Жребий некроманта 2 (СИ)
Я тотчас тревожно посмотрел в сторону шатра брата Императора и не увидел его за пороховой дымкой. Твою мать, а что если мои мысли могут оказаться правдой?! Но с другой стороны — опытные некроманты, которым доверен секрет портала, могли и просчитать такой поворот сражения. Последняя мысль меня успокоила. Но птицы снова заставили меня глухо застонать сквозь зубы. Они пролетели над битвой на земле и рванули в сторону шатра брата государя. В птиц с холма тотчас полетели заклятия и пули. Но мало кто мог попасть в них.
Мне же, как и другим магам батареи, оставалось лишь беспокойно наблюдать за полётом вражеской «авиации». Наши заклятия не достанут их на таком расстоянии. А те бойцы и маги, которые остались подле Михаила, вряд ли справятся с таким количеством шустрых противников. Но светлейшего князя и других шишек явно эвакуируют порталом в безопасное место.
Между тем подпоручик Смирнов сдвинул шапку на затылок и тоскливо прохрипел:
— Не сдюжат охранители Михаила. Подмогнул бы кто. Жаль, большая часть некромантов на передовой. Они бы сейчас пригодились супротив этих летающих крыс.
— Ага, — вторил я ему, напряжённо наблюдая за тем, как птицы стали пикировать на ставку командования. В них полетело ещё больше заклятий, но все они были какими-то бледными. Похоже, все сильнейшие маги уже свалили через порталы.
Подпоручик тоже подметил слабый отпор, но лишь удивлено покачал головой и вернулся к командованию взводом, приказав ему перестать палить из пушек. Вся нежить уже перемешалась с пехотой и теснила последнюю к холму.
Птицы же спустя минуту вновь взмыли высоко в воздух, а потом снова спикировали, но уже ближе к позициям моего взвода. Видимо, летающие твари, не сумев убить светлейшего князя Михаила, решили пройтись по засевшим на холме воинам.
Подполковник тотчас громовым голосом перекрыл рёв битвы и приказал нам готовиться к воздушному нападению. Солдаты спешно достали из ящиков винтовки и стали взволнованно следить за небом. Кто-то украдкой крестился, а некоторые — что-то беззвучно шептали.
Я же поспешно вытащил магическую книгу, продырявил палец и поймал на себе охреневший взгляд Натана. Он стоял с пергаментом в руке и не верил собственным зенкам. Казалось, что барон увидел призрак отца Гамлета на капитанском мостике Летучего голландца, да ещё и с Вергилием в обнимку. А я в ответ на его ошеломлённый взор насмешливо усмехнулся. И практически тут же пороховая дымка скрыла от меня вытянувшуюся рожу Натана, чьи глаза были прикованы к магической книге.
А потом мне стало не до ухмылок. Сотни поднятых из мёртвых птиц заслонили собой солнце и в следующий миг обрушились на нас точно кара небесная. Солдаты встретили их винтовочными выстрелами. А я ткнул окровавленным пальцем в руну-активатор и вызвал универсальную защиту Рябова, а следом — заклятие Массового упокоения. Оно вырвалось из книги в виде десяток тончайших струек чёрного тумана, которые рванули к птицам и поразили их, словно стрелы. На землю тотчас пролился дождь из пернатых тушек. А следом и я упал на снег, пропуская над собой трёх соколов с зелёными глазами. Они пронеслись надо мной со скоростью пули. И один даже успел ударить меня когтями в спину, но защита Рябова не дала птице добраться до моего тела. Когти твари лишь бессильно скользнули по магической плёнке.
Похоже, в этом кровавом водовороте прислужники Повелителя вполне могут грохнуть меня и невольно помешать его планам завладеть моей силой. Вот ведь гадство! Чуму им всем в жены!
Я сплюнул на снег густую слюну и стал торопливо вызывать Массовое упокоение. Попутно я с помощью другого заклятия черпал силу из кошачьей головы, из-за чего мой резерв не пустел. Благодаря этому моя магия раз за разом лишала птиц псевдожизни. Но они всё равно во множестве носились над позициями батареи, выклёвывали бойцам глаза, разрывали шеи и ловко уклонялись от пуль.
