Прозрение. Том 1 (СИ)
Я всё ещё на что-то надеялся.
Холод усилился, ноги стали скользить, несмотря на каменную крошку: кругом был лёд! Куда я бегу, хоть чья-то мать знает?
Поворот, ещё… Меня пытается догнать визг кумулятивного заряда, коридор отзывается камнепадом. Что же так холодно-то?
Сворачиваю последний раз, и обширный грот вдруг распахивается передо мной зубастой пастью — обледеневшей и необъятной. Потому что за пастью следует обрыв — сужающееся горло ручья, когда-то извергавшегося здесь водопадом в бездну.
Валуны у края обледеневшей пропасти могут укрыть меня, и я бросаюсь к ним.
Мне оставалось прыжка два до спасительных валунов, когда удар импульсного разряда швырнул меня под уклон. Правый бок обожгло.
Стены грота закашляли огнём, я покатился вниз и влетел головой в булыжник.
Отключился я вряд ли больше, чем на пару минут. Бок горел, но руки намертво вцепились в камень, и даже беспамятство не сумело оторвать меня и утащить в обледеневшую яму провала.
Теперь я понял, куда угодил. Это было старое русло реки. Таггеры отвели воду, чтобы беспрепятственно рыться, но, видно, именно вода не давала гроту обледенеть, и теперь стены медленно обрастали грязной скользкой коркой.
Я лежал, вцепившись в камень, и меня тянуло вниз.
Бок начал неметь, и это было плохо. Импульсный не мог так обжечь. Чем же меня зацепило? Ну не яд же?
Но сердце стукнуло: я хорошо знал цену холодной, неожиданно подступающей слабости.
Если не яд, то внутреннее кровотечение. Возможно, с повреждением всего, что у меня в правом боку. Когда-то наступит и шок, значит — выползать надо сейчас, пока ещё болит.
Я пытался подтянуться, но руки не слушались. Проклятая рука со свежевыращенным суставом! Что б ее, эту имперскую медицину!
Закрыл глаза и задышал, успокаиваясь и сосредотачиваясь. Обледеневшее русло реки гигантским слаломом, с камнями и порогами тянуло вниз. Разжать пальцы означало разбиться насмерть или вроде того.
Где-то рядом галдели таггеры, опасаясь спускаться за мной. Видимо, спорили вытянуть или добить издали. Я разобрал знакомый визг второго бандита, но не слова.
Силы кончались, и в глазах постепенно темнело.
А потом я оглох, потому что грохот стены пещеры отразили многократно. Руки почему-то не разжались даже когда кто-то ухватил меня за шиворот и потянул вверх.
Я не заорал, но только потому, что просто не способен орать от боли, такая вот скотина уродилась. Разве что звук, вроде шипения, пробился таки между зубов…
— Живой? — спросил Колин, втаскивая меня за огромный камень прямо перед обрывом. Он ощупал рану. — Больно?
Больно уже не было.
Слушая его шепот, я понял, что он был почти рядом, когда я спасался бегством по каменистому дну кратера. Нашёл бы он меня, если бы я не выбрался сам? Не знаю. Нюх у него звериный, может, и нашёл бы. Мне не хватило терпения совсем чуть-чуть.
Заставил себя приподнять голову. У входа в грот окапывались таггеры.
— Сколько их?
— Не твоя проблема, — отозвался Дьюп.
На шее у него висел АКОС-435, его ещё называют «зверёк», страшная хреновина, с виду похожая на ракетницу. (Действие таггеры как раз оценивали, но издалека, а мы были укрыты за камнем. Пока укрыты).
— Вот так больно? — Колин надавил куда-то, и я ничего не смог ответить. — Потерпи, сейчас всё пройдёт, — он потащил меня, а я всё никак не терял сознания.
— Ну, вот, — выдохнул он наконец. — Тут достаточно льда. — Сейчас всё пройдёт, мальчик.
Колин погладил меня по голове, и ладонь его на миг загородила мне мир.
А дальше — уже ничего не было.
