Сага об орке. Выбор сделан (СИ)
Ладно, выдохнув, подошел к столу, махнул остатки кваса из кружки. Что сейчас голову ломать? Утро вечера, как говориться…
Утром на зарядку я забил. Знаю, что неправильно, но… Сегодня — день переезда!
Позавтракал остатками каши, отмыл котел, и приготовил к отправке на берег. Думаю, всю крупу сразу тащить не стоит, все равно от Гунара мне мимо пастбища проходить, так что буду брать на три дня, остальное пусть в землянке хранится. Сейчас продуктов взял на сегодня и на завтра.
В первую очередь, конечно, надо отправить во фьорд палатку. А это, между прочим — девять трехметровых жердей! Четыре образующие основу, две пары точно таких же — боковые «треугольники», и верхний конек. И если половину этой вязанки я еще мог бы утащить на горбу, все сразу — будет перебор. Решил трелевать, почти так же, как доставляли лес от Ингвара. Еще я решил взять один дощатый щит-топчан, из тех, на которых в палатке спали Фроди с Итуном. Его я подвязал к жердям. Ну и сам тент весил не мало, все-таки не нейлон современной мне палатки, а толстенное, все из себя махровое сукно, плотней даже чем мой зимний плащ. Тент закрепил на поняге, сняв предварительно корзину — больше я за один раз не смогу.
Сколько я добирался до фьорда — не знаю. Знаю только, что когда наконец увидел берег — рад был, несказанно! Вся дорога превратилась в сплошное соревнование со связанным каркасом — то я его в горку пру, сняв лыжи, так как иначе он меня назад стаскивает. То я стараюсь от него не отстать на спуске, подправляя, чтоб не закатился куда-то, откуда мне потом его придется полдня выковыривать. Ну и немного поиграл в трелевочный тягач.
Спуск к воде превратился в отдельный цирк, где я был главный клоун. Жаль не видел никто, а так бы наверно ставки делали — сломает этот придурок себе шею, или нет?
Свалив все рядом с навесом, я передохнул, «зарядил» захапы… С тоской подумал: «ну почему я не решил тащить все одним рейсом?» И отправился обратно.
Время было далеко за полдень, когда я наконец то вернулся во фьорд второй раз. Следующая ходка была полегче, и я решил перед сборкой палатки поплавать.
Плаванье все больше и больше доставляло наслаждение. Если бы я при этом еще и не тонул, было бы вообще хорошо. Но и так, пока мое тело двигалось, создаваемая гидродинамикой подъемная сила удерживала меня у поверхности. Вот когда инерция иссякала, я тут же начинал погружаться. Но пока остаются силы двигаться — утонуть мне не грозит. А, как оказалось, брасом я могу двигаться очень долго. Сколько — не засекал, но наверно ОЧЕНЬ. Ибо я почти не уставал на брасе, еще и научившись расслабляться в момент скольжения, вытянувшись после гребка ногами, на выдохе.
Туда-сюда через относительно узкий фьорд плавать наскучило весьма быстро. Я же ни разу так и не сплавал глянуть — а что же там? Где мой «теплый» впадает в другой, более крупный скальный залив.
Так в чем вопрос? Или меня кто-то держит, не пускает, ограничивает? Я развернулся, и погреб на выход.
Постепенно становилось холоднее — горячая вода, которую нес в мой фьорд «тухлый» ручей разбавлялась морской, и плаванье оказывалось все более «освежающим». Не знаю, связано это или нет, но и берега становились все вертикальнее и скалистие. Фьорд повернул, скрывая за поворотом знакомые места, всякая поросль на склонах исчезла, а сами склоны превратились в отвесные каменные стены. Я плыл словно сквозь узкую щель в горном массиве.
Заглядевшись вверх, чуть было не уткнулся в кромку льда.
Лед! Елки-палки! Да я настоящий морж! Веселое любопытство заставило вцепиться в довольно-таки толстую кромку, и-эх! Толчок ногами, выход на руки…
О мой бог! Как же тут холодно! Выскочив на лед, я аж начал подпрыгивать, настолько холодно было стопам. Кожа моментально покрылась здоровенными мурашками. Мокрому телу холодно было так, что заныло сердце, будто стиснутое безжалостной рукой.
