Время для жизни (СИ)

Так же, как и работа киномехаником. За собой оставил только смену лент в «Киносети». Сами фильмы крутил один парнишка со станции. Его предложил Коля Ивкин. Сам же Ивкин – убыл на сборы, в танковую школу Омска. Удостоверения механика у этого парня не было, но сам аппарат он знал, управлялся с ним вполне грамотно, и даже необходимость топать по субботам со станции в клуб, на киносеанс, а потом – возвращаться назад, его не остановила. Этот парень, Валентин, и на курсы киномехаников записался. Поэтому – денежку за эту должность, Косов опять же – отдавал.
Еще одно – все-таки тренироваться Косову было необходимо, не хотелось бы приехать в училище этаким… «мешком с говном»! А где там у Лены тренироваться? Бег, турник, брусья… И отработка навыков пистолетчика – тоже никуда не делась. На утренних пробежках он добавил разминку, в которую включил и кувырки: вперед-назад, в стороны. С «наганом» в руках, и без него. И холостил, холостил, холостил… Развороты, качание «маятника», бег «вразножку».
Полигон подсох, и, как они договаривались с Лазаревым, был организован выезд. Со стрельбой и тренировкой. Лазарев «порешал» с одним из командиров, который отвечал за огневую подготовку в части, об организации стрелковой галереи в одной части очень немаленького полигона. Посмотрели, что вышло, поправили. «Колхоз», конечно… Но и сам Косов – не очень-то хорошо помнил все эти «айпиэссишные» приколы. Ну… как вышло – так вышло. Все одно – тут этого еще никто не знает. Косов вместе с выделенными бойцами сколотил деревянные стойки под размещение мишеней – как бумажных, так и металлических: гонгов, тарелок, слепленных из того, что удалось найти. Сбили из досок какие-никакие коридоры, дверные и оконные проемы.
Расставили мишени, посмотрели. Потом – не удержались с Лазаревым и прошлись пару раз с револьверами в руках. Их деятельность привлекла внимание командиров и бойцов части. Приходилось отвечать на вопросы. Но, если старшие командиры, посмотрев на подготовку, а потом и прохождение городка Иваном, пофыркали: «Цирк с конями!» и разошлись, то пара-тройка из командиров помоложе – явно заинтересовались. Особенно их воодушевило прохождение городка Косовым с двумя револьверами в руках.
Лазарев не стал «выпендриваться» с кувырками, подбором оружия с земли при кувырке, но в движении работал вполне себе четко – с разворотами, переносом огня по сторонам и прочим «прибабахом».
- Еще пару раз съездим туда… потренируемся, а потом можно организовать «показуху», как ты сказал. Подумаю, кого можно пригласить, - размышлял инструктор.
- А методичку… ну – или как там назвать рекомендации по тренировкам? Вы подготовите? – отдыхая после тренировки, Иван сидел сейчас на травке и щурился на солнышко.
- Наброски есть… а сам документ? Тут сначала нужно показать все… Товар – лицом, как говорится. Вот если будет интерес, тогда – да… Но я уже представляю, что должно получится. Когда тебе уезжать?
- Да вроде в отделе комплектования сказали, что в двадцатых числах июля…
- Ага… почти месяц еще есть. Ну – должны успеть! Ты никуда не теряйся. Телефон у тебя мой есть, вот и позванивай день-через день… Скажу, когда следующая тренировка! – подвел итог Лазарев.
Вода в Оби уже спала, уровень вошел в летние границы, обнажив затопленные ранее берега, заросшие тальником и кустами ежевики. Там еще сыро, но знакомые Косову тропки уже подсохли. Бегать по ним – одно удовольствие. А для разминки и всяких кувырков есть удобная полянка.
Бежишь, по сторонам пялишься, о всяком думаешь…
Получилось у них сходить в горсад на концерт с Танюшкой. Правда та сначала дулась на Косова, всячески выказывала недовольство его поведением. Ну да – у Маши… как у той утки – вода в попе не держится! Адюльтер Маши с Иваном тайной не стал. Но они все-таки подружки с куда большим стажем, чем знакомы с Иваном, поэтому к их следующей встрече, недовольство это Танькино было более – показным, чем искренним. Типа – сволочь ты, с моей подругой, а я то… Эх ты!