* * *Я не видел, как Дьюп скользнул за соседний камень, как над плечом одного из таггеров возникла вдруг морда, круглоглазая, умная, но с неожиданно страшными челюстями…
До подхода полицейских катеров и шлюпок генерала резерва Дегира оставалось ещё около часа.
* * *—…Вся пещера завалена изорванными трупами, господин генерал. Судя по многочисленным следам, там поработали местные падальщики. Пока ни одного живого не обнаружили, кроме вот этого, полузамороженного. Рана в живот была с применением малораспространённой группы токсинов на основе тропиоидов, но кто-то уложил его вертикально на лёд и аккуратно спустил лишнюю кровь, не дав яду распространиться по тканям. Возможно, тот самый имперский военный, который сотрудничает здесь с господином Лоо. Нет, его тела мы не нашли. Большая часть трупов изуродована животными до неузнаваемости. Да, генэкспертиза, конечно. Но судя по следам, часть тел звери растащили по норам, и вряд ли мы сможем опознать всех. Непонятно откуда столько зверья: местная фауна никогда не была агрессивна.
— Ходят слухи, что у вас тут не «условный имперский военный» командовал, господин старший хирург, а кое-кто похуже. Хотел бы я проверить этот слух. И лучше бы кое-кому сейчас героически погибнуть! Да и этого капитана я бы с удовольствием тут прикопал, раз уж господин иннеркрайт не разрешают забрать его в госпиталь под вашу ответственность. Вы произвели на него неблагоприятное впечатление, господин хирург⁈ — генерал рявкнул, как морской котик.
Так это же Дегир! Старина командующий резервом!
Я приподнялся.
На меня тут же накинулись медбратья и стали дополнительно фиксировать к держателям капсулы. Врач в белом халате попытался, но не сумел попасть в вену.
В белом халате. Это не наши военные медики, наши — в красных. Это экзотианские военные медики. Вот откуда тут генерал экзотианского резерва…
Хэдова бездна… Надо мной было серое стерильное полотнище медпалатки, и я понимал, что штопают меня прямо в кратере или рядом с ним.
— Да пустите же, идиоты! — я попытался оттолкнуть руку медика. — Колин не мог умереть! Надо искать его!
— Во-от, — удовлетворённо воздел указательный палец Дегир. — И капитан полагает, что это был весьма интересный «условный имперский военный». — Генерал ухмыльнулся злорадно. — Поставьте пациенту успокоительное, господин старший хирург. Он бредит.
— Вам нужно отдыхать, ранение несложное, но токсическое поражение… — подступил со своими ядами эскулап, как только Дегир удалился.
Пришлось изображать вменяемого:
— Я в курсе, доктор. Но мне нужно искать моего боевого товарища. Давайте вы всё-таки попробуете меня отпустить под мою личную ответственность?
— Вы не понимаете, о чём просите. Я не отпущу вас даже в эйнитскую общину, что бы они о себе не мнили. Только в соответствующим образом оборудованный гражданский госпиталь. Я в курсе про ваши показатели клеточного метаболизма, мы наблюдали его агрессивность. Но в капсуле вы должны провести неделю. Это исключительный минимум, только с учётом вашей уникальной регенерации. Раньше, чем через неделю и не просите!
Хирург оценил мой скептический вид и добавил:
— И не вздумайте давить этими своими штуками на гражданских врачей. Я лично переговорю с господином Лоо, думаю, он сумеет вас удовлетворить и в плане медрежима, и в плане поисков.
Энрек… Да, Энрек же, он же… Я уронил голову на гелевое покрытие капсулы. Энреку можно было доверить поиски Дьюпа.
Как только я понял это, глаза сразу заволокло мутью — вкололи, наверное, что-то через репринтеры капсулы? Или так подействовало на меня осознание того, что всё может решиться и без меня?
Но не решилось.
Пять дней я промучился в гражданском госпитале, питаясь только ежевечерними отчетами Энрека. Надежда не пропала у меня даже после того, как обнаружили спецбраслет Дьюпа. В исправном, кстати, состоянии.
У Энрека был прекрасный нюх, он лично облазил весь кратер, но спецбраслет был единственным предметом, на котором сохранился запах командующего.
Поиски велись и в дэле — но тоже безрезультатно.