Посланец Сварога
А вот почему враги не бегут, по мнению ханов, когда увидели истинное количество противостоящей им армии? Вот тут Рус затруднялся ответить, но в какой-то момент подумал, что ханы об этом просто не думают, они возбуждены и воодушевлены предстоящей победой, так что им не до глупых раздумий.
Ханы, видя свое превосходство, даже не выделили резерв, поставив все на один мощный сминающий удар. С одной стороны, их логика понятна, численное превосходство обеспечивает быструю победу сминающим ударом, а с другой… Не принято это в степи. Сложные маневры тут как-то не в чести, ибо управляемость большим массами войск никакая. Действуют по принципу: ввяжемся в бой, а там как боги решат. Это в мелких локальных стычках небольших отрядов маневренность – главная тактика, и пока все стрелы и дротики не израсходуют, в ближний бой не пойдут, а могут и вовсе не сойтись…
«Где чертовы авары?!» – уже откровенно нервничал Рус.
Поскольку войско противника встало, то ветер снес остатки зольного шлейфа, и стало понятно, что за основной массой из савиров, в тылу, находятся те самые авары. Ну что сказать? Классика. Победители выставляют в первые ряды ставших вассалами проигравших.
Увы, несмотря на некоторое господство по высоте, ибо стояли на чуть более высоком берегу, рассмотреть их толком было невозможно из-за дальности, ну и просто потому что скрыты телами союзных кочевников. Видны были только их шлемы с конскими хвостами, а также копья.
«Копья…» – мелькнула тревожная мысль в голове Руса.
Сейчас кочевники копья как-то в массовом порядке не использовали, лишь в специфических случаях, очень это неудобное оружие, оставляющее всадника фактически без защиты, ибо тяжелое копье надо держать двумя руками. И стремян нет, чтобы более-менее гарантированно усидеть на коне после сшибки, так что ни гуры, ни аланы сими девайсами обзаводиться не стали. А вот у авар они, похоже, были в широком ходу. Вон какой частокол.
«Почему?» – снова задался вопросом Рус, чувствуя, что именно с этим оружием как-то связана та заноза, что продолжает упрямо зудеть в голове, выматывая нервы.
Тем временем армия из утигуров, оногуров и аланов также выстроилась на западном берегу Егорлыка. В центре встали аланы как главная ударная и пробивающая сила, хотя насчитывалось их всего три тысячи человек, но каждый стоил трех-четырех. Рус их невольно сравнил с каленым сердечником бронебойной пули…
Рус со своими дружинниками встал на левом фланге, почти у самого берега Маныча, вместе с Томузом. Правда, их было не тридцать, а только двадцать два. Двое остались караулить лодку, засев в зарослях камыша, а остальные – контролировать собственно галеру, чтобы матросы чего не учудили, а заодно оборонять от кочевников из числа табунщиков и обозников, что тоже под шумок могли попытаться пошерстить купеческое судно, пока остальные режутся, свалив потом все на врагов.
– Слушайте меня внимательно, – обратился он к своим. – Как только начнется движение, делаем все возможное, чтобы оказаться сразу за аланами. Поняли?
– В чем дело, Рус? – нахмурившись, спросил Славян. – Ты что-то знаешь?
– Предчувствие…
– Они проиграют? – спросила Ильмера, кивнув на союзников.
– С большой долей вероятности.
– Но их же больше?! – изумился Славян.
– А тех меньше, и уверен, они знают об этом, но они все равно вышли биться. Воюют не числом, а умением, брат, и кажется, мы напоролись на тех, кто всецело разделяет эту истину. У них есть какой-то крайне неприятный сюрприз для нас, что обесценит наше численное превосходство, я только не могу понять… вспомнить, какой именно…
20
Снова завыли сигнальные рога и забили барабаны, давая сигнал к атаке. Армия сдвинулась вперед, начав переходить реку. Егорлык тут был неглубоким и нешироким, так что кони лишь немного замочили брюхо в самом глубоком месте. Еще один сигнал, и вся конная масса начала набирать разгон. Всадники достали луки и наложили стрелы. Но первыми выстрелили противники, и навстречу понеслась туча стрел. За первой тучей полетела вторая, а за ней – третья…
Рус, пригнувшись к гриве коня, прикрылся щитом, пытаясь в том числе прикрыть и лошадиную голову. Если стрела попадет в круп, это не так опасно, как если вопьется в голову. Хотя если попадет в грудь, то тоже хорошего мало…
Бум! Бронебойный наконечник ударившей в щит стрелы пробил доску и вылез на добрую ладонь.
