Миры Клиффорда Саймака. Книга 2

В ее голосе сквозило беспокойство.
— Джей, где ты? Куда ты запропастился, черт тебя подери?
Он сообщил, где находится.
— Как ты там очутился? — спросила она. — Что с тобой случилось?
— Со мной ничего не случилось, — ответил Виккерс. — По крайней мере пока. Я в бегах. Пришлось удрать из Клиффвуда.
— Как пришлось?
— Местные жители хотели вздернуть меня на фонаре. Кто-то вбил им в голову, что я убил человека.
— Теперь мне ясно: ты сошел с ума. Да ты и муху убить не способен.
— Естественно, никого я не убивал. Но мне не удалось бы их убедить в обратном. У меня не было другой возможности спастись, кроме бегства.
— Почему? — возразила Энн. — Я разговаривала с Эбом…
— С кем?
— С владельцем гаража. Ты упомянул его имя. Я перевернула небо и землю, разыскивая тебя эти два дня. Где я только ни искала. Без конца звонила тебе, но телефон не отвечал, тогда я вспомнила про Эба, попросила соединить меня с ним и…
— И что тебе сказал Эб?
— Ничего особенного, — ответила Энн. — Он сказал, что ты уехал. Но он не знает куда. И добавил, что оснований для беспокойства нет…
— Именно Эб меня и предупредил, — перебил Виккерс. — Он сказал мне об их намерениях, дал автомобиль, немного денег и выставил из города.
— Невероятно. И кого же ты убил, по их мнению?
— Гортона Фландерса. Исчезнувшего старика.
— Зачем тебе было его убивать? По твоим словам, он милейший старикан. Ты же мне не раз говорил о нем.
— Послушай, Энн, — сказал Виккерс. — Я никого не убивал. Кто-то их настроил против меня.
— Значит, ты не можешь вернуться в Клиффвуд?
— Нет, — ответил Виккерс. — Не могу.
— Что ты будешь делать, Джей?
— Не знаю. Думаю, пока придется скрываться.
— Почему ты не позвонил мне? — спросила Энн. — Почему ты уехал на Запад? Ты же мог приехать в Нью-Йорк? Если надо скрыться, нет лучшего места, чем Нью-Йорк. Уж позвонить-то ты мог!
— Разве я не позвонил тебе?
— Конечно, позвонил. Потому что остался без единого цента и хочешь, чтобы я выслала тебе денег и…
— Пока я денег у тебя не просил.
— Попросишь.
— Верно, — согласился он. — Боюсь, что попрошу.
— А тебя не интересует, почему я повсюду разыскивала тебя?
— Не очень, — ответил Виккерс. — Ты не хочешь выпускать меня из рук. Какой литературный агент согласится, чтобы от него ушел лучший автор…
— Джей Виккерс, — отчеканила Энн. — В один прекрасный день я распну тебя на кресте и выставлю у дороги в назидание, дабы другим неповадно было.
— Из меня выйдет трогательный Христос. Лучшей кандидатуры тебе не найти.
— Я разыскивала тебя, — продолжала Энн, — потому что Крофорд — фанатик. Он ничего не хочет знать. Я назвала ему совершенно фантастическую сумму, и он не моргнув согласился.
— Я думал, мы покончили с Крофордом, — сказал Виккерс.
— Мы не покончили с Крофордом, — ответила Энн и замолчала. В трубке слышалось только еле различимое потрескивание.
— Энн, — спросил Виккерс, — что-нибудь неладно? Ее голос был спокоен, но напряжен.
— Крофорд зверски напуган. Я еще никогда не видела столь напуганного человека. Он приходил ко мне. Представь себе! Не я, а он явился ко мне в контору, весь в поту, задыхаясь, и я испугалась, что у меня не найдется стула, который бы выдержал такую массу. Ты помнишь старый дубовый стул в углу? Это была моя первая мебельная покупка для конторы, и я питаю к этому стулу нежные чувства. Так он выдержал.
— Что выдержал?
— Он выдержал его! — торжествующе воскликнула Энн. — Все другие стулья Крофорд просто раздавил бы. Ты же знаешь, какая он громадина.
— Ты хотела сказать, туша, — уточнил Виккерс.
— Он спросил: «Где Виккерс?» А я ответила: «Почему вы меня спрашиваете о нем, я не вожу его на привязи». А он говорит: «Вы его агент, не так ли?» Я отвечаю: «Пока да, но Виккерс — столь непостоянный человек, что ручаться за это нельзя». Он говорит: «Мне нужен Виккерс». Тогда я сказала: «Ищите сами». Он свое: «Я за ценой не постою. Назовите любую сумму, назначьте любые условия».
— У него не все дома, — вставил Виккерс.
 
