Посланец Сварога
Василий пока не понимал только одного, как Пан собирается передавать власть для сохранения хоть какого-то единоначалия, чтобы его труды не пошли прахом и выстроенная им держава не рухнула сразу после его смерти, ибо наследников он наплодил… немало.
Кому? Союзы племен более-менее равны по статусу, силе и богатству. Завещаешь власть одному, так это не понравится другим, никто не захочет становиться в подчиненное положение другому если есть возможность, да еще законная, занять главенствующее. Так и до резни всех против всех недолго, на радость врагам.
Нынешнее положение вожди терпят, ибо сам этот союз был создан Паном постепенно, в течение двух десятилетий, включая в него одну формацию за другой, комбинируя различные условия воздействия в зависимости от создавшихся факторов. Кому-то надо оказать военную помощь в противостоянии с внешними врагами, кому-то подсобить с внутренней оппозицией, придавив ее к ногтю, или, наоборот, помочь оппозиционным силам прийти к власти, сметя строптивых и много о себе мнящих, кого-то принудить угрозой применения силы, кого-то тупо купить, ну и, конечно же, со всеми связать себя родственными узами. В общем сеть Пан сплел, что твой паук, и спутал этой сетью всех по рукам и ногам… Но ясно, что эта сеть порвется со смертью «паука».
«Но, видимо, какой-то механизм должен быть, – подумал Василий. – Раз он смог добиться объединения всех причерноморских славян под своей рукой, то не может не понимать опасности развала, и наверняка этот старый интриган сейчас активно работает над проблемой, устраняя противников и возвышая сторонников. Ведь осталось ему не так долго, шестьдесят с лишним лет человеку, для раннего средневековья это очень приличный возраст, редко кто доживает до пятидесяти».
3
С мыслей об «отце» перешел на «себя». Итак, звать его теперь Рус по прозвищу Огонь (тут и волосы золотистые, ну и характером вспыльчивый), средний сын Пана, от его жены, что являлась дочерью вождя славян, возглавлявшего один из племенных союзов. Есть младший девятнадцатилетний Славян и старший двадцатичетырехлетний Беловод, а также несколько сестер, среди которых в памяти особенно отмечена Ильмера. Сестры были и старшие, и младшие, но, в отличие от семнадцатилетней Ильмеры, этакой пацанки, остальные были выданы замуж в различные племена и в памяти остались в виде блеклых пятен. Ильмера же на данный момент наотрез отказывалась становиться чьей-то женой, решив стать воительницей. Порядки нынче еще далеки от домостроя, женщины тоже обладали определенными правами, так что надавить на нее было почти нечем.
«Так, что-то не сходится…» – подумал Рус.
Василий Орлов решил, что теперь даже мысленно надо отождествлять себя с реципиентом, чтобы не проколоться на какой-нибудь мелочи, а то позовут его по имени, а он не отреагирует.
Что касается его статуса, то, конечно же, он не мог не вспомнить легенду о предводителях, кои привели славян в нынешнюю Ленинградскую область, по легенде став основателями таких городов, как Русса (ставшего Старой Руссой) и Словенска (ставшего Великим Новгородом), ну и озеро было поименовано в честь сестры.
«В легенде никакого Беловода нет, – стал он вспоминать. – Там другие братья отмечены, Чех и Лех. Вот эти есть… Хотя есть легенда о Беловодье…»
Что до Леха и Чеха, то да, есть такие братья от разных жен Пана, являвшихся представительницами племен ляхов и чехов соответственно. Правда, у них от своих матерей тоже хватало иных братьев, как старших, так и младших, а также сестер. Пан в производстве потомства старался, что называется, не за страх, а на совесть, в общей сложности наплодив больше сотни отпрысков, это с учетом детей от наложниц, коих у него тоже хватало.
Так что наличие других братьев, что младших, что старших, от одной матери еще ни о чем не говорило. Тут одно из двух, либо они по каким-то причинам не приняли участие в исходе, либо погибли. Ну или часть погибла по той или иной причине, а часть остались на месте. Далеко не все племена стали переселяться, как, впрочем, и переселялись племена не в полном составе.
