Жребий некроманта 2 (СИ)
Я подметил, что паренёк сыпал довольно убедительными доводами, и явно знал о чём говорит. По-моему, его отец был видным деятелем в одном из министерств. И похоже что младший барон нахватался от него знаний.
Баранцовский же мрачно убеждал Стоцкого в том, что армия повесит на столбах всех смутьянов и заткнёт рты прочим недовольным. Но паренёк не унимался. И говорил о том, что крестьяне и рабочие — это основа благосостояния страны. Нужно менять политику, а не чинить расправы. Но потом он резко пошёл на попятную, когда понял, что все гости прислушиваются к их спору.
Стоцкий смущённо покраснел, осознав, что наговорил лишнего, и сконфуженно замолчал. А вот изрядно накидавшийся граф злобно посмотрел на меня и рявкнул:
— Война покажет, кто трус, а кто — герой. Кому достанется холодная землица, а кто поведёт красавицу под венец.
— Золотые слова, сударь, — поддакнул я и криво усмехнулся, вызвав скрип зубов Баранцовского. Но несмотря на душащую его ярость, он понимал, что, обострив конфликт, похоронит себя в глазах княжны. Она была не из тех мадмуазелей, которые млели от того, что кто-то из-за них бьётся на дуэли.
Сама же Корсакова вдруг посмотрела на часы, порывисто поднялась из-за стола и выпалила:
— Друзья, пойдёмте скорее в зимний сад. Андроний приготовил там фейерверки! Сейчас самая пора зажечь их, ведь скоро часы пробьют двенадцать раз!
Народ начал подниматься со стульев. А я подскочил к княжне и прошептал ей на ухо:
— Ваша светлость, а где здесь можно носик припудрить? Ну вы понимаете…
Но она не сразу поняла, а когда поняла, то поспешно сказала, кивнув головой на коридор:
— Вторая дверь после лестницы. И не задерживайтесь, Иван, а то пропустите всё веселье.
Девица улыбнулась и вместе со всеми умчалась в сад. А я вышел из зала и оказался в пустом хорошо освещенном коридоре. Потом пошёл к лестнице, ведущей на этажи.
Теперь бы только не наткнуться на охрану или прислугу. Их хоть и немного осталось во дворце, но всё-таки я мог столкнуться с кем-то из этой братии. Так что я крайне осторожно потопал по лестнице, прислушиваясь к тишине, царящей в этой части здания.
По пути я прикидывал, как смогу проникнуть в кабинет. Он ведь сто процентов будет заперт на замок. Но у меня на этот случай с собой имелся крепкий нож и множество идей из когда-то просмотренных фильмов. Авось хоть что-то да сработает.
Вскоре я поднялся на четвёртый этаж и увидел длинный коридор. Его освещал лишь косой лунный свет, льющийся через окна. Он позволил мне разглядеть десяток однотипных дверей и несколько полных рыцарских доспехов. Они в качестве украшений стояли в стенных нишах.
Ну, наверное, глупо думать, что хозяин дворца устроит себе кабинет за какой-нибудь из этих одинаковых дверей. Птицы такого полёта выбирают логово себе под стать. Наверное, стоит пройти дальше и глянуть, что там.
А вон, кстати, в конце коридора виднеется мощная, резная дверь из морёного дуба. Возможно, за ней-то и скрывается кабинет Корсакова.
Но стоило мне двинуться к ней по мягкой ковровой дорожке, как из мрака стенной ниши на меня кто-то бросился. И я еле успел пригнуть голову, уходя от сильного удара кулаком, с зажатым в нём кастетом…
Глава 17
— Твою мать! — непроизвольно прошипел я, отшатнувшись к стене, дабы не попасть под следующий удар противника. Его кулак в считаных сантиметрах пролетел от моего носа. Он явно намеревался вырубить меня, а не просто задержать или направить на путь истинный, как сделал бы местный охранник. Да и одет он был явно не как секьюрити. Во-первых, его лицо скрывала чёрная маска. А во-вторых, и сам он оказался одет в чёрные шмотки, которые не сковывали его движений. Да и кастет в его руке многое говорил о том на кой хер он сюда явился. Неужели мне не повезло наткнуться на вора, который решил воспользоваться отсутствием большей части охраны и сделать себе подарок на Новый год?
