Гнев ангелов
Это не было пустой угрозой, потому что я действительно выгляжу жутко. Мое тело покрыто зелеными и сине-черными кровоподтеками. На ногах и руках порезы. Своего лица я не вижу, но, когда ощупываю его, я чувствую пальцами отеки и небольшую кривизну своего носа.
Лилит помогает мне залезть в ванну, и я, приложив некоторые усилия, сажусь в нее. Моя израненная кожа горит от теплой воды словно огнем, но согревает. Я не могу поверить, что скоро перестану мерзнуть и, возможно, выздоровею. Я аккуратно погружаюсь в воду, чтобы намочить волосы. Они расплываются веером вокруг меня. Когда я снова выныриваю, Лилит садится позади и начинает намыливать мое тело. Если бы это не сопровождалось такой болью, возможно, мне было бы даже приятно. Однако я ужасно напряжена. Я сижу в теплой ванне в покоях Люцифера, женщина-демон моет мне голову, а я вся покрыта синяками и боюсь того, что принц ада в это мгновение пытается добраться до моей сестры. Мной овладевает желание вскочить с места и что-то предпринять. Но остаток здравого смысла твердит о том, что у меня нет ни малейшего шанса выбраться отсюда.
– Ты жутко воняешь, а твои волосы – просто катастрофа, – говорит Лилит. – Но мы это исправим.
– Мне плевать, как я пахну, – отвечаю я. – У меня другие заботы. Будь моя воля, я бы просто обрезала волосы.
– Ни в коем случае, – говорит Лилит. – А о проблемах позаботится Люц, поэтому расслабься.
Это как раз то, что волнует меня больше всего, но я не могу сказать ей об этом.
– Мне нужно с ним поговорить.
– Мне его сейчас позвать? Это будет неуместно.
Неуместно? Что вообще еще уместно в этом мире? Она надо мной издевается? Я качаю головой, которая отвечает мне гудением. Но Лилит права. Лучше подождать до тех пор, пока я не оденусь.
Одна из служанок заходит в помещение и приносит чистые вещи. Они с Лилит помогают мне выкарабкаться из ванны. Я аккуратно вытираюсь теплым полотенцем. Чтобы одеться, мне нужна помощь Лилит. Если она и считает странным помогать человеку, по ней не скажешь. Ну, или же ей это просто несложно. Мне тяжело в это поверить.
– Так, надо уложить тебя в кровать, – говорит она после того, как распутала и расчесала мои волосы. Девушка берет меня за руку, и мы медленно идем в комнату. Моя нога так болит, будто стекло все еще торчит в ране. Я не могу наступать на ступню и тяжело выдыхаю, когда мы добираемся до двери.
Комната, в которой прежде сидело множество ангелов, теперь пуста. Только Люцифер стоит у окна и выглядывает наружу. Значит, он все еще не вломился в библиотеку вместе со всей своей бандой. Когда ангел нас видит, он широкими шагами идет в нашу сторону.
– Пресвятые небеса, – говорит он тихо, – чистой она выглядит еще хуже.
– Он всегда великолепно умел делать комплименты, – информирует меня Лилит, и Люцифер вздыхает.
У меня нет ни сил, ни желания вести бессмысленные разговоры, да и к шуткам я сейчас не особенно восприимчива, ведь я нахожусь среди злейших врагов. Я пытаюсь понять, что они собираются делать со мной, но мне это не удается. Голова и ноги одновременно меня подводят, и я прислоняюсь к дверному косяку.
– Придется тебе донести ее до кровати, – обращается Лилит к Люциферу. – Она не справится с этим самостоятельно.
Я отступаю назад и спотыкаюсь:
– Ни в коем случае.
– Мне это нравится не больше твоего, – отвечает Люцифер, – но, обещаю тебе, я куда аккуратнее, чем твои тюремщики.
С этим можно поспорить.
– Если я смогу на тебя опираться, этого будет достаточно, – говорю я, стиснув зубы.
– Как хочешь, – он обнимает меня за талию и прижимает к себе.
Для меня это слишком тесный телесный контакт, но так я могу не наступать на поврежденную ногу полностью. Мы покидаем салон, и Люцифер придерживает меня, пока мы проходим по паре узких коридоров. Моя гордость остается при мне. Я внимательно рассматриваю то, что меня окружает, и пытаюсь запомнить как можно больше деталей. По правую и левую сторону от коридоров располагаются двери. На маленьких столиках стоят свечки, освещающие великолепные цветные обои.
