Последний день
– Красиво… – вдруг произнесла та, которая чуть не прикончила байкера и его шестерок.
– Я не очень рад этой красоте.
– Почему?
– Если стемнеет, кто знает, что с нами будет.
– Не парься ты, с нами же твой боевой пес, – Лаура успокаивала меня, гладя моего пса. – Вон город как подсвечен…
– Подсвечен? – я глянул вдаль с опаской.
– Да. Вон!
– Вот черт!
– А что плохого?
– По твоему подсвеченный город – это хорошо? Откуда там электричество?
– Может, у них солнечные батареи?
– Даже если у них есть батареи, они бы экономили энергию, уж не говоря от том, что до захода солнца еще полчаса.
– Я так не думаю.
Мы подъехали ближе к городу. Солнце зашло, но тем не менее стало жарче.
– Горелым пахнет, – учуяв запах, добавила она.
Я же промолчал, оглядываясь озабоченно по сторонам. Потом мы резко остановились и с ужасом вышли из машины.
– Откуда такое пламя?
Город был охвачен огнем. Края у этого костра не было видно. Мы были в двух километрах от границы города. Под ногами все плыло. Я чувствовал, что подо мной плавится асфальт. Я оставлял следы. Даже машина нагрелась так, что до нее было сложно дотронуться. Термометр в машине показывал около 104 градусов по Фаренгейту.
Мы подошли ближе.
Тут вдруг что-то затрещало.
– Слышишь? – приостановилась Лаура.
– Это не к добру… – ответил я.
– Это почему? Мы же далеко…
Я достал счетчик гейгера, поднес его ближе к земле, произнося:
– Для этого расстояние не важно…
– Для чего?
Счетчик затрещал как бешеный.
– Для радиации. Уходим!
Я быстро рванулся к машине, за мной, не думая, побежала Лаура.
– Для чего?
Я только открыл дверь, как вдруг произнес:
– Обувь!
– Что обувь? Валим!
– Сними обувь, иначе машине фары не понадобятся. От радиации мы будем светиться как светлячки-мутанты.
Мы сняли обувь и отбросили ее.
– И что нам делать?
– Я планировал поспать, но придется выживать!
– Это еще почему?
– Слышала про убийц и каннибалов?
– Да.
– Так вот, они существовали еще тогда, когда была полиция и правосудие. Сейчас нет ни того, ни другого. Ночь опасна: кто знает, что скрывается в темноте.
Я надавил на газ, стараясь ехать как можно быстрее, чтобы резина на колесах не расплавилась от жары. Найдя обходную дорогу, мы пробирались по ней очень аккуратно, дабы не столкнуться с чем-то или даже с кем-то в темноте. Проехали уже километров 50. Пришлось объезжать Денвер в 15 километрах из-за опасений облучиться. Постоянно следили за показаниями изредка трещавшего счетчика.
– Что это было? – вдруг произнесла Лаура.
Было видно, что она испугана. Переживает за тех, кто был в городе. Тяжелое дыхание и мерцающий блеск в глазах давали понять, что на нее произошедшее оказало сильное впечатление.
– Не могу сказать точно, но похоже на ядерный взрыв.
– Это бомба? Зачем? Кто? Сейчас же никого не осталось в правительстве!
– Была эпидемия. Видимо так избавлялись от инфицированных. Будем надеяться, что это правительство. Плохо, если у кого-то еще есть такое оружие.
Всю оставшуюся дорогу Лаура ехала с напряженным лицом.
Энди спокойно спал, потому что, видимо, даже не понял, отчего было так жарко. Хорошо, что он остался в машине. Даже представлять не хочу, что могло бы произойти.
Спустя некоторое время на горизонте уже начали появляться первые лучи. Я не выдержал и спросил:
– Чего ты так паришься?
– А что если и Вегас так взорвали?
– Навряд ли.
– Это еще почему?
– Зачем истреблять инфицированных там, где нет надобности? Кругом пустыня, они и так никуда не денутся.
– Это хорошо.
– А что ты так в этот Вегас рвешься?
– Это сейчас центр тихоокеанского побережья. Там хоть жизнь осталась! Есть бары, казино, возможности. Гарри обещал отвезти меня туда, но так и не отвез. Постоянно останавливался, чтобы напиться со своими дружками. Напивался до такой степени, что даже встать не мог. Как-то даже…
– Так, вот и город, остановимся здесь! Хоть отдохнем!
Лаура отвернулась. Я слишком поздно понял, что заставил ее замолчать: я был очень уставшим из-за бессонной ночи и озабочен нашим выживанием.
Я не очень доверяю большим отелям, так как руководствуюсь логикой: «Будь я убийцей-мародером, где бы я остался на ночь? Точно – в отеле, сейчас там есть кого грабануть». Поэтому я выбираю маленькие и бедные мотели.
По пути нам попалась брошенная пожарная машина. С помощью нее я помыл колеса от радиации. Надеюсь, помогло.
Мы остановились на парковке мотеля, охваченной лучами раннего солнца. Вокруг тишина. Утренняя. Мотель с обшарпанными стенами, покрытый паутиной и недавно служивший жильем не самых успешных людей для меня стал привычным местом для ночлега.
В этом была какая-то романтика. У каждого заброшенного здания есть своя история. Машины, стоявшие у мотеля, могли проехать сотни тысяч километров, прежде чем в один прекрасный день встать намертво. Здания кто-то строил, кто-то там жил, работал… И ведь их стены могут хранить самые сокровенные секреты. Ходить по заброшенным строениям, когда их история кончилась, для меня было очень заманчиво. Я словно оказывался вне времени.
– Ты же не думаешь здесь ночевать? – недоверчиво спросила Лаура.
– Именно это я и думаю.
– Но почему? Все хорошие отели же свободны!
– Будь ты маньяком-психопатом, где бы ты остановилась?
– В отеле!
Я взглянул на нее, спрашивая глазами: «Догоняешь?».
– Может быть, хотя бы загородный дом?
– Мотель безопасней!
– Да ладно тебе. Когда ты еще сможешь поспать в хорошей, комфортной, приятной постели?
– Слушай, мне нужно как можно быстрее добраться в Лос-Анджелес. У меня нет времени на удобства.
– Сейчас любой день может оказаться последним… Может, напоследок дадим себе отдохнуть?
Я посмотрел вокруг. Она права. Я был даже рад такому предложению, но вида не подал. Я понял, что и сам уже давно хочу поспать в комфортном месте. Видимо, нужно было, чтобы меня кто-нибудь подтолкнул к этому.