулаком по столу, а Нина присмиреет и подчинится.
В последнее время что-то у супругов нарушилось, как показалось Алине. Приехали с дачи сами не свои: Нина стала тихая, а Вася, наоборот, разговорился. И это девушку тревожило. Своей болтовней она старалась разбавить напряжение. Ей бы хотелось, чтобы у этих людей все было хорошо и она могла заходить вот так просто, без повода, на чай с блинчиками или оладушками.
– …Сегодня я вез молодого человека в Подольск с кучей коробок – забили весь багажник и задние сиденья. Он торгует на «Вайлдберриз». Слышали? – поделился Вася.
Он сам впервые узнал о таком варианте торговли и всю дорогу расспрашивал пассажира.
– Кто ж не слышал, – деловито отозвалась Алина. – Да у нас каждый второй в вузе этим занимается. Сейчас на карантине самое оно. Продажи в онлайн переходят.
– О, ну вот, а я, наверное, совсем древний. Еле разобрался, что к чему.
– И вы никогда ничего не заказывали ни с Вайлдберриз, ни с Озона? – Алина взяла добавку блинчиков.
– Неа, – встряла в разговор Нина. – И что там? Хорошие заработки?
– А то! – Вася с видом знатока поднял палец вверх. – Миллионами! Этот мой сегодняшний парнишка за месяц имеет по триста, а то и по пятьсот тысяч прибыли. А что? На склад тратиться не надо, на продавцов и рекламу тоже. Товар закупил на рынке, в систему загрузил фотографии, сдал на Вайлдберриз – и жди-сиди-смотри, а денежки капают на счетик.
– Ну вот, предприимчивые люди даже в карантин придумывают, как заработать. Не то что некоторые, которые без работы остаются, – пробурчала Нина и осеклась.
Она же обещала себе не попрекать супруга. Ну никак не держится у нее, само с языка слетает.
Вася ничего не ответил на замечание жены, только закатил глаза.
Алина улыбнулась – обмен колкостями между соседями казался ей ужасно милым. Вот именно так и ее родители постоянно спорили, и со стороны чужие люди могли подумать, что они еле терпят друг друга. Но Алина считала, что это все наносное: на самом деле, стоило кому-то уехать или заболеть, второй начинал грустить и чахнуть. Им не хватало этих «любезностей».
– А почему бы вам не попробовать? – предложила Алина. – Машина есть, компьютер, время тоже. Это несложно.
– Вот-вот, – вставила Нина, – люди же зарабатывают.
– Для этого начальный капитал нужен, – вздохнул Вася. – Где ж взять-то? Я ж не Николай Второй.
Василий жалел, что затронул тему заработка при Нине. «Будет доставать “Вайлдберризом”», – переживал он.
Но Нина молчала. Она очень старалась понять мужа и принять тот факт, что ему нравится возить людей. Ладно, поживет она без моря. Никогда его не видела и жила же как-то. И дальше не критично. Тем более что Турция закрыта, ну не в Сочи же лететь, в конце концов. Там не море, а муравейник – лечь негде.
Алина убежала к себе, а Вася снова углубился в свои книжки.
Нина безмолвно перемыла посуду. Слова так и рвались из нее, но она стискивала губы – боялась сказать что-то не к месту.
Теперь она отрывалась в коллективе: болтала и болтала, и даже жаловалась на Васю, а потом жалела о своей несдержанности.
* * *
Миновало две недели со злополучной встречи с друзьями. Нина с Олей договорились прогуляться вместе.
Оля рассказала последние новости о Лесе и Игоре – весьма неутешительные. Леся сходила с ума от беспокойства: у Игоря дела шли совсем плохо – он находился в больнице, получал кислород, и об улучшении речи пока не шло.