Что Косову нравилось в его подругах – так вот эта легкомысленность. Ну да – переспали, да и ладно. Что у Елены с Ритой… Что в этой паре прелестниц. Никто не претендовал на его «комиссарское» тело всерьез.
 
Правда ждать тогда пришлось – чуть не час. О точном времени же – не договорились? Вот и сиди тогда, жди, пока девицы не соберутся на такое важное мероприятие. Почему во множественном числе? А потому что соседки-подружки – поругавшись, уже помирились, а значит – «Маша идет с нами!». А может и не ругались? А Косову – до лампочки! Наслаждался видами полураздетых красоток, судорожно и суетливо ведущих сборы на «светское мероприятие»! И кто там больше попой перед ним крутил – Танька или Маша… так сразу и не скажешь!
А Косов? Он что – железный? То есть эти хаотичные перемещения в «неглиже» перед ним привели к известному результату, который, в свою очередь стал заметен девчонкам. Танька сначала фыркнула – «Так тебе и надо! Сладкого – не получишь!», но потом покосилась на Машу, чего-то себе подумала и предложила той – «Не хочет ли подружка прогуляться до кухни? Чай там поставить… или еще что? А чайник… опять же… покараулить надо, вдруг – умыкнут?». Маша в ответ ехидно уточнила – «Не помнит ли Таня, как она… мягко говоря - не скрываясь… отсасывала у этого мальчика? Да еще и свечу погасить не давала? И что пришлось Маше – за всем этим безобразием наблюдать… вынужденно!».
Танька почесала прелестный носик и заявила – «Да и ладно! Наблюдала? Ну и… наблюдай снова!». И присела на колени перед Иваном. И даже, начав процесс, прервалась и поинтересовалась, стерва мелкая! «Не смущают ли Машу… определенные звуки, без которых у Таньки… пока не получается?».
Маша возмущенно зыркнула на подругу, пробормотала: «Вот же… нахалка бесстыжая!» и все-таки удалилась на кухню, прихватив чайник, заявив напоследок, что «разворачивать все это непотребство в полноценные действия по всяким там… способам – не стоит! потому как чайник закипит быстро!».
Косов удивился и поинтересовался у мелкой:
- А чего она так… в трусиках и блузке на кухню подалась? Там же… и мужчины могут быть?
Танька вновь прервала процесс и ответила:
- Ой, Ваня! Ну чего ты, в самом деле? Общага-то в основном – женская… Да и мужчины здесь – привычные к таким видам. Разного уже… навидались! И вообще… не мешай! Видишь – занята я!
Она явно набиралась опыта. И – довольно быстро! Хорошо уже… это делала! Видно – и самой нравится! Поглядывает еще так на него… чертовка! Выходит – по его виду мониторит, все ли правильно делает. Ага… чек-лист заполняет!
Потом они попили чай. И за столом было не понятно – кто больше смущался? Иван или Маша? Потому как мелкая «оторва» смущенной не выглядела вовсе!
«Далеко пойдет девочка! Если не остановят! Надо Лене сказать, чтобы присматривала за девчонкой!».
И ведь что характерно? При свете дня Косову стало ясно, что… вот если брать внешне…то Машка ему нравилась больше! И заметно выше Таньки, и в бедрах пошире, и вообще – как-то более женственна, если можно так сказать про девушку двадцати… или сколько ей там? лет. Да и на лицо… брюнетка с очень интересной внешностью. А эта… пигалица… Нет – так-то вполне себе красивая, но – девчонка!
Еще в общаге Косов заметил, с какой завистью смотрела Маша на Таньку. Ну да, та уже не преминула скататься к Елене и часть приобретенных в ателье вещей перетащить в общагу. Видно желание похвастать превозмогло над страхом потерять часть вещей от неудержимого попрошайничества соседок. А уж белье – было перевезено как бы не в полном объеме! Вот и во время сборов Танька нелогично сокрушалась, что на улице очень тепло, а днем – даже жарко будет… Чулки-то как надевать в такую погоду? Да с таким красивым поясом?
И Маша в своем бельишке… не смотрелась от слова – совсем! Поэтому Иван мысленно махнул рукой, и предложил заглянуть в ателье. Ненадолго!
«А-а-а! Сгорел сарай – гори и хата! Сорю деньгами налево и направо! Как те купчишки в царские времена – «Ндрав у миня такой! И ему – не перечь!».