— Он предлагает кучу денег.
— А ты уверена, что они у него есть?
— По правде говоря, не очень. Но почему бы ему их не иметь?
— Кстати, о деньгах, — сказал Виккерс. — У тебя не найдется сотни долларов? Или хотя бы полсотни?
— Найду.
— Пришли мне сейчас же. Потом верну.
— Ладно, пришлю, — сказала она. — Я выручаю тебя не в первый и, думаю, не в последний раз. Скажи только одно.
— Что именно?
— Что ты собираешься делать?
— Хочу провести один эксперимент.
— Какой эксперимент?
— Хочу попробовать свои силы в оккультизме.
— О чем ты говоришь? Ты же понятия не имеешь об оккультизме. Ты такой же медиум, как любая деревяшка.
— Знаю, — сказал Виккерс.
— Ответь мне, пожалуйста, что ты собираешься делать? — настаивала Энн.
— Как только кончу разговор с тобой, начну красить.
— Дом?
— Нет, волчок.
— Какой волчок?
— Особый. Детскую игрушку. Ее обычно запускают на полу.
— Теперь послушай меня, — перебила она. — Ты сейчас же выбросишь эту игрушку и приедешь ко мне домой.
— После эксперимента, — сказал Виккерс.
— О чем идет речь, Джей?
— Я хочу попробовать проникнуть в сказочную страну.
— Не болтай глупостей.
— Я уже там побывал однажды. Даже дважды.
— Послушай, Джей, все оборачивается гораздо серьезней. Крофорд напуган, и я тоже. А потом эта история с линчеванием.
— Пришли мне деньги, — сказал Виккерс.
— Хорошо.
— Увидимся через пару дней.
— Позвони мне, — попросила она. — Завтра.
— Ладно.
— И еще, Джей… Побереги себя. Я не знаю, что ты хочешь делать, но будь поосторожнее.
— Постараюсь, — ответил Виккерс.
  
Глава 23
 
Он выправил у волчка ручку, очистил металл, наметил карандашом спирали и смазал ось, чтобы ручка легко двигалась. Затем начал красить.
Работал он неумело, но очень старательно. Выводил разноцветные полоски — красную, зеленую, желтую, надеясь, что выбрал цвета правильно, — он уже не помнил, как был раскрашен его волчок. Впрочем, вряд ли цвета играли большую роль. Были бы они яркими и закручивались в спираль.
Он перепачкал и руки, и костюм, и стул, на котором красил. Уронил на пол тюбик с красной краской, но успел его быстро подхватить, так что на ковре осталось только несколько капель.
Наконец он закончил работу — волчок выглядел совсем неплохо.
Его волновало, высохнет ли краска к утру; но, посмотрев на этикетки, обнаружил, что пользовался быстросохнущей краской, и успокоился.
Теперь он был готов запустить волчок и посмотреть, что из этого выйдет. Откроется перед ним сказочная страна или нет? Скорее всего, нет. Мало запустить волчок — надо еще и суметь настроиться, обладать верой и бесхитростной простотой ребенка. А их он уже давно растерял.
Он вышел из номера, закрыл дверь на ключ и спустился вниз. И городок, и отель были так малы, что не нуждались в лифтах. Однако городок был чуть больше крохотной деревеньки, которая казалась ребенку городом, — деревеньки, жители которой сидели на ящиках перед магазином и задавали нескромные вопросы, а потом занимались долгими пересудами.
Он фыркнул от удовольствия, подумав о том, что скажут жители городка, когда до них дойдет весть, как он, испугавшись петли, бежал из Клиффвуда.
Он словно слышал их слова:
«Хитрец. Он всегда был хитрецом и не внушал доверия. Его мать и отец были хорошими людьми. Как случилось, что у таких славных людей оказался такой поганый сынок?»
Он пересек холл и оказался на улице.
Зашел в кафе, заказал чашечку кофе, и официантка сказала ему:
 
— Хороший вечерок, не правда ли?
— Хороший, — ответил он.
— Вам принести еще что-нибудь?
— Нет, — сказал Виккерс. — Только кофе. Деньги у него уже были, — Энн проделала все на редкость быстро, — но он заметил, впрочем, не удивившись этому, что утратил аппетит и совсем не хотел есть.