Индеец: воин земли. Том 1 (СИ)

Также есть манго. Только не тропический плод. А нечто как рожь. Очень интересное растение. Кстати, росло только в Чили.
Я его исследовал в прошлой жизни. Оно почти исчезло. Сохранилось только несколько экземпляров в музеях. А здесь манго встречалось везде.
Росло манго два года. Урожай первого года шел на корм для скота. А с урожая второго года собирали зерно. Из него делали муку. Из муки пекли хлеб кофке.
Также еще одно легендарное растение — это тека. Вид овса. Тоже исчез к двадцать первому веку.
Помимо этого, я обнаружил разновидность ячменя экен.
Среди овощей выгодно возделывать тыкву сапальо. Арауканы называли ее понка. Плоды могли достигать пятидесяти килограммов. Очень вкусные. Можно есть как сырые, так и жареные.
Еще один сорт тыквы гуада был поменьше. Очень твердая кожура. Из нее делали чаши и блюда. Также можно сделать нечто вроде бубна. Когда высушенные плоды наполняли камешками. И встряхивали.
Кроме того, нельзя упомянуть и фасоль. Разных видов. Для сельского хозяйства очень важное растение. Считается, что фасоль появилась в Чили и Перу.
На десерт мапуче выращивали кельуэн. Как клубника или виноград. Если высушить на солнце, получится виноград. А из свежих плодов можно получить легкий алкогольный напиток чича.
Также в качестве приправы индейцы использовали капи. Острый перец. Для приправы.
Все это разнообразие меня порадовало. Но чтобы добывать по-настоящему хорошие урожаи, надо правильно возделывать землю.
Индейцы обрабатывали ее примитивно. Мотыгами. Засевали небольшие участки.
Так не пойдет. Пока мы застраивали Тукапель, я специально взял территорию побольше. Чтобы возле каждого дома появился большой огород. Теперь можно обработать поля и за городом.
Для этого пришлось показать индейцам, как правильно обрабатывать большие участки.
Легко сказать, чтобы индейцы высаживали одно и тоже растение. На одном участке. Это убивает почву. Мапуче обладали зачатками знаний в сельском хозяйстве. И старались варьировать высадки урожая.
Но до севооборота еще не додумались.
Растения берут энергию солнца. Растут. Для этого они используют хлорофилл. А в его основе азот.
В селитре состав азота достигает пятидесяти процентов. То, что надо.
Можно просто щедро удобрять посевы селитрой. И наслаждаться огромным урожаем. Но лучше заботиться о почве. Поддерживать естественное восстановление.
Для этого землю надо оставлять под паром. Вспахивать и дать лежать целый год. Без посева. Чтобы земля отдохнула.
И еще пасти там скот. Ну, или просто закидать селитрой. Дать азота проникнуть в почву. Но при этом сделать так только с половиной поля.
На второй в это время сеять. Это двухпольный севооборот. На следующий год можно засеять отдохнувшую землю. А второй половину дать отлежаться под паром.
Впрочем, климат Чили позволяет засеивать почву дважды в год. Чтобы избежать истощения, надо сеять разные культуры.
Тут как раз я использовал фасоль. И еще нашел дикорастущий клевер. Это растения семейства бобовых. Их особенность — в корнях есть бактерия ризобия. Возвращающая азот в почву.
Проще говоря, если жать фасоль и клевер, оставляя корни в земле, азот и ризобия возвращаются в почву. А это позволяет насытить землю ценным материалом для восстановления.
То есть, я могу засеять половину поля дважды в год. Это уже трехпольный севооборот. Но есть и другой метод. Четырехпольный.
Заключается в том, чтобы каждый год чередовать засеивание маисом, каноа, фасолью и тыквой. Одновременно обрабатывать отдыхающую землю селитрой.
Земля и люди получают одинаковую помощь. Маис и каноа выращиваются для людей. Ячмень экен и тыквы понка идут в пищу и людям, и скоту. Фасоль и клевер обрабатывают землю. В это время на поле могут пастись животные. Одновременно уничтожают сорняки.
В итоге, каждая часть поля получает передышку от одного и того же вида урожая. И грамотно удобрения азотом.
Все полгода, что у меня были, я учил индейцев обрабатывать землю. Отряды арауканов постоянно ездили в горные пещеры за селитрой и гуано.
 