«Хм-м… Кажется, я понял, на что рассчитывает Пан в плане передачи власти, – осенило Руса догадкой. – Он хочет использовать эффект ночной кукушки. То есть отдает дочерей за сыновей племенных вождей, и те должны будут напевать своим мужьям о необходимости сохранения единства и признания лидером того, кого выберет Пан. А кого он выберет? А вот тут уже он, видимо, в конечном итоге хочет разыграть карту под названием “воля богов”. Так, он, давая своим сыновьям разные задания, смотрит на результат, проверяет умственный уровень, сообразительность, смелость, в целом оценивает поведение (не псих ли, упивающийся кровью и властью над нижестоящими) и, выбрав тех, кто, по его мнению, достоин стать каганом, бросит жребий и устроит между претендентами поединок по олимпийской системе. Не факт, что при схватке за власть выживут все, не говоря уже о том, что все сохранят здоровье, но времена нынче суровые… Ну что сказать, суров батька, но что-то в этом определенно есть, дескать победит лучший».
На этом фоне неудивительно, что отношения между братьями складывались далекими от… братских. Конкуренты. Да чего уж там говорить, были и откровенные враги. Например, Коман и Истр, представлявшие племена волынян и древлян. Спиной к ним лучше не поворачиваться. В общем, не самая здоровая атмосфера…
Среди многих прочих имен братьев и сестер мелькнуло в памяти из будущего еще одно знакомое и легендарное имя – Кий, сын Пана от дочери главы племени полян.
«Оп-па, совпадение или тот самый? – изумился Рус. – Хотя города Киева еще нет, в лучшем случае стоит деревушка, притом не факт, что славянская, а не балтов каких, но, может, не успел еще основать? Сколько ему сейчас? Лет двадцать пять, плюс-минус… С датой основания города все очень запутано, но, по одной из версий, основан он именно во второй половине шестого века… Так что вполне может быть и он. Точно он! Вот и братья у него есть с именами Щек и Хорив, а также в числе прочих сестра Лыбедь».
Рус, с некоторым волевым усилием отмахнувшись от второстепенной информации про братьев и сестер (хотя она тоже требовала крайне детального и вдумчивого анализа, потому как тут все было очень непросто), вернулся к себе. Требовалось окончательно упорядочить данные про себя. Но с этим никаких сложностей не имелось, не так уж и много важных данных. Так, ему только что исполнился двадцать один год, здоров как бык…
«Тогда чего я тут разлегся? – обеспокоился он. – Это явно не мой дом, более того, эта полуземлянка, своеобразная гостевая комната, принадлежит жрецу Сварога – Ведомиру».
Но и на этот вопрос имелся ответ.
– Ага, проводился обряд, что должен был ознаменовать мое полное взросление, переход из отроков в полноценные мужи, ну и одновременно очищение…
Рус вспомнил, что подобный обряд с изменением возрастного статуса с «очищением» чакр и прочих аур проходит каждый в день своего рождения с периодичностью в семь лет. Собственно, в семь лет давалось тайное имя. В четырнадцать лет – первое совершеннолетие, присваивалось официальное детское имя, данное при рождении (скажем, числительные Первуша, Вторуша, Третьяк или там Ждан с Нежданом), менялось на взрослое официальное, в двадцать один год – второе и полное совершеннолетие, могли добавить официальное прозвище, даваемое в зависимости от личных качеств (как у того же Рюрика было прозвище Рарог). И происходит этот обряд в уже знакомых ему кругах-псевдолабиринтах, что, оказывается, имелись на берегах Черного моря.
«Вот только в этот раз накладочка вышла, произошло вселение моего сознания».
Рус припомнил, что незадолго до обряда у стариков отмечалась головная боль, да и сам Ведомир находился не в лучшем состоянии, явно с сердцем проблема обострилась. Можно, конечно, списать на смену погоды, тем более что дождь как раз прошел, а можно сделать вывод, что изменение погоды совпало с сильной магнитной бурей, как тогда в его время, только здесь, на юге, северного сияния нет, а вот на севере наверняка ночью все положенные световые эффекты в атмосфере наличествуют.