Казалось, что от пернатых убийц нет спасения. Люди гибли один за другим. Только около меня и магичащего Щербина образовалась относительно безопасная зона. Солдаты мигом поняли это и окружили нас. Кому-то такой манёвр спас жить. Но, так или иначе, после того как птицы потеряли к нам интерес, на снегу остались лежать десятки убитых и раненых. А изрядно поредевшая «авиация» Повелителя устремилась к битве под холмом.
Я же встал на ноги, пошатнулся от накатившей слабости и опустошённо посмотрел на Щербина. А тот вытер рукавом кровь, хлещущую из глубокой раны над бровью, торопливо оглядел стонущих раненых и заорал:
— Лиховцев?! Вы где?! Лиховцев?!
— Тут я, господин старший маг, — прохрипел парень и вылез из-за ящиков из-под снарядов.
— А ну быстро приступай к лечению! И сперва бери тяжелораненых! — приказал Анатоль Алексеевич и бессильно рухнул на колени. Он отдал весь свой резерв во время налёта птиц. К нему тотчас рванули солдаты, дабы поднять на ноги, но старый маг упрямо заявил: — Я сам! Отойдите! Лучше кликнете лекарей, приписанных к батарее! Где эти бездари?!
Но те уже и сами показались. Они стали в меру своих немагических сил помогать раненым, среди которых оказался и барона Натан. Он зажимал рану в животе и истошно выл:
— Лиховцев, сюда! Помоги! Озолочу! Помоги!
Маг жизни услышал его и нервно посмотрел на Щербина. Тот нехотя кивнул седой головой. И тогда Лиховцев в качестве следующего пациента выбрал именно исходящего криками Натана.
А я презрительно фыркнул и с волнением посмотрел на сражение, продолжающееся возле подножия холма. Обе армии значительно уменьшились. Мертвяки лишились двух Костяных драконов, но один уже почти прорвал сопротивление пехоты. Ещё чуть-чуть и он выйдет в тыл солдат, ведя за собой нежить. А там и до окружения недалеко. Эх, туда бы сейчас сильного мага… некроманта…
Глава 24
Пока я, скрипя зубами от бессилия, наблюдал за тем, как нежить теснит пехоту, командование армией решило ввести в бой свежие силы. Правда, они были не такие уж свежие. Я разглядел порванные шинели и кровь на лицах тех, кто спускался с холма. Похоже, птицы и с них собрали кровавую дань. И сейчас резерв в виде пары тысяч воинов отчаянно трусил, не желая соваться в мясорубку под холмом. Я прекрасно понимал этих людей. Инстинкт выживания настойчиво твердил им, что впереди смерть, страшная смерть — когда ты, ещё будучи в сознании, чувствуешь, как в твою плоть впиваются десятки челюстей с жёлтыми зубами. К тому же этих солдат не захватил раж битвы. Они всё это время наблюдали за сражением с холма, не предпринимая никаких действий. И видели, как нежить беспощадно разрывает людей, выдирает сердца и выпускает кишки. Тут немудрено было покрыться мурашками от ужаса.
Благо, офицеры, размахивая рунными саблями, сумели заставить резерв пойти в бой. Они скатились с холма и бросились на нежить с дикими, отчаянными криками, точно никто из них уже не верил в то, что выживет в этом хороводе войны. И что самое страшное для меня я заметил среди свежих сил герб Савёлова. Там Илья! Он в этих жерновах, перемалывающих человеческие жизни, словно зёрна!
Я почувствовал, как сердце ускорило свой бег, во рту появился привкус тлена и со всех ног побежал к Щербину, дабы тот дал мне позволение покинуть позиции батареи и присоединиться к битве под холмом. Меня сейчас больше волновала жизнь Ильи, чем моя собственная.
Но мне не пришлось ни о чём просить старшего мага. Неожиданно примчался взмыленный посыльный от подполковника, вытер раскрасневшееся, потное лицо и сообщил, что пришёл приказ отправить в сражение половину личного состава батареи. Я тут же вызвался добровольцем. Щербин, играя желваками, едва не протыкающими морщинистую кожу, тоже пожелал присоединиться к тем, кто отправится в бой. Даже Лев рьяно заявил, что готов послужить Родине, хотя его правый глаз был скрыт окровавленным бинтом. Зато уцелевшее око парня сверкало так, что от него можно было прикуривать. И он презрительно посмотрел им на Натана. Лиховцев подлечил его, и барон вполне мог магичить, но он предпочёл, сгорбившись, сидеть на ящике и делать вид, что ничего не замечает и вообще очень сильно погружен в свои мысли.