Краешком сознания понимал — подобные эксперименты со здоровьем могут закончиться безвременной и трагической кончиной, но любопытство заставило пробежаться по снегу немного вглубь. Не много — шагов десять. Все равно, до выхода из узкого скального коридора было еще метров сто. Где-то там маячил более широкий фьорд, и его противоположный берег был уже далеко. Добежать бы, глянуть — а море, там, справа, замерзло? Но видимо там я и останусь, скрюченной, сине-зеленой загогулиной на белом снегу, и буду лежать, пока по весне лед не растает, и еще один скелет окажется на дне.
Развернулся, поскальзываясь и пробуксовывая по льду под снегом ломанулся в спасительную воду. Шаг, другой, третий, толчок от кромки, краткий миг полета и я с шумом головой вперед вошел в парящее зеркало залива.
Почти сразу ушел на глубину, отчасти по инерции, отчасти в результате нескольких гребков. Не дожидаясь гипоксии, выскочил на поверхность, пошел энергичным кролем разбивая мышечной работой смерзшиеся кристаллики озноба в сосудах и суставах. Не знаю, попал бы хоть в какой-нибудь зачет мой заплыв, но парочку личных рекордов я сейчас наверняка улучшил. Не задерживаясь у пляжа, проскочил аж до устья ручья, где в клубах пара горячая вода сбегала бурным потоком по камням.
О-о-о! Кайф! Жаль лежать на воде мое тело не может, сейчас бы перевернуться на спинку, раскинуть руки-ноги в стороны и дрейфовать в теплой водичке, наслаждаясь размягчающим теплом.
Несколько раз я проплыл туда-сюда мимо горячего источника, развернулся к пляжу. Подкрадывалась усталость плюс желудок все сильнее и сильнее напоминал, что сегодня в нем ничего существенного еще не было. Пришлось вылезать.
Кашу еще не варил, но рыба, капающая жиром в теплые угли, источала дразнящий аромат! Даже не одевшись как следует набросился на еду.
Желудок благостно урчал, ноги-руки налились свинцом, по телу распространялась сладкая истома. Эх, хорошо поплавал! А какой обратный спурт получился! И прыжок.
Не знаю, поставили бы мне хоть пол балла за подобное на соревнованиях по прыжкам в воду, но мне тот короткий полет в воду понравился! Усмехнулся, может замутить себе прыжковую вышку? А что? Надо же мне поучиться нырять не только в глубину, но и с высоты. Вдруг пригодиться?
Хотя… я приоткрыв один глаз обозрел окрестности, насколько позволяли боковые стенки навеса, куда тут поставишь вышку? Ну разве что мостки какие. Ну да, типа причала, буду потом лодку к ним швартовать.
Мысль текла лениво, незаметно подкрадывалась дрема…
Мостки… Так, небольшой помостик на врытых в дно бревнах… Это я сделаю, не проблема… Вот только где? Сладко потянулся, хорошо бы поставить поближе к горячей воде, чтоб можно было в кипяточек ух… Хотя нет, это же в холодную воду надо прыгать после бани?
Не, в стороне впадения ручья не надо, там основные рыбные промыслы — рыба к теплой воде так и прет. Глупо пилить сук, на котором держится весь мой бизнес. Напротив навеса? Хм… Можно. Здесь я в воду захожу, когда плавать иду, тут и глубина нормальная метрах в трех-четырех от берега, можно понырять. Или отнести в конец пляжа, туда, откуда я стрелял вчера?…
Зародыш идеи забрезжил где-то в глубине сознания. Так, промелькнул. Скорее не идеи, а лишь след от нее. Но полусонный разум вздрогнул, встрепенулся, и ухватил идею за хвост.
Так, постойте-ка… Мостки. Помост. Хм… Некая платформа, отнесенная в сторону от берега… А ведь я о чем-то подобном вчера думал…
Да! Дрема слетела, как отброшенное решительной рукой одеяло.
Я вчера переживал, что из-за поворота скалы, дистанция до мишени слишком маленькая, и за мишенью — вода. Еще думал — как бы выгрызть площадку вдоль уреза воды, чтоб отойти подальше. А не надо подальше! Надо в сторону!
Прообраз идеи выкинул меня из-под навеса, заставив протрусить сначала в конец пляжа. Я вытянул шею… блин, нихрена не видно! Спорым шагом добрался до поворота, туда, где так и стояла моя мишень.
А ведь точно! Поворот фьорда здесь не такой уж и большой, и если отнести стрелковую позицию чуть в сторону от берега… Хотя нет, не чуть… Да и фиг с ним! Главное — тогда я буду стрелять почти вдоль этого берега, и даже пролетевшие мимо стрелы не придется вылавливать из воды!