Мапуче не понимали, зачем обрабатывать землю вонючим навозом. Но когда услышали, что это позволит вырастить больше урожая, успокоились. Перестали спорить.
Я сказал, что это указание духа Мапу. Одного из главных духов у арауканов. Это бог земли. От него, собственно и произошло название мапуче. Люди земли.
Когда через полгода каждый огород дал невиданные всходы, индейцы благодарили Мапу, как дети.
Но теперь я нацелился возделывать больше почвы. И для этого мне нужно было выйти за город. За пределы Тукапели.
Создать поля. А чтобы обрабатывать их эффективно, мне нужно было создать плуг. И другие удобства развитой цивилизации.
  
Глава 20
 
Прибытие
 
Но перенос сельского хозяйства за границы Тукапели не состоялся. Пришлось отменить.
На самой ранней стадии. Дело в том, что прибыл токи. Наконец-то. Когда все уже закончилось.
Ну, лучше поздно. Чем вообще никогда.
Весть об этом пришла еще вечером. Прилетел гонец от Охэнзи. Сообщил, что Лаутаро на подходе. Будет утром.
— Войско при нем? — тут же спросил я. — Сколько он привел с собой?
Гонец почесал голову.
— Уарака конас. Примерно.
Так, понятно. Около тысячи воинов. Ну, хотя бы так. Видимо, собрал все, что можно. И примчался сюда.
— Ты сказал ему, что мы разобрались с бледнолицыми?
Гонец кивнул.
— Конечно. Но он не поверил. Заторопился сюда. Еще больше. У них нет гладкокожих гуанако. Поэтому они бегут пешком.
Гладкожие гуанако — это лошади. Ну да, тогда Лаутаро еще долго будет идти. Есть время подготовиться. К его встрече. Провести ее как можно эффектнее.
Хотя я не очень люблю бросать пыль в глаза.
— Ладно, — сказал я гонцу. — Молодец, что так быстро приехал. Иди, отдыхай.
Сам отдал распоряжения. Чтобы подготовить воинов к приезду токи.
Приказал выстроить несколько сотен на площади. На подходах к городу. Поставить пушки. Дать небольшой салют. Все это поручил Тэхмелэпэчму.
Сам отправился спать. Устал, как собака. Кемайя занималась ранеными. Я не успел добраться до замка.
Меня остановил Икер.
— Мачи Гуири, что делать с пленными? — спросил он. — Мы хотели принести их в жертву. Духу Нгенмапу. В честь победы. Но проклятый куроро Даса утверждает, что ты хочешь оставить их в живых.
Я выслушал Икера. Кивнул.
— Да, все верно. Я дал такое распоряжение. Мы уже принесли жертвоприношение. Ты же видел. Нгильятун. Поэтому духи разрешили оставить пленных в живых.
Лицо Икера исказилось от ярости.
— Их надо уничтожить. Всех. Не надо их щадить. Мало того, что это враги. А жертвоприношение врагов всегда угодно духам. Они могут напасть на нас. В любой момент. Опасно держать столько врагов. В нашем айльяреуэ Тукапель.
Ух ты. Это что-то новенькое. Он осмелился возражать. Даже после моих слов, что это решение духов. Видимо, гнев на испанцев слишком силен.
— И что же ты предлагаешь? — я сдвинул брови. Так не пойдет. Парень должен понять. Против духов нельзя переть. — Ты хочешь, чтобы я нарушил волю духов? Чтобы они разгневались на нас? Чтобы в следующий раз мы проиграли врагам? И чтобы уже они решали, что делать с пленными арауканами?
Икер сжался. Опустил голову. Стыдливо кивнул. Дошло, наконец-то. Что мы тут не в песочнице играем.
— Я понял, мачи Гуири. Прости меня. Простите меня, духи неба и земли, — бухнулся на колени. Ударился лбом о мощеную камнем мостовую. Чуть ли не в кровь разбил. — Пожалуйста, не гневайтесь, духи! Не злись, великий Нгенечен! Я даже готов самого себя принести в жертву.
Эге, а вот это не надо. Я не хочу терять способного воина. Тут он чего-то уже попутал берега.
— Встань, Икер, — я постарался говорить как можно громче. Мы стояли на краю площади. Перед воротами моего замка. У входа в цитадель. Народу вокруг немного. Старухи и женщины вытирали неподалеку камни площади. От крови жертвенных животных. Несколько воинов разговаривали между собой. По краям площади горели фонари. Когда я заговорил, они все обернулись. Посмотрели в нашу сторону. — Встань. Слушай меня. Духи не хотят твоей жертвы. Они хотят, чтобы ты жил как можно дольше. И помогал мне дальше. Побеждать врагов. Вот как ты сможешь заслужить прощение Нгенечена. Ты понял?