Лобстер для Емели
– Ты угадала, – согласился Евгений. – Я обо всем этом понятия не имел до недавнего времени. Мама попросила меня помочь Рыжовой и заговорила о книге под твоим именем. Сразу ответил: «Виола никогда на такое не согласится». И тогда мама мне рассказала эту историю. Завершилась она так. Когда стало ясно, что кровь Анны идеально подходит студенту Ларину, Кириллова начала умолять Валю не выдавать ее. Та ответила: «Это мой ребенок, просто вы случайно подошли в качестве донора». И Егор не захотел общаться с биологической матерью, заявил: «Спасибо ей большое за кровь. Очень рад, что женщина решила помочь. Жаль, моя родная мама Валентина не подошла». И все!
Глава третья
– Через некоторое время после той истории Ларин неожиданно решил открыть небольшой магазин одежды, секонд-хенд. Как ему голову такая идея прилетела, никто не знает. Но дела неожиданно быстро помчались в гору, а Валентина стала личным помощником сына. Фамилии у Егора и Валентины разные. Несмотря на трудную жизнь, женщина всегда выглядела намного моложе своих лет, а мужчина, наоборот, всегда смотрелся старше, солиднее. Никто из сотрудников не имел понятия о том, что их коллега из приемной – Валентина, которая сидит у кабинета Ларина, – мать владельца холдинга с филиалами в разных городах. Прошло время, Егор женился, у него появились дети. Глава клана построил дом. Когда два сына и дочь повзрослели, отец начал пристраивать к особняку «крылья». И сейчас здание выглядит странно. В центре дом, от него отходят три «луча» – коридоры, которые ведут в коттеджи наследников. Валентина устроилась в одном здании с сыном. Понимаешь?
Я кивнула.
– Если речь идет о необычной биографии Ларина и его доме, то да. Но при чем тут книга?
– Ладно, скажу. Роман нужен просто для того, чтобы Степан мог найти убийцу Егора Ивановича, – объяснил Птичкин и потер ладонью затылок. – Ларин погиб. Утонул! Тело нашли не сразу, через несколько дней, но оно оказалось в таком состоянии, что хоронили в закрытом гробу. Валентина же потребовала показать ей покойного. Внуки отговаривали женщину, но та оказалась тверда как скала: «Хочу увидеть сына!» Эксперт, который работал по делу, устал спорить с Рыжовой и предложил: «Давайте возьмем у вас анализ ДНК, и все станет ясно». «Лучше у его детей возьмите», – возразила мать покойного.
– Понятно, почему она сама не захотела пойти в лабораторию, – пробормотала я.
– Старший сын сдал биоматериал, и анализ никакого удивления не принес. Утонувший оказался отцом мужчины. О результатах сообщили Валентине, та кивнула: «Не сомневалась, что у вас тело моего любимого ребенка». «Зачем мы делали генетическую экспертизу?» – начал тихо «закипать» сотрудник морга. «Вы ее сами предложили, – возразила Рыжова. – Я не сомневаюсь, что мой сын погиб, но он не мог утонуть! Егор ощущал себя в воде лучше рыбы, имел спортивный разряд по плаванию. Он бы при любой ситуации вынырнул. Его отравили! Уверена на сто процентов! Это убийство». И никакие аргументы не изменили мнение матери, та стояла на своем: Егора насильно лишили жизни. Внуки просили бабушку принять смерть ее сына и наконец упокоить в могиле останки.
Женя отодвинул от себя пустую чашку.
– Услыхав доводы детей покойного, Валентина перестала требовать продолжение расследования, но вечером пришла к моей маме и заявила: «Теперь на все сто уверена, что Егора отравили. Полиция умыла руки, сказала, нет причин возбуждать дело. Экспертиза объявила: утопление! Убийца не будет наказан. Ты знаешь, погиб мой сын в Горкино, там, где холм большой». Мама попыталась утешить женщину: «Валечка, тебе, конечно, очень-очень тяжело, но воскресить Егорушку не удастся. Попытайся это осознать». «Не дергаюсь, не схожу с ума, – ответила Рыжова, – просто знаю: сына лишили жизни. Егор не ходил купаться к холму, там бьют ледяные ключи. И рыбу удить в том месте бесполезно. Сын ездил в Маркино, там хороший пляж, на машине от нас минут десять, времени мало потратишь, а сколько преимуществ! Берег пологий, вокруг песок, дачников нет, потому что прямо у берега глубоко и детей там купать очень опасно. Егорушка плавал в свое удовольствие. Как тело оказалось в Горкино?» «Предположим, Егор купался в Маркино, плохо ему стало или ноги свело. Мужчина утонул, и его отнесло в Горкино», – промотала мама. Она определенно хотела продолжить, но Валя ей не дала: «Рита! Река течет от Горкино, а не наоборот! По логике, Егору следовало оказаться в Мухино, оно дальше по течению».