– Ты в покоях пятого небесного двора, – подтверждает он мои догадки. – У каждого архангела есть свое крыло во Дворце дожей. Мы тебя вылечим и позаботимся о тебе. Я был бы очень признателен, если бы ты не покидала мои покои. По крайней мере, без сопровождающего и без моего на то разрешения. Как только ты снова почувствуешь в себе силы, можешь передвигаться по этому крылу как тебе угодно.
– Но мне нельзя пойти домой. Верно?
– Какая же ты умная, – отвечает он. – Я хотел, чтобы мы сразу договорились об этом, потому что боюсь, что ты будешь старательно пытаться вернуться домой к брату и сестре.
При упоминании Стар я снова начинаю трястись. Значит, он не забыл о том, что сказал Рикардо. Его хватка на моей руке усиливается, и я чувствую тепло его крыла.
– Прекрати, – выдавливаю я.
– Я просто хотел тебя согреть, – спокойно отвечает он, но убирает крыло в сторону.
Я сжимаю губы, чтобы не застонать от отчаяния. И что мне теперь делать?
Лилит идет впереди и делает вид, что не слышит нашего разговора. Наконец она открывает двери, ведущие в маленькую комнату. Я все еще не пришла в себя как следует. Теплая ванна высосала из моего тела последние силы. Но мне никак нельзя засыпать. Надо сказать Пьетро о том, что он должен спрятать Стар. Но в мгновение, когда Лилит помогает мне залезть на мягкую кровать, я чувствую, как теряю сознание. Все вокруг меня начинает вертеться, а в глазах темнеет.
– Моя сестра давно мертва, – шепчу я, собравшись с последними силами, и из моих глаз текут слезы. – Она умерла от голода.
Внимательный взгляд Люцифера – это последнее, что я вижу, прежде чем заснуть. Кровать не воняет серой и достаточно теплая. Если в аду так уютно, я вполне могу к этому привыкнуть.
Я нахожусь в незнакомой мне комнате. Стены помещения ярко раскрашены, и везде лежат напольные подушки, вокруг которых стоят маленькие столики. Я вижу стаканы и тарелки с пирогами или хлебом. Мне кажется, что в этой комнате совсем недавно находились люди. Куда все ушли? Через большие открытые окна, выходящие в сад, до меня доносится смех. На лугу дети играют в догонялки. Они одеты в белые тоги. Я подхожу к окну и смотрю на них, как вдруг позади меня раздаются голоса. Я поворачиваюсь и вижу мужчину и женщину, заходящих в комнату. Женщина смахивает слезы со своего лица.
– Ты никогда меня не слушаешь, – говорит она, и впервые с тех пор, как мне снятся эти сны, я узнаю хоть кого-то. Это Лилит или девушка, очень похожая на нее. Те же нежные черты лица, такие же рыжие волосы. Но у этой девушки нет крыльев.
– Потому что у меня есть на это право, – отвечает ей высокий и красивый блондин. – Ты моя жена и должна соглашаться со всем, что я говорю. Почему ты всегда подвергаешь сомнению мои приказы? Почему ты занимаешься вещами, которые тебя не касаются? Это мужское дело.
Лилит упирается руками в бока.
– Может, потому, что ты не прав? То, что планирует Михаэль, неправильно. А вы называете это мужским делом. Это касается всех нас. Леа моя подруга.
– К тебе это не имеет никакого отношения! – кричит он. – Это касается только мужчин, и мы не будем вставать на пути архангелов. Кроме того, я запрещаю тебе встречаться с Леей.
Лилит смеется и вскидывает руки вверх. Она хватает яркую подушку и трясет ею в воздухе.
– Ты ничего не можешь мне запретить. Мы многим обязаны Люциферу.
– Ничем мы ему не обязаны, и он не заслужил иного. Он сам определил свою судьбу.
– Это просто бред! – кричит Лилит. – Михаэль просто ревнует, как и Рафаэль. Поэтому они и начали эту охоту на ведьм.
Мужчина подходит к ней поближе.
– Если ты еще хоть раз скажешь что-то подобное, я выкину тебя отсюда, – шипит он на нее. – И ты больше никогда не увидишь наших детей.
На лице Лилит появляется страх.