А ворюга-то оказался весьма ловким и подготовленным типом. Он в полной тишине крайне умело орудовал руками и ногами. Они мелькали в воздухе с невероятной скоростью, точно лопасти пропеллера. Мне пришлось уйти в глухую оборону и пятиться к двери, даже не помышляя о том, чтобы самому всадить кулак в харю неизвестного с холодными льдисто-голубыми глазами.
Я ставил блоки и вертелся точно грешник на раскалённой сковороде: туда, сюда, обратно. У меня из-за блоков почти мгновенно «отсохли» руки. Я едва чувствовал их. А моя голова раскачивалась словно маятник, возле которого в опасной близости носилась рука с хищно блестящим кастетом. Мне даже не представлялось возможным достать нож из кармана. Револьвер-то остался в полушубке.
Нет, так дело не пойдёт. Пора звать на помощь. И плевать на возможную выгоду, которую мне удалось бы получить, в одиночку задержав преступника.
Но в этот миг вор, словно прочитал мои мысли, и изобразил почти цирковой номер. Он отвлёк меня апперкотом, а затем крутанулся вокруг своей оси и выбросил ногу в сторону моей физиономии. Мне пришлось познакомиться с его мягким ботинком. Он ударил меня в скулу, выбив сноп искр из глаз. Моя шея отчётливо хрустнула, гордость взвыла, а перед глазами всё помутнело. Но лишь на мгновение. Правда, я за этот крохотный отрезок времени успел оказаться лежащим на ковровой дорожке, пахнущей пылью. И тут же я заметил краем глаза противника. Он возвышался надо мной, занеся ногу для финального аккорда, который непременно отправит меня в нокаут.
Благо, что я смотрел фильмы с участием Джеки Чана. Моя рука тотчас сильно дёрнула противника за ногу. И тот не сумел удержаться на одной конечности. Он с грохотом рухнул на спину, раскинув руки.
А я торопливо оседлал его, вцепился пальцами в шею и стал орать:
— Охрана! Все сюда! Где вы, мать вашу?! Кроссворды решаете?! Охрана!
Да только в очередной раз всё восстало против молодого некроманта. За окном раздались громкие хлопки фейерверков, которые пускали не только Корсакова и её друзья, но и многие другие аристократы и зажиточные горожане. Поэтому столицу сотрясла целая канонада, заглушившая мои крики. Небо же вспыхнуло сотнями разноцветных огней. И их свет падал на мою перекорёженную от усилий физиономию.
Я изо всех сил пытался задушить вора. А тот отчаянно извивался подо мной, грозя вот-вот выскользнуть. Его руки вцепились в мои и потихоньку ослабляли давление на шею. Всё-таки бандит был крупнее меня. И если так и дальше пойдёт, то он вырвется на свободу.
Тогда я снова совершил неординарный поступок — отклонил корпус назад, а затем головой резко ударил его в нос. Послышался музыкальный хруст, и на тканевой маске врага появилось влажное пятно, которое становилось всё больше и больше. А сам он закатил глаза и почти перестал сопротивляться.
— Так-то! Знай, сука, наших! — победно взревел я, ещё сильнее сжимая шею вора. Надо окончательно лишить его сознания, а затем тёпленьким сдать княжне Корсаковой и получить плюшки.
Но, как оказалось, я рано праздновал победу. Какое-то движение сбоку привлекло мой ликующий взор. Я быстро глянул в ту сторону. И победная улыбка тотчас сползла с моих губ. На пороге гипотетического кабинета Корсакова стоял ещё один человек в чёрном. И в его руке только что рассыпался пергамент. Тут же заклятие в виде бледно-красного тумана с умопомрачительной скоростью рвануло в мою сторону.
У меня от страха волосы встали дыбом, а кровь застыла в жилах. Повезло, что звериное желание жить толкнуло меня на пол и заставило прикрыться телом первого вора. Заклятие вошло в правую сторону его груди. Но никаких видимых травм он не получил. Мужик лишь выпучил мутные глаза, раззявил рот и болезненно прохрипел, придя в себя:
— Господи помилуй…
А его товарищ уже был рядом с нами. Он с разбега ударил меня ногой по лбу, схватил своего коллегу за грудки, поднял его и потащил в сторону лестницы. А на той только что показалась парочка крепких вооружённых мужиков в мундирах. Я их заметил, когда стремительно терял сознание. Всё-таки хороший удар в голову весьма способствует путешествию во мрак…