Женя навалился грудью на стол.
– Моя мама думает, что у Егора Ивановича была любовница, которая обитает в Горкино. Наверное, Ларин захотел с ней встретиться, а после свидания отправился искупаться. У женщин отличное обоняние. Много мужиков спалилось, когда приехало домой сразу после весело проведенного времени не со своей законной половиной. Запах духов прилипчив. Если хочешь, чтобы супруга ни о чем не подозревала, то, выйдя от другой бабы, помойся где-нибудь. Баня, фитнес-клуб – прекрасные места для процедуры. Почему не надо пользоваться ванной у той, с кем вступил в связь? У нее другой шампунь, другое мыло. В фитнес-клубе средства тоже не как дома, но жена знает, как они пахнут, легко объяснить, что помылся после спортивных занятий. А как отреагировать, если она спросит: «Почему от тебя несет гелем для душа, которого нет ни у нас дома, ни в душе спортзала?»
– Прямо Штирлиц, а не мужик, – пробормотала я. – Так что от меня хочет Валентина?
– Чтобы агентство Степана нашло убийцу, – отрапортовал Евгений.
– А книга при чем?
Птичкин почесал затылок.
– У Егора двое сыновей: Илья и Геннадий. У них жены: Екатерина и Софья. Есть еще дочь Людмила, она замужем за Андреем, детей пока нет. У Гены и Кати родилась Леночка. У Ильи и Софьи – сын Матвей. Валентина предполагает, что один из членов семьи…
Женя замолчал.
– Убил Егора? – договорила я вместо него.
Евгений кивнул.
– Валентина придумала такую историю. Она обратилась в «Элефант», якобы мечтая, чтобы хороший писатель наваял книгу о жизни Егора Ивановича. Арина Виолова пошла ей навстречу. Дабы создать крепкий роман-биографию, литераторше следует побеседовать с каждым членом семьи. Соображаешь?
– Да, набираю материал для работы.
– Вилка, помоги! – взмолился Женя. – Мама меня почти сожрала, требует: «Вели Виоловой все сделать!»
– Понятно ее желание помочь подруге, но ты не можешь раздавать приказы авторам, – улыбнулась я.
– Мама считает иначе, – окончательно скис Птичкин.
– При нашей встрече Валентина вела себя странно, – продолжила я.
– Она просто очень нервничала… Приготовил тебе кабинет в офисе на шестом этаже, где вип-переговорные. Вилочка! Солнышко!
– Остановись, – поморщилась я и потерла ухо. – А почему Рыжова решила, что в смерти сына виноват кто-то из внуков? В семье все так плохо? Егор был женат?
– Насчет отношений в семье я не в курсе. Да, у него была супруга Анна, все зовут ее Нюша. Она очень милая, добрая.
– То, что у Егора, вероятно, была любовница в Горкино, Валентина в расчет не берет? Лишь родные покойного под подозрение попали?
– Так о посторонней бабе думает моя мама, только у нее такая идея родилась. Она уверена, что Егор жене изменяет!
– А как она узнала об этом?
– Наталья сказала! Домработница Ларина. Она из Горкино. Мы с Валентиной Тимофеевной живем в одном поселке. Рыжова нас туда перетащила, когда я школу окончил и смог самостоятельно на электричке в институт катать. И она же мне машину на двадцатилетие подарила. Наташа хорошая, аккуратная, вежливая женщина. Новость про метрессу Егора Ивановича моей маме она принесла.
– Понятно, агентство «ОДСДП» ошибается всего один раз, но каждый день, – заметила я.
– Что? – не понял Птичкин.
– Агентство «Одна баба сказала, другая повторила» ошибается всего один раз, но каждый день. Узнай у своей мамы, может ли она выведать у Натальи имя женщины, которая не стеснялась спать с чужим мужем. Завтра съезжу в Горкино!