Вокруг заржали раненые кони, заорали раненые люди. Часть раненых в грудину коней споткнулась и упала, сбрасывая с себя всадников. И тут отсутствие стремян, скорее, благо, иначе большую часть всадников ожидала участь быть раздавленными лошадиными тушами.
Хоть и говорят, что кони крепки на рану, но пока эти животные еще не вышли на тот уровень стресса, когда перестают их замечать. Вот чуть позже, когда начнется активное движение и они прейдут в галоп…
Иногда из-за упавших животных возникали завалы, но в целом результат обстрела был не очень впечатляющим. Противнику удалось выбить человек двести пятьдесят. Стоило ли оно того, учитывая стоимость стрел, большая часть которых сейчас будет безнадежно испорчена?
Рус быстро осмотрелся и с облегчением убедился, что никто из его людей не пострадал. У парочки в щитах также обнаружились стрелы, а один из дружинников вырвал из лошадиной задницы оперенную ветку.
– За мной! – крикнул он, поворачивая вправо с целью зайти в хвост аланам, благо кавалерийская масса стала для таких маневров достаточно разряженная, так что можно было маневрировать.
Атакующие сделали ответный залп, и теперь туча стрел полетела во врагов, что после своего третьего залпа резко взяли с места в карьер, но это не значит, что они отказались от стрельбы: она сделали четвертый, слегка растянутый залп уже на скаку, одновременно со вторым, таким же растянутым залпом гуров, когда лучники успевали пустить две, а то и три стрелы.
Это выглядело даже где-то эпично красиво, когда две массы стрел встретились в верхней мертвой точке… Случилось даже несколько столкновений…
Рус прикрылся щитом и словил еще одну стрелу. Также приняла на щит стрелу Ильмера, а Славяну стрела скользнула по ноге, и не будь дополнительной защиты, коей его обеспечил Рус, сейчас бы пробило ногу насквозь.
Новые крики раненых животных и всадников, а также часть полетевших на землю людей. Но их было даже меньше, чем во время первых залпов. Часть коней вошли в режим отключенной чувствительности, и сейчас они скакали со стрелами в телах…
Самые результативные залпы с обеих сторон, конечно же, были сделаны при максимальном сближении кавалерийских масс на дистанции меньше ста метров с быстрым взаимным сокращением дистанции. Первые ряды что у той, что у этой стороны полетели кувырком (щиты на таких дистанциях пробивались навылет), создавая завалы, из-за чего распались и без того жидкие линии, появились бреши, благодаря которым произошло взаимное проникновение всадников и пошла рубка на мечах и саблях.
Пока первые линии рубились на мечах, саблях и палашах, стоящие за ними продолжали обстрел из луков и активно метали дротики…
Самым эффективным в плане ударной мощи, конечно же, как и ожидалось, оказались аланы. Они, что-то дико визжа, прошли через массу савиров, как горячий нож сквозь масло. Рубя направо и налево своими клинками.
Те аланы, что скакали в центре построения и имели несколько худшую броню, чем у фланговых, активно стреляли из луков. В общем, очень эффективная тактика, особенно учитывая довольно слабую защищенность большей части воинов противника. От их стрел при стрельбе в упор не спасали не только щиты, тем более что сделаны они в большинстве своем были из кожи и ивовых веток, но и пробивались усиленные кожаные доспехи. Вот только этот удар пришелся в пустоту. В том смысле, что главного врага, с коим они так стремились сцепиться, на месте не оказалось. Аланы, пройдя сквозь массу савиров, приготовились столкнуться с аварами, приготовив дротики к броску, но бросать оказалось не в кого.