Возвратный тоталитаризм. Том 1

Таблица 93.2
Самые выдающиеся люди всех времен и народов (полный список 1991 года)

1991 год («Новый год»). N = 2110. В % от ответивших.

Последовавшие за этим опросы свидетельствуют о сохранении принципиальной структуры символического поля россиян, что говорит о неизменности самих репродуктивных институтов и, соответственно, об отсутствии ресурсов для желаемых изменений общества. В 2008 году в число значимых персонажей попали лишь 15–20 имен, которые отсутствовали в самых ранних замерах. В целом речь идет о консервативной тенденции заимствования из: а) фонда дореволюционных, официозно-православных значений, б) из советской сферы полуофициальной культуры полуразрешенных или неодобряемых в школьной программе писателей, поэтов, артистов, звезд «второй» или неформальной культуры, но не о появлении имен, указывающих на принципиально новые сферы значений.

Рассмотрим эти именные наборы более детально.
Первое, о чем необходимо сказать, это крайняя бедность и одномерность символического мира. Как это было отмечено уже А. Левинсоном, автором детального разбора данных по этой теме в первом же опросе по программе «Советский человек», «большинству оказалось трудным отыскать десять имен, удовлетворяющих поставленным требованиям. Около половины ограничились 4–6 именами. Примерно 10 % назвали все десять имен и столько же – всего одно-два имени» [367].
Второе – специфическая структура символов, отражающая изоляционистский характер закрытого общества и его культуры. В списках полученных знаменитостей абсолютно преобладают отечественные имена XIX–XX веков; иностранные имена в целом составляют лишь примерно одну пятую от общего количества названных. Из полсотни наиболее часто упоминаемых во всех замерах имен лишь два имени принадлежат женщинам, дублерам главных мужских символов: Екатерине II и Валентине Терешковой в качестве ослабленных символических двойников царя Петра I (основателя российской империи) и Юрия Гагарина, персонификации русского космического успеха и торжества советского ВПК над Америкой.
Состав исторического пантеона образуют главным образом четыре категории имен:
а) «творцы истории» – цари и полководцы (героическая милитаристская легенда империи, «великой державы», расползавшейся по континенту за счет колонизации и военных захватов), либо – на самых ранних стадиях исследования – основоположники советской системы, классики марксизма плюс канонизированные руководители партии большевиков и советского государства (Маркс, Ленин, Энгельс, Сталин), а также живущие первые лица государства (Горбачев, Ельцин, Путин);
б) школьные классики – поэты, писатели, ученые, легитимирующие культурный статус империи и «великой державы»;
в) иностранные политики и полководцы, служащие моделями (или антиобразцами) для определения статуса центральных фигур отечественной «истории»;
г) фонд имен, составляющих ядро мировой классики искусства и литературы XIX века, воспроизводящих стандарты эпохи европейского Просвещения, которые вошли в минимальную программу школы.

Таблица 94.2
Динамика значимых имен на протяжении 20 лет (вопрос: «Назовите, пожалуйста, 5–10 самых выдающихся людей всех времен и народов?»)

В % от числа ответивших (всего названо более 300 имен), приводятся лишь те имена, которые упомянуты хотя бы в одном замере 3 % и более опрошенных.

Третье. Бросается в глаза отсутствие религиозных и моральных авторитетов в списках приводимых имен. В целом доминируют секулярные символы инструментального успеха – жестокой, силовой государственной политики, цели которой заключаются в расширении территорий и победы в войнах, вне зависимости от причин и мотивов войны. Персонификация триумфа насилия, использующего человеческие массы как ресурс для достижения своих, чаще всего геополитических, целей, закреплена и воспроизводится в качестве высших символов коллективного национального единства. Это и есть, собственно, российское представление об образцах успешной модернизации и геополитики, украшенное как виньетками необходимым антуражем культурных имен, составляющих славу «великой державы». Нет ничего, что могло бы свидетельствовать о внутренней работе коллективного «духа» по рецепции и укоренению гуманистических ценностей, идей просвещения, терпимости и свободы. Нет в массовом сознании и имен русских богословов или теологов.
Существенно, что основная структура символов названа главным образом респондентами-мужчинами (мужчины чаще – статистически достоверно – называют имена полководцев и правителей: Александра Македонского, Гитлера, Сталина, Наполеона, Жукова, Кутузова), женщины – деятелей культуры, искусства (Чайковский, Лермонтов, Пушкин, Горький и др.). Такое гендерно-ролевое разделение воспроизводимых значений указывает на то, что минимальный набор представлен именно мужской версией, сочетающейся с дополнительными значениями мускулинности, мачизма, силы, насилия, героизма, нерефлексивности, иерархии, а женская версия дополняет базовую конструкцию коллективной легенды символами репродуктивных и интегративных значений – школьного знания и канонов мертвой, классической, деактуализированной культуры.
Возрастные различия сводятся к постепенной замене советского набора имен идеологических икон классиков революционного преобразования мира и позитивного, просветительского по духу научного знания авторитарными, националистическими и милитаристскими фигурами: с течением времени у более молодых отмечается рост значимости имен-символов, оппозиторных по отношению к доминирующим у старшего поколения, скажем, идет замена Ленина, Маркса и Энгельса, Циолковского, Эйнштейна, Дарвина на Петра I, Наполеона, Суворова, Гагарина, Сталина, Жукова и Гитлера, Кутузова, Горбачева на Путина, снижение значимости Сахарова